Характеристика факторов риска неинфекционной заболеваемости населения Сургута Текст научной статьи по специальности «Науки о здоровье»

Аннотация научной статьи по наукам о здоровье, автор научной работы — Логинов Сергей Иванович, Третяк А. С., Ходосова Д. А., Умаров Э. Д., Батраева М. В.

В эколого-социологическом исследовании изучены поведенческие факторы риска неинфекционных заболеваний в выборочной совокупности постоянных жителей города Сургута. С помощью телефонного интервью опрошены 2 256 человек пяти возрастных категорий: 18-29, 30-39, 40-49, 50-59 и старше 60 лет. Определены целевые процентные доли изучаемых показателей по общему числу опрошенных и отдельно по мужчинам и женщинам. Выявлена зависимость (F = 50,274; p

Похожие темы научных работ по наукам о здоровье , автор научной работы — Логинов Сергей Иванович, Третяк А. С., Ходосова Д. А., Умаров Э. Д., Батраева М. В.

DESCRIPTION OF RISK FACTORS OF NON-INFECTIOUS MORBIDITY AMONG POPULATION OF SURGUT CITY

The objective was to study behavioral risk factors of non-infectious diseases , such as physical activity (PA), smoking, food, use of alcoholic beverages in case of a sampled unity of permanent Surgut-dwellers. 2 256 people have been interrogated in an ecological-sociological research by means of telephone interviews. 2 000 people’s samples were processed 1 000 men and 1 000 women of five age categories: 18 29 years, 30-39 years, 40-49 years, 50-59 and older than 60. Dependence (F = 50.274; p

Текст научной работы на тему «Характеристика факторов риска неинфекционной заболеваемости населения Сургута»

УДК 314 (1-21): 364.1/2 + 614.78

ХАРАКТЕРИСТИКА ФАКТОРОВ РИСКА НЕИНФЕКЦИОННОЙ ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ НАСЕЛЕНИЯ СУРГУТА

© 2013 г. С. И. Логинов, А. С. Третяк, Д. А. Ходосова,

Э. Д. Умаров, М. В. Батраева

Сургутский государственный университет Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, г. Сургут

Известно, что одной из важных причин смерти в России и развитых странах мира являются неинфекционные заболевания [5, 8]. Низкий уровень ожидаемой продолжительности жизни для россиян в основном связан с высокой смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и диабета [4, 15], существенно превышающей таковую среди населения развитых западных стран [13, 18]. В свою очередь, уменьшение смертности от ССЗ в развитых странах объясняют прежде всего снижением распространённости поведенческих факторов риска среди населения и проведением активных профилактических мероприятий [10,

11, 17, 18]. Мониторинг наиболее распространенных заболеваний и факторов риска осуществляется на основе репрезентативных выборок в рамках национальных и региональных опросов [6, 15].

В настоящей работе предпринята попытка изучить ряд поведенческих факторов риска неинфекционных заболеваний, таких как физическая активность, курение, питание, употребление алкогольных напитков, в зависимости от некоторых демографических показателей на выборке постоянных жителей города Сургута.

В опросе приняли участие 2 256 человек, из них в базу данных вошли 2 000 человек — 1 000 мужчин и 1 000 женщин пяти возрастных категорий: 18—29, 30—39, 40—49, 50—59 и старше 60 лет. Большинство респондентов русские — 62,6 %. Украинцы составили 10,7 %, татары — 6,0 %. Остальная выборка была представлена башкирами, азербайджанцами, белорусами, казахами, молдаванами, ханты, манси и даже гагаузами и уйгурами.

Поведенческие факторы риска изучали с помощью опросника [7], адаптированного нами для российских респондентов и апробированного в лаборатории биомеханики и кинезиологии ГБОУ ВПО «Сургутский государственный университет Ханты-Мансийского автономного округа

Мониторинг поведенческих факторов риска проводили несколько лет в форме 10-минутного телефонного интервью специально обученные сотрудники и студенты. Первые результаты были получены в 2003 году, последние в конце 2010-го. Это позволило выявить динамику распространённости поведенческих факторов риска неинфекционных заболеваний и физической активности.

