Фильм недели: «Казахское ханство: алмазный меч»

Сегодня, припозднившись на шесть дней для выхода в собственно юбилейный год, в кинотеатрах начинают показ киноверсии телесериала «Казахское ханство». Узбекский ситец, брови Жолжаксынова и игрушечная компьютерная кровь из перерезанных глоток – базовые ингредиенты нового эпического кинополотна.

• Просмотров: 48679
• Опубликовано: 05 января, 2017

Выход в прокат: 5 января 2017

Режиссер: Рустам Абдрашов

Создано: Министерство культуры и спорта РК

Стоимость билетов: от 60 до 9000 тенге

Просмотрено: за 133 минуты

Актеры: Досхан Жолжаксынов, Кайрат Кемалов, Аян Утепберген, Карлыгаш Мухамеджанова

Открывающие титры выполнены в духе «Игры престолов» в скифском зверином стиле и резных виньетках, сразу выдающих телевизионное происхождение происходящего на экране. Закадровый нарратор (кажется, в итоге им окажется поэт и философ Асан-Кайгы) рассказывает о борьбе за власть в Великой степи в XV веке, где, по версии вещающего, законных наследников Урус-хана отстранил от власти другой потомок Чингис-хана — Абулхаир. Про него сказано, что он «стал незаконным наследником». Уже эта фраза, одна из первых в фильме, сразу закрывает все вопросы как с русскоязычной озвучкой картины (нет в русском языке такой конструкции, «стать» можно «незаконным преемником», если уж более элегантной формулировки не нашлось), так и с исторической достоверностью — и основатели Казахского ханства Керей и Жанибек, и «узурпатор» Абулхаир были чингизидами, что в степях, где действовало «лествичное наследование», делало их одинаково законными правителями. Так вот, устранив все ненужные умствования зрителей с пути, картина приступает к собственно событиям, предлагая воспринимать все происходящее на экране как некую художественную условность. Для проекта, задумывавшегося как историческое полотно, призванное убедить мир в том, что казахской государственности шесть веков, а не 25 лет, как предположил президент России Путин, это ход странноватый, - но ради хорошего кино чего не простишь.

Главное, чтобы хорошее кино получилось. Те же «Игры престолов» вообще про выдуманный мир рассказывают, и вообще не кино ни разу, – телесериал. А все равно интересно.

Итак, хан Абулхаир (Жолжаксынов), всякими правдами и неправдами залезший на чужой трон, тиранически правит и угнетает, вступает в разные смутные плутни с угрожающим восточным соседом, джунгарским контайчи, не защищает свой кочевой народ и злобно косится в сторону своих родичей, султанов-джучидов Керея (Кемалов) и Жанибека (Еркебулан Даыров). Во дворце у хана много красивой металлической утвари и ярких ситцев, словно вчера закупленных на знаменитом ташкентском базаре Чорсу, - плюс тот еще серпентарий. Имеются сын и внук, претендующие на наследство (визуально они ровесники, поэтому понять сходу кто есть кто невозможно), вдовая невестка Аккозы, внучья мать (опять же, молодая женщина, с виду ровесница «сына»), несколько жен, из которых старшая пытается бросить тень на младшую, что расстраивает стареющего хана. Надо сказать, что младшая, правнучка хромого Тимура и дочь великого эмира и астронома Улугбека Рабиа-Султан-бегим (Мухамеджанова), этой тени вполне заслуживает – строит глазки бравому Жанибеку и состоит с ним в преступной переписке — что с точки зрения истории нонсенс. Короче, хану нелегко. Поэтому он все время пребывает в некоторой ажитации и то голосит, как оперный певец, то злобно шипит, как раненный питон.

Султаны же из рода Джучи, старший Керей и младший Жанибек, сами уже обзаведшиеся взрослыми сыновьями Бурындыком и Касымом, не безвинно страдают от подозрений экзальтированного хана – они регулярно совещаются с аксакалами казахских родов и планируют отложиться от Абулхаира. В этом направлении их активно подталкивают произносящие пафосные речи заплаканные апашки и суровые горестные аташки, случайно встречаемые на пепелищах страдающих аулов. Собственно, дальнейшую канву очень долгого (фильм длится 2 часа 13 минут) повествования составят откочевка султанов с казахскими племенами в земли Могулистана, попытки брошенного хана этому воспрепятствовать и множество не очень связных эпизодов с боевитыми казахскими девушками, стреляющими из луков, пунктирными любовными линиями и сценами семейных ссор, вызывающими то ли зевоту, то ли скрежет зубовный. И ничего из этого – не спойлер, поскольку все происходящее мы проходили в школе.

