Умер поэт, автор стихотворения "Рай" («Над небом голубым…») Анри Волохонский

В конце 1973 года Волохонский получил разрешение на выезд за границу, жил с 31 декабря 1973 года в Израиле, где работал биохимиком, жил в Тверии, изучая Тивериадское озеро (Кинерет). Осенью 1985 года переселился в Мюнхен, где до августа 1995 года работал редактором отдела новостей на «Радио Свобода», после чего переселился в Тюбинген. С 2004 года жил в поселке Рексинген близ города Хорб. Волохонскому принадлежит большое количество поэтических произведений, от иронических миниатюр до поэм, в которых эпические и мифологические мотивы подвергаются неожиданной обработке, сочетающей иронию с метафизикой. В раннем творчестве Волохонского преобладают басни и песни, многие из которых написаны совместно с Алексеем Хвостенко (общая подпись А.Х.В.).

Из произведений Анри Волохонского наибольшую известность получило стихотворение «Рай» («Над небом голубым…»), написанное на музыку Владимира Вавилова и впоследствии исполненное Алексеем Хвостенко, а потом Борисом Гребенщиковым в фильме «Асса». Несколько текстов написаны Волохонским в прозе; из них наиболее известен роман «Роман-покойничек». В эмиграции Волохонский занимался также литературным переводом, выпустив книгу переложений из Катулла (1982), «БЛЕСК» — извлечения из книги «Зогар» (1984) и сборник фрагментов, переведённых из романа Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану» (2000).

Песнь о Хасаре // Саламандра-2: Лит. альманах. — Тель-Авив, 1989. С.154-157.

АНРИ ВОЛОХОНСКИЙпеснь о хасаре

Чингисхан, хан могучий, хан вселенскийПокорил безбрежное пространствоОт восточного до западного моряОто льдов и до пустынь огнистыхГде кипит над песками мертвый воздух.А у хана был брат - великий лучникИменем Хасар. Стрелой со свистомЗа версту мог орех с верхушки кедраРаздробить не повредив ядра онИ не ведал что такое промах.

Вот зовет Чингис Хасара-брата:Что мне все над степью да над степью?Я хочу над самой Крышей МираПронестись, да над теменем Тибета,Да унесть супругу Штырь-хакана,Государя вольного тангутов,Змей-Красавицу, белей которой нету.Так добудь орла, Хасар, о брат мой,Подари мне, Хасар, орлиных перьевОперен чтоб крылатою дохоюЯ в кривых когтях вертлявую похитил.

А меж тем парит поодаль беркут.И воздел Хасар свое оружьеСлышен свист - но как на грех из речкиТут как тут баклан взлетел вонючийИ к ногам великого ЧингисаСбитый невпопад стрелою братаПал плашмя как в тину дохлый окунь.Следом, вторя мерзкому знаменью,Ухнул сыч. И хан орет напуган:Бей сыча! Бей птицу злого счастья!Стонет тетива, и снова тщетно:Не сыча, а милого удодаВедомого вестника удачиПригвоздил железный наконечник.Молвил хан: Увы, ужасна зависть!Подозрителен мне вредный глаз Хасара,Счастье погубил желая зла он -Он мою хатунь хватал руками,Чтил хакана лапами баклана,Перьев не несет, орлов не ловит. Приковать его к арбе скрипучей!Не давать ни воды, ни хлеба!Пусть он гложет жилы дохлых яков,По утрам с железа иней лижет,Днем в тени меж колесами ночует!

Во главе двенадцати тюменейНа Тибет Чингис идет походомНе в орлином тулупе, так в копытахНа Тибет он не летит, а скачет.Встала в полночь каменистым кубомПеред ним огромная громадаВысочайший лоб глубокой мыслиПоутру явил булыжный черепДве дыры, две угольные ямыДве дороги сквозь тусклые орбитыВ пустотелое нутро его уходят.Но стоит вращая третьим глазомМеж глазниц на переносье ведьмаИ поносит хана гнусной бранью,Скверным словом наводящим порчу.

Будь ты, Мировой Хозяин, проклят!Ты, что на коне сидишь как жабаУперев горбы в кривую спину!Видно мать твоя стонала под верблюдомВороша змею во вшивой юрте!И не зря в ту ночь собаки вылиХором под дуплом на дух хорьковый -То-то сам ты скалишься ощеренПолупсиной-полусучьей харей!Где набрал ты войска эту сволочь?Или мать твоя мочилась в муравейникЧтобы мы тут кислятину давили?Муравьев ворожея злобно топчет -Стали гибнуть ханские тюмениИз двенадцати чума взяла двенадцать.Как тут быть? Раздался крик приказа:Эй, доставить мне сюда Хасара!

Что за скрип на глиняных дорогах?Отчего былье степей поплыло пылью?Это лучник идет в Тибет в телегеЭто лучший стрелок скрипит арбою.Год лизал он с оков железных инейГод жевал сухожилья павших яковОтощал он, стал он словно остов -Перед ханом как скелет стоит качаясь.Хан сказал: Вон мишень тебе на случай!Видишь мымру? В пуп стрелу и вбей ей!В третий раз шуршит Хасар в колчанеИ старуха рухнула с уступаНо Хасару уж ни лука, ни тетивы,Ни узды, ни седла и ни кумыса.

А Чингис - к ведунье полумертвой,Под скалу: Идти, скажи, куда мне?Слышит: Как дорогой правой выйдешь,Так дойдешь до Шамбалы волшебнойТам сидят двенадцать мудрых гуруПротив них - двенадцать верных ришиИ твердят согласным хором мантрыВ унисон двенадцати махатмам.А когда пойдешь дорогой левой,Выйдешь прямо в царство Штырь-хаканаА тангутский царь - шаман бывалый,Перевертень-оборотень хваткий,Трижды в день меняет шкуру бубна:Утром ходит золотистой кобройДнем гуляет крапчатым гепардомА потом как белокурый отрокВозится всю ночь с своей хатунью.А с тобою, чадо Есугая,То же будет, что со мною было!

Закатив глаза свалилась навзничь,Пала на спину бесстыдная колдуньяА из срама у ней снаряд ХасараСмотрит в небо сизым минаретом. Чингисхан орлиному охвостьюУсмехнулся: Целил в пуп - попал пониже,Всё-то мимо с этими стрельцами -Так и нас да минует бабий говор!И ушел он в Си-ся дорогой левой.