Опросник включал 147 вопросов, распределенных по 13 разделам: Раздел 1. Статус здоровья (вопросы 1—4); Раздел 2. Доступность медицинской помощи (5—12); Раздел 3. Диабет (13—14); Раздел 4. Физические упражнения; Раздел 5. Физическая активность на производстве (53—60); Раздел 6. Физическая активность дома (61—80);

В эколого-социологическом исследовании изучены поведенческие факторы риска неинфекционных заболеваний в выборочной совокупности постоянных жителей города Сургута.

С помощью телефонного интервью опрошены 2 256 человек пяти возрастных категорий: 18-29,

30-39, 40-49, 50-59 и старше 60 лет. Определены целевые процентные доли изучаемых показателей по общему числу опрошенных и отдельно по мужчинам и женщинам. Выявлена зависимость (Р = 50,274; р < 0,001) между показателями здоровья и физической активностью (ФА) респондентов, между ФА и наличием детей в семье (Р = 45,549; р < 0,001). Уровень ФА зависит от образования (Р = 17,130; р < 0,001) и профессии (Р = 60,273; р = 0,012). Не выявлено зависимости между ФА и семейным положением (Р = 1,128; р = 0,288). Не найдено гендерных различий в ФА (Р = 2,903; р = 0,313), между ФА и сердечной недостаточностью (Р = 1,376; р = 0,241), ишемической болезнью (Р = 0,554; р = 0,457), курением (р = 2,239; р = 0,265), но не инфарктом миокарда (Р = 4,249; р = 0,047).

Ключевые слова: факторы риска неинфекционных заболеваний, физическая активность, Югорский Север

Раздел 7. Табакокурение (81—89); Раздел 8. Питание (90—112); Раздел 9. Управление массой тела (113—119); Раздел 10. Контроль гипертонии (120—124); Раздел 11. Контроль холестерина (125—129); Раздел 12. Сердечно-сосудистые болезни (130—132); Раздел 13. Демографические сведения (133—147). Для сокращения времени опроса использовали маршрутизатор. Если на вопрос был получен отрицательный ответ, то все связанные с ним последующие вопросы пропускали и переходили к следующему.

Полученные данные заносили в электронную таблицу Excel, в среде которой проводили первичную обработку материала. С помощью процедуры сортировки и фильтров определяли целевые процентные доли изучаемых показателей по общему числу опрошенных, а также отдельно по мужчинам и женщинам.

Дальнейшую статистическую обработку данных осуществляли с помощью пакета программ SPSS_19 (Stat Soft, США). Предварительно оценивали нормальность распределения. Далее в зависимости от задач исследования проводили описательную статистику и статистику вывода. Рассчитывали среднее арифметическое, 0,95 доверительный интервал, стандартную ошибку среднего арифметического, проводили однофакторный и многофакторный дисперсионный анализы с расчетом коэффициента Фишера F. Достоверность различий между показателями оценивали с помощью двустороннего t-критерия Стьюдента в случаях нормального распределения и W-критерия Вилкоксона в случае непараметрического распределения при уровне значимости p < 0,05.

Проведенный опрос показал, что в исследованной выборке постоянных жителей города Сургута дольше 20 лет проживают 38,6 % опрошенных женщин и

40.1 % мужчин. В том числе женатые мужчины составляют 47,2 %, разведённые 9,3 %, овдовевшие

3,3 % и никогда не женившиеся 24,9 %. Одного ребёнка моложе 5 лет имеют 15,3 % опрошенных, двух, трех детей только 5—9 %. Велика доля (34,2 %) бездетных респондентов. Высшее образование имеют

36.2 % респондентов, средне-специальное — 28,5 %, ученой степенью обладают 0,5 % опрошенных.

По профессиональному признаку выборка представлена следующими категориями: инженернотехнические работники — 16,4 %, работники образования, здравоохранения и культуры — 15,0 %, студенты — 14,4 %, предприниматели — 11,8 %, пенсионеры и безработные — 11,3 %.

Ежемесячный доход из всех источников менее 10 тыс. у 11,3 % опрошенных, 15 тыс., 20 и так далее до значения более 28 тыс. получают примерно одинаковое количество опрошенных (от 10 до 20 %). Более 35 тыс. получают 24 % опрошенных. Свыше 40 % респондентов указать свой доход отказались.