Возможно, эта киноверсия телевизионного сериала, который казахстанцы смогут посмотреть бесплатно по ТВ через несколько месяцев, вообще не заслуживает сколько-нибудь подробного разбора, - но надо учитывать, что те деньги, что были отпущены на создание этого продукта, были выделены из бюджета. Это деньги из налогов в том числе и автора этого отзыва, и автор провел два часа в кресле кинозала гадая, как можно было бы потратить эти деньги с большей пользой. И речь не об оснащении сельских школ достойными туалетами, об улучшении дорог или о постройке и комплектации новых больниц.

По «Алмазному мечу» видно, что его создатели старались. И есть ощущение, что можно было бы сделать что-то приличное в итоге. Видно, что над доспехами и костюмами работали. Что искали красивые локации. Видно, что актеры хлопотали лицом изо всех сил, и иногда – вполне убедительно, начиная от пары сцен с Жолжаксыновым, заканчивая апашкой на развалинах аула. Но почему же в итоге получилось зрелище, которое не является ни достойной экранизацией эпического романа Есенберлина, ни отдельным стоящим произведением искусства?

Вариантов напрашивается много. Можно было бы отбросить все потуги соблюсти историческую достоверность, и сделать развесистую «клюкву» про дворцовые и любовные интриги, со страстями, поцелуями и ядом, как те бесчисленные турецкие и корейские сериалы, которые с удовольствием поглощают как отечественные телезрительницы, так и телезрительницы других стран. Так сериал хотя бы продавался на международные телеканалы и отбил бы часть вложенных (наших!) денег. Но это не державно.

Можно было бы снять довольно камерную драму о людских судьбах на фоне больших исторических событий – и снять ее скромно, с упором на блестящие диалоги и проработанных персонажей. Тот же «Заговоренный меч» (в переводе Симашко) Есенберлина дает достаточно материала – там даже Абулхаир-хан является сложным, нюансированным персонажем, которого снедают паранойя и непонимание нового исторического момента. Это было бы хорошее кино. Но это не державно – и вот мы имеем агитку с ханом, кричащим вот такое: «Что помогает мне сохранять власть?! Отвечайте! Не знаете? Смерть!»

Можно было попытаться выйти на оригинальность визуальных решений, и поместить повествование либо в условные декорации (смог же фон Триер снять «Догвилль» в павильоне с начерченными мелом на полу планами зданий), либо в менее затратный в производстве современный сеттинг, многоэтажные офисы и алюкобондовые здания астанинских министерств (как делали авторы множества модернизированных версий Шекспира). Это бы и смотрелось свежо, и было бы доступнее современному зрителю. Но нет – не державно это.

А в итоге мы имеем пафосную, длинную, несвязную — из-за того, что основной материал пал жертвой на полу монтажной студии, где из сериала вырезали кинофильм, историю, которая, к сожалению, выглядит бедно.

Да, бедно. Ущербно и убого. Вы не можете замахнуться на масштабное историческое полотнище, - и не наводнить экран сотнями статистов, тысячной массовкой, десятками каскадеров. Вы не можете обойтись сорока воинами, снятыми с разных ракурсов, в сцене решающей битвы, определяющей судьбы нации. Не получится вызвать восхищение зрителей роскошью ханских покоев, когда в них дешевые реплики антикварной утвари и веселенький ситец вместо тяжелой винтажной парчи. Мы живем в мире, где есть с чем сравнивать. Если нет денег – не надо пытаться.

В этом смысле «Казахское ханство» является идеальным фильмом для того, чтобы показать миру природу и подлинный пафос нашей нации сейчас, в эти дни – мишурный блеск, натужная бравада, бесконечное, не поддерживаемое реальностью тщеславие. Нет денег на содержание своих больных и уязвимых – но мы снимем откровенно пропагандистское кино, где двадцать человек в отлично проработанных богатых доспехах будут изображать решающую битву. И если рассматривать новый фильм режиссера Абдрашова в таком контексте, то можно почерпнуть много интересного из психологии заказчиков этого зрелища. Самая шикарная оговорка, выдающая всю суть нашей идеологии, звучит в бата древней старухи, вещающей, казалось бы, бессмысленные вещи:

— Если нас много и мы едины, - только тогда мы увидим плоды наших трудов!

За пределами нашей страны увидеть плоды трудов своих можно, только если ты умеешь хорошо трудиться, скрупулезно выполняя даже самую тяжелую работу и обладаешь терпением. Так устроен мир. А карту с «единством» после 25 лет независимой жизни уже можно перестать разыгрывать до бесконечности. Во-первых, единение – не единственная и главная ценность, за которую можно простить нищету и отсутствие уверенности в завтрашнем дне.