Братья Сафроновы: мы с четырех лет зарабатываем

Илья Сафронов предложил младшим братьям: «А давайте купим маме и папе большой загородный дом, чтобы все могли там собираться и при этом не сидеть друг у друга на голове». Сергей с Андреем идею одобрили, а родителей поставили перед фактом. Конечно, те были ошеломлены.

Сергей: Первая наша квартира находилась на «Сходненской». Папа с мамой — в одной комнате, а мы с Андреем и Ильей — в другой. Но ту квартиру мы с Андреем плохо помним, потому что, когда еще ходили в садик, нам дали трехкомнатную на «Планерной». Родители ­объявили: «Мы переезжаем, будем теперь жить у леса». Я обрадовался, представив деревянный дом, вокруг которого растут елки и бродят волки. Но переехали мы в многоэтажку, и оказалось, что наши окна выходят не на лесную опушку, а на школу, в которую нас всех и отдали. Хотя лес и МКАД тоже были видны.

Андрей: В этой квартире все было сделано папиными руками: шкафы, кровати, спортивный уголок, люстра, бра — все-все-все. Он и нас приучал мастерить, поэтому свои первые иллюзионные аппараты мы сооружали самостоятельно.

Владимир Анатольевич: По тем временам моя мебель и светильники выглядели весьма неплохо. Люстра ­напоминала ­колесо от старинной телеги — обод из мореного дерева, обитого медной пластиной. А лампочки на ней были в виде свечей.

Сергей: Нам с Андреем папа соорудил роскошную двухъярусную кровать. Мы не споря определились с местами: Андрей вверху, а я внизу. А вот за телевизор воевали: одному хотелось смотреть кино, другому — футбол. Но как-то папе выдали зарплату маленькими телевизорами Grundig. Он даже не попытался их продать, а сразу раздал нам.

Андрей: папа нас с детства приучал мастерить, поэтому свои первые иллюзионные аппараты мы сооружали самостоятельно. Фото: Юлия Ханина

— И одним поводом для боевых действий стало меньше…

Андрей: Да, мы выбирали передачи по интересам, а поздно вечером — каждый по своему ящику — смотрели программу «Клубничка на десерт», которая не имела ничего общего с кулинарией. Чтобы родители не узнали, мы включали ее без звука. Но в соседней квартире жил глуховатый дедушка, и он смотрел ту же передачу, врубив громкость на полную! Так что мы все равно слышали все страстные вздохи.

Светлана Владимировна: Вот когда все узнаешь — на интервью. Но это неизбежный этап. А вообще у ребят почти не было времени на глупости: они не только учились, но и ходили в кружки, играли в театре «Современник», снимались в рекламе, сами снимали ­видеоролики, а когда увлеклись фокусами, то стали строить всякие сложные аппараты. Делали их в нашей спальне, поскольку там места больше было.

— А кто подметал опилки за юными магами?

Светлана Владимировна: Сами в основном. Они с детства приучены убирать за собой, за животными. У нас ведь все время кто-то жил — коты, собака, черепаха, попугайчики, хомячки, питон…

Светлана Владимировна: мои сыновья были самыми богатыми детьми в садике и в школе. Они не только учились, но и ходили в кружки, играли в театре «Современник», снимались в рекламе. Фото: Юлия Ханина

— Питон — необычный домашний питомец…

Илья: Это был не питомец и не питонец, а мой товарищ по работе. Когда я учился в цирковом училище, то подрабатывал в парке Горького: фотографировал туристов на Polaroid, вешая им на шею змею. «Коллега» жил у меня в комнате в фанерной коробке. Он был не очень крупным — всего полтора метра, — но сильным. Однажды поднял крышку своего «аквариума» и уполз в неизвестном направлении. Мы облазили весь дом. На второй неделе поисков я заметил за ванной дыру в стене и перепугался: вдруг беглец уполз через нее в общий сантехнический стояк? Повесил на первом этаже у лифта объявление: «Если к вам заползла большая змея, не бойтесь — она не ядовитая и не кусается. Позвоните в 61-ю квартиру!» Но никто из соседей не откликнулся. А еще через несколько дней я почувствовал во сне, что питон обвивает мои ноги! Он замерз и приполз погреться. Мы так и не поняли, где питон провел эти две недели, но, скорее всего, он пристроился на софе между диванными подушками.

Я проработал в парке два года и, закончив, вернул змею человеку, у которого ее брал. Повез поздно вечером на электричке в подмосковный город Щербинку. Была зима, и, чтобы питон не замерз, я засунул его под ­куртку. В электричке меня сморило, а когда я проснулся, вокруг стояли люди с выпученными глазами: питон смог высунуться сантиметров на пятнадцать и водил головой, думая, с кем из граждан пассажиров ему познакомиться.

Светлана Владимировна: Я питона боялась и просила Илью убрать его из квартиры, мы даже ссорились из-за этого.

Илья: Я и вернул его из-за мамы. Но, кстати, благодаря маме у нас дома тоже появлялись всякие животные. Однажды она привезла с дачи раненую сову! Подобрала, выходила и отвезла обратно. А потом плакала: «Сова улетела и даже не попрощалась».

— А когда вы улетели из семейного гнезда?

Сергей: Первым это сделал я. В 17 лет мы с любимой девушкой Марьяной поселились в квартире, доставшейся от моей бабушки. Папа сделал нам двуспальную кровать.

Андрей: В 19 лет я тоже перебрался в эту квартиру и сам в одиночку сделал ремонт в своей комнате. Покрасил все в белый и красный цвета, поклеил обои, постелил ковролин — стильно получилось. А у Сергея в комнате был оригинальный зеркальный потолок. Как-то в этой комнате ночевал мой друг Максим. Часов в восемь утра я услышал дичайший грохот. Выбежал в коридор, а навстречу Максим весь в крови! Зеркальный потолок рухнул: что-то случилось с подвесами. К счастью, скорая приехала моментально. Макса увезли в больницу, наложили много швов, и к нему туда приезжал участковый, потому что раны были похожи на ножевые.

— Светлана Владимировна, когда сыновья разъехались, вы вздохнули с облегчением или стало пусто и скучно?

Светлана Владимировна: Мне было тяжело. Такая пустота вокруг — будто смысл жизни отобрали. Но сейчас смысл потихоньку возвращается: я занимаюсь приютом для животных. А дети приезжают по мере возможности.

Илья: Недавно мы подарили маме с папой дом, чтобы там было удобно всем вместе собираться. Мы тогда хорошо заработали во время гастролей.

Светлана Владимировна: Поставили перед фактом, и я была ошеломлена.

На международном фестивале Wizard Trophy братьям вручили приз «За вклад в жанр мировой иллюзии». Кроме того, они стали лучшими в номинации World best big illusion («большая иллюзия»). Фото: Юлия Ханина

— А на первые деньги что обычно дарили?

Сергей: Так они у нас все время были — мы с четырех лет зарабатывали. Но как-то нам не приходило в голову, что на гонорары можно покупать подарки родителям.

Светлана Владимировна: Ребята все свои гонорары тратили на коробки шоколадных батончиков, жевательную резинку… Мои сыновья были самыми богатыми детьми в садике и в школе. А еще они постоянно посылали свои сюжеты в программу «Сам себе режиссер» и один раз получили суперприз — автомобиль. Но мы предпочли получить деньги. На одну часть купили ребятам компьютер, на другую — мне микроволновку, а третью дали папе на благоустройство дачи.

Илья: Строительство той дачи тянулось еще дольше, чем ремонт в квартире. Поэтому, когда мы решили купить родителям дом, взяли отремонтированный — для разнообразия.