Основным, наиболее значимым для здоровья поведенческим фактором является физическая

активность (ФА). Физическая активность — это совокупность всех движений человека, производимых скелетными мышцами, требующая расхода энергии и оказывающая прогрессирующую пользу для здоровья [8]. В настоящее время общепризнанным является тот факт, что недостаток ФА приводит к различным ССЗ (гипертония, нейроциркуляторная дистония, ишемическая болезнь сердца), заболеваниям дыхательной системы (одышка, гипоксия), костно-мышечной системы (остеохондроз, артроз и артрит, появлению избыточной массы тела) и другим негативным последствиям. В то же время, по данным литературы [5, 16], более половины современных горожан ведут низкоактивный образ жизни. На Югорском Севере положение усугубляется жесткими природно-климатическими условиями (резкие перепады атмосферного давления, температуры, недостаток освещенности и ультрафиолета). Вследствие этого отмечается весьма небольшая ФА из-за продолжительного пребывания в закрытых (потенциально патогенных) помещениях и недостаточного — на открытом воздухе [2].

По нашим данным 2003 года, в Сургуте регулярно, то есть 3 раза в неделю и продолжительностью от 30 мин и более, физическими упражнениями занимались всего 3,4 % женщин, что гораздо ниже данных по России (5—10 % в зависимости от области) и за рубежом (испанская провинция Мурсия

18.2 %). Результаты мужчин практически соответствовали данным по России и составляли 6,7 % против

7.2 %, но меньше, чем в Испании (25,3 %) [12]. В 2010 году показатели ФА выросли до 8,2 % у женщин и 10,3 % у мужчин. Это во многом связано с популяризацией в Сургуте таких видов спорта, как лыжи, горные лыжи, коньки и аэробика. Увеличилось число оздоровительных центров, фитнес-клубов, рол-лердромов, освещенных лыжных трасс и горнолыжных клубов, катков под открытым небом.

Изучение структуры ФА жителей Сургута, включающей профессиональную деятельность, физическую активность дома, на даче и на досуге за период с 2003 по 2010 год не выявило существенных различий. Большинство жителей, принявших участие в анкетировании, позиционировали себя соответственно к категориям «преимущественно умственный труд»

— 63,9 % (58,8 % мужчин, 68,5 % женщин), «легкий физический труд» — 15,5 % (12,6 % мужчин,

16.2 % женщин), «труд средней тяжести на производстве» — 15,3 % (18,5 % мужчин, 12,8 % женщин) и «тяжелый физический труд» — 3,3 % (6,0 % мужчин, 1,0 % женщин).

Домашняя ФА. Генеральную уборку дома производят 88,1 % женщин и 63,8 % мужчин. Текущую уборку 1—2 раза в день делают 31,9 % (22,5 % мужчин,

39.3 % женщин). 83,1 % женщин и, что удивительно,

52,6 % мужчин готовят обед дома. Более 80 % респондентов (64,6 % мужчин, 85,4 % женщин) используют для стирки белья автоматические стиральные машины, и только 11,0 % стирают вручную. Такие

виды работ, как копка земли, окучивание, прополка, поливка, подъём и переноска тяжестей, строительные работы на своих дачных участках, выполняют

28.1 % мужчин и женщин. Активная рыбалка и охота увлекает 52,3 % мужчин и 23,8 % женщин. Женщины больше участвуют в собирании грибов и ягод (66,1 %). Массаж как оздоровительная процедура доступна 46,1 % анкетированных. Самомассаж делают себе регулярно 68,1 % респондентов. Аутогенную тренировку практикуют 8,6 %. По данным 2003 года, 17,9 % мужчин и 22,8 % женщин регулярно посещали русскую баню и сауну. В 2010 году этот показатель возрос в три раза. На наш взгляд, это связано с реконструкцией муниципальных и появлением большого количества частных саун и бань.

Курение. За всю свою жизнь примерно 100 сигарет выкурили 49,2 % респондентов, что на 10 % выше, чем в 2003 году (65,4 % мужчин, 18,3 % женщин). На момент анкетирования ежедневно курили также

49.2 % (12,6 % женщин и 53,8 % мужчин). От 1 до 10 сигарет в день в настоящее время выкуривают

15,1 % мужчин и женщин, от 11 до 20 сигарет в день — 42,4 % мужчин и 10,0 % женщин, от 21 до 30 и больше выкуривают 4,4 % мужчин. В течение последнего месяца в среднем за день 8,5 % респондентов выкуривали от 11 до 20 штук. В течение одного и более дней за прошлый месяц пытались не курить 25,4 % анкетированных (32,2 % мужчин,

0,7 % женщин). Стаж курения 13,5 % женщин составляет от 5 до 15 лет, а у 21,8 % мужчин он достигает 15 лет более.

Питание. По данным 2010 года, 16,1 % всех опрошенных употребляют пищу растительного происхождения. В 2003 году этот показатель был немногим больше 1 %. Мясные изделия (беляши, чебуреки, ветчина, хот-доги, холодное мясо, бекон, колбаса, бутерброды, гамбургеры, мясной рулет) употребляют от 1 до 3 раз в неделю 39,0 % женщин и мужчин, что на 20 % больше, чем в 2003 году. Этому способствовало открытие многочисленных точек быстрого питания (fast food). Свиное мясо, колбасу со шпиком, свиное сало, содержащее наибольшее количество насыщенных жирных кислот, употребляют в пищу 1 — 3 раза в неделю 37,0 % мужчин и 41,0 % женщин. При этом употребление свинины увеличивается в летний период в связи с выездом на природу, приготовлением шашлыков, а также открытием летних кафе. Не едят свинину 14,5 % респондентов. Продукты из говядины едят 85,2 % всех опрошенных 1—3 раза в неделю и не употребляют 11,1 %. Белое мясо едят практически 96,0 % респондентов не менее 2 раз в неделю. Такое предпочтение употребления курятины связано скорее всего с ее относительно невысокой стоимостью, быстрым временем приготовления и многочисленным открытием точек приготовления курицы-гриль, а также очень популярного заведения «Ростикс», где все блюда готовятся из мяса птицы. В 2003 году этот показатель был в два раза

меньше (42,2 %). Доля жителей, предпочитающих употреблять в пищу рыбу 1—3 раза в неделю, тоже достаточно высока и составляет 75,4 % как мужчин, так и женщин. Разные виды сыра представлены в рационе 59,6 % респондентов каждый день, причем в 2003 году эта цифра была почти в 3 раза меньше (28,2 %). Мучные изделия — пончики, круасаны, кексы, пироги или торты ежедневно едят 12,7 % респондентов, до 3 раз в неделю — 54,5 % и до 10 раз в месяц — 7,3 %. Стараются вообще не есть печёного всего 5,0 % мужчин и женщин.

Для улучшения бактериальной среды кишечника кефир, йогурт и бифидок до 3 раз в неделю пьют

35,2 % опрошенных, 4 — 7 раз в неделю — 50,3 %. Этот показатель выше, чем в 2003 году, в 2 раза. Гораздо реже, до 10 раз в месяц, пьют кисломолочные напитки 14,4 % респондентов. Сок и фрукты употребляют в пищу 49,8 % мужчин и женщин. Зелёный салат, зелёный лук, листья свежей капусты ежедневно едят 37,6 % женщин и 34,1 % мужчин. В среднем каждый день 8,5 %, 1—3 раза в неделю 55,2 % и до 10 раз в месяц 36,7 % мужчин и женщин употребляют в пищу не очень полезные для здоровья картофель фри, жаренный картофель или картофельные чипсы. Сырую морковь едят 1 — 3 раза в неделю 48,0 % опрошенных. Больше овощей желали бы употреблять ежедневно 35,5 % мужчин и 42,3 % женщин.

Употребление алкогольных напитков. Отказались отвечать на эти вопросы 12,2 % респондентов. Вообще не употребляют спиртные напитки 20,4 % анкетированных. До 10 раз в месяц 28,1 % мужчин и

18,7 % женщин выпивают вино. Пиво пьют не чаще 3 раз в неделю 30,8 % мужчин и 18,3 % женщин; водку или коньяк 1—3 раза в неделю — 23,4 % мужчин и 15,6 % женщин, значительно реже (до 10 раз в месяц) 32,6 % мужчин и 25,4 % женщин. Показатели за 2003 и 2010 годы существенно не отличаются, за исключением потребления пива. Его стали пить чаще и больше на 10—17 %. Можно предположить, что здесь свою роль сыграла реклама пива.

Дисперсионный анализ. Выявлена зависимость ^ = 50,274; р < 0,001) между показателями здоровья и ФА опрошенных. Это подтверждает известный факт, что физически активные люди имеют потенциально больше шансов быть здоровыми, тогда как физически малоактивные люди довольствуются, как правило, средними и низкими показателями здоровья. Не выявлено статистически значимой зависимости между ФА и психологическим здоровьем, которое включает стресс, снижение настроения, переживания, но лучше стрессы и переживания переносят физически активные респонденты ^ = 5,439; р = 0,022).

Возраст и ФА человека взаимозависимы ^ = 47,157; р < 0,001). Больше всего физическими упражнениями занимаются люди в возрастном диапазоне 18—29 лет — 45,1 %, 30—39 лет — 35,4 %, 40—49 — 28,2 %. В пенсионном возрасте количество

занимающихся возрастает до 30 %. Не найдено зависимости между ФА и национальностью ^ = 1,142; р = 0,285), национальность не является определяющим фактором при решении заниматься спортом или нет. Не выявлено зависимости между ФА и семейным положением ^ = 1,128; р = 0,288). В то же время имеется существенная зависимость ^ = 45,549; р < 0,001) между ФА и наличием детей в семье, респонденты, имеющие маленьких детей, чаще совершают пешие прогулки. Уровень ФА положительно зависит от образования ^ = 17,130; р < 0,001) и профессии ^ = 60,273; р = 0,012). Категория «Учащиеся», без сомнения, зависит от ФА, так как в курсе образовательных программ всегда есть физическая культура. Категории «Пенсионеры» и «Домохозяйки» также могут участвовать в какой-либо физической деятельности благодаря наличию достаточного свободного времени, а категория людей «Работающие за заработную плату» испытывает затруднения в отношении занятий физическими упражнениями. Главная причина этих затруднений — недостаток свободного времени, тем не менее около 30 % респондентов стараются поддержать своё здоровье и физическую форму с помощью оздоровительных занятий спортом. Между ФА и уровнем дохода существует определенная зависимость ^ = 20,178; р = 0,045), однако ежемесячный доход существенно не влияет на ФА изучаемой популяции Сургута.

Не найдено существенных гендерных различий в ФА ^ = 2,903; р = 0,313). Как мужчины, так и женщины занимаются различными видами физических упражнений независимо от пола. В городе наметилась тенденция увеличения числа мужчин, занимающихся силовой аэробикой. Оздоровительные центры физически активные люди посещают гораздо чаще, чем люди с сидячим образом жизни ^ = 105,604; р < 0,001).

Зависимость между ФА и увлечением рыбалкой и охотой невелика ^ = 27,573), в отличие от такого вида рекреационной ФА, как сбор грибов и ягод ^ = 101,772; р < 0,001). Люди, занимающиеся любыми видами физических упражнений, гораздо ответственней относятся к своему здоровью. Они практикуют массаж ^ = 11 1,984; р < 0,001) и самомассаж ^ = 52,429; р < 0,001), аутотренинг ^ = 119,792; р < 0,001), посещают баню и сауну ^ = 100,941; р < 0,001).

Изучаемая нами проблема ФА как поведения, связанного со здоровьем на Севере, отличается большим своеобразием и сложностью. Жизнедеятельность людей в Югре осуществляется в специфических условиях сочетанного воздействия комплекса факторов, включающего суровые природно-климатические условия, урбанизацию и напряженную экологию. Своеобразный температурный режим региона, сезонные и декадные колебания в сочетании с резкими изменениями атмосферного давления и влажности

требуют серьезного напряжения адаптационных механизмов для подержания гомеостазиса организма человека. Сходная картина отмечается и на Европейском Севере Российской Федерации [1, 6]. Повсеместно, но в особенности на Севере, городской образ жизни в сочетании с низкой ФА и несбалансированным питанием, богатым насыщенными жирами, способствует возникновению гипертонии, диабета

2 типа, избыточной массы тела [3]. Самые последние оценки показывают, что более половины населения США имеют избыточный вес, а около 34 % взрослых и 17,2 % детей страдают ожирением [14].

Роль ФА как фактора повышения адаптационных резервов организма человека в условиях неблагоприятной среды хорошо известна [7—9]. Однако, по нашим данным, регулярно занимаются физическими упражнениями только пять мужчин и три женщины из ста, тренируются от случая к случаю 14,0 % мужчин и 12,0 % женщин. Достаточно ли такой ФА для поддержания высокой работоспособности и здоровья на Севере? Не достаточно. Необходимы неотложные меры по коррекции низкой ФА северян на индивидуальном и популяционном уровнях.

Выводы.. Физическая активность резидентов на Югорском урбанизированном Севере драматически низка и не соответствует рекомендациям Российского государственного университета физической культуры, спорта и туризма и Американского колледжа спортивной медицины — тренироваться для здоровья

3 раза и более в неделю по 30 минут и более за один раз в пульсовой зоне, соответствующей возрасту и уровню физической подготовленности. Существенных гендерных различий в физической активности не найдено ^ = 2,903; р = 0,313). В данной выборке также не найдено значимых зависимостей между ФА и сердечной недостаточностью ^ = 1,376; р = 0,241), ишемической болезнью сердца ^ = 0,554; р = 0,457), курением ^ = 2,239; р = 0,265), но не инфарктом миокарда ^ = 4,249; р = 0,047).

1. Гудков А. Б., Попова О. Н, Лукманова Н. Б. Экологофизиологическая характеристика климатических факторов Севера. Обзор литературы // Экология человека. 2012. № 1. С. 12-17.

2. Логинов С. И. Физическая активность: методы оценки и коррекции. Сургут : Сургут. гос. ун-т, 2005. 344 с.

3. Карпин В. А., Шувалова О. И., Гудков А. Б. Клиническое течение артериальной гипертензии в экологических условиях урбанизированного Севера // Экология человека.

2011. № 10. С. 48-52.

4. Онищенко Г. Г. Актуальные проблемы обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия Российской Федерации // Здравоохранение Российской Федерации. 2009. № 2. С. 7-12.

5. Потемкина Р. А. Подходы к оптимизации коррекции физической активности среди населения // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. 2002. № 3.

6. Сидоров П. И., Гудков А. Б., Унгуряну Т. Н. Си-

стемный мониторинг общественного здоровья // Экология человека. 2006. № 6. С. 3—8.

7. Albright C. L. Cohen S., Gibbons L., Miller S., Marcus B., et al. Incorporating Physical Activity Advice into Primary Care. Physician-Delivered Advice within the Activity Counseling Trial // Am. J. Prev. Med. 2000. N 3. P 225-234.

8. Caspersen C. J., Pereira M. F., Curran K. M. Changes in physical activity patterns in the United States, by sex and cross-sectional age // Med. Sci Sports and Exerc. 2000. Vol. 32. P. 1601-1609.

9. Gill D. L., Hammond C. C, Reifsteck E. J., Jehu C. M., Williams R. A., et al. Physical Activity and Quality of Life // J. Prev. Med. Public Health. 2013. Vol. 46 (Suppl. 1). P. S28-S34.

10. Groeneveld I. F, Proper K. I., van der Beek A. J., Hildebrandt V. H., van Mechelen W. Short and long term effects of a lifestyle intervention for construction workers at risk for cardiovascular disease: a randomized controlled trial // BMC Public Health. 2011. Vol. 31, N 11. P 836-846.

11. Kraschnewski J. L., McCall-Hosenfeld J.

5., Weisman C. S. Prospective association between body mass index and receipt of preventive services: results from the Central Pennsylvania Women's Health Study (CePAWHS) // Prev. Med. 2012. Vol. 54, N 5. P. 302-305.

12. Martinez-Ros M. T., Tormo M. J., Navarro C., Chirlaque M. D., Perez-Flores D. Physical sports activity in a representative sample of the population of Region de Murcia // Spain. Gac. Sanit. 2003. Vol. 17, N 1. P 11-19.

13. Muntoni S., Atzori L., Mereu R., Manca A., Satta G., Gentilini A., et al. Risk factors for cardiovascular disease in Sardinia from 1978 to 2001: a comparative study with Italian mainland // Eur. J. Intern. Med. 2009. Vol. 20, N 4. P. 373-377.

14. Ogden C. L., Carroll M. D., Kit B. K, Flegal K. M. Prevalence of obesity in the United States, 2009-2010 // NCHS Data Brief. 2012. Vol. 82. P 1-8.

15. Schmid T., Zabina H., McQueen D., Glasunov

1., Potemkina R. The first telephone-based health survey in Moscow: building a model for behavioral risk factor surveillance in Russia // Soz. Praventivmed. 2005. Vol. 50, N 1. P. 60-62.

16. Van Camp C. M., Hayes L. B. Assessing and increasing physical activity // J. Appl. Behav. Anal. 2012. Vol. 45, N 4. P 871-875.

17. van Teeffelen W. M., de Beus M. F., Mosterd A., Bots M. L., Mosterd W. L., Pool J., Doevendans P. A., Grobbee D. E. Risk factors for exercise-related acute cardiac events. A case-control study // Br. J. Sports Med. 2009. Vol. 43, N 9. P. 722-725.

18. Williams E. D., Bird D., Forbes A. W., Russell A., Ash S., Friedman R., et al. Randomised controlled trial of an automated, interactive telephone intervention (TLC Diabetes) to improve type 2 diabetes management: baseline findings and six-month outcomes // BMC Public Health. 2012. Vol. 3, N 12. P. 602-613.

1. Gudkov A. B., Popova O. N., Lukmanova N. B. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2012, no. 1, pp. 12-17. [in Russian]

2. Loginov S. I. Fizicheskaya aktivnost': metody otsenki i korrektsii [Physical activity: methods of evaluation and correction]. Surgut, 2005, 344 p. [in Russian]

3. Karpin V A., Shuvalova O. I., Gudkov A. B. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2011, no. 10, pp. 48-52. [in Russian]

4. Onishchenko G. G. Zdravoohranenie Rossijskoi Federazii [Healthcare of the Russian Federation]. 2009, no. 2, pp. 7-12. [in Russian]

5. Potemkina R. A. Profilaktika zabolevaniy i ukreplenie zdorov'ya [Diseases’ Prevention and Health Promotion]. 2002, no. 3, pp. 20-23. [in Russian]

6. Sidorov P I., Gudkov A. B., Unguryanu T. N. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2006, no. 6, pp. 3-8. [in Russian]

7. Albright C. L. Cohen S., Gibbons L., Miller S., Marcus B., et al. Incorporating Physical Activity Advice into Primary Care. Physician-Delivered Advice within the Activity Counseling Trial. Am. J. Prev. Med. 2000, no. 3, pp. 225-234.

8. Caspersen C. J., Pereira M. F., Curran K. M. Changes in physical activity patterns in the United States, by sex and cross-sectional age. Med. Sci Sports and Exerc. 2000, vol. 32, pp. 1601-1609.

9. Gill D. L., Hammond C. C., Reifsteck E. J., Jehu C. M., Williams R. A., et al. Physical Activity and Quality of Life. J. Prev. Med. Public Health. 2013, vol. 46 (suppl. 1), pp. S28-S34.

10. Groeneveld I. F., Proper K. I., van der Beek A. J., Hildebrandt V. H., van Mechelen W. Short and long term effects of a lifestyle intervention for construction workers at risk for cardiovascular disease: a randomized controlled trial. BMC Public Health. 2011, vol. 31, no. 11, pp. 836-846.

11. Kraschnewski J. L., McCall-Hosenfeld J. S., Weis-man C. S. Prospective association between body mass index and receipt of preventive services: results from the Central Pennsylvania Women's Health Study (CePAWHS). Prev. Med.

2012, vol. 54, no. 5, pp. 302-305.

12. Martinez-Ros M. T., Tormo M. J., Navarro C., Chirlaque M. D., Perez-Flores D. Physical sports activity in a representative sample of the population of Region de Murcia. Spain. Gac. Sanit. 2003, vol. 17, no. 1, pp. 11-19.

13. Muntoni S., Atzori L., Mereu R., Manca A., Satta G., Gentilini A., et al. Risk factors for cardiovascular disease in Sardinia from 1978 to 2001: a comparative study with Italian mainland. Eur. J. Intern. Med. 2009, vol. 20, no. 4, pp. 373-377.

14. Ogden C. L., Carroll M. D., Kit B. K., Flegal K. M. Prevalence of obesity in the United States, 2009-2010. NCHS Data Brief. 2012, vol. 82, pp. 1-8.

15. Schmid T., Zabina H., McQueen D., Glasunov

I., Potemkina R. The first telephone-based health survey in Moscow: building a model for behavioral risk factor surveillance in Russia. Soz. Praventivmed. 2005, vol. 50, no. 1, pp. 60-62.

16. Van Camp C. M., Hayes L. B. Assessing and increasing physical activity. J. Appl. Behav. Anal. 2012, vol. 45, no. 4, pp. 871-875.

17. van Teeffelen W M., de Beus M. F., Mosterd A., Bots M. L., Mosterd W L., Pool J., Doevendans P A., Grobbee

D. E. Risk factors for exercise-related acute cardiac events. A case-control study. Br. J. Sports Med. 2009, vol. 43, no.

18. Williams E. D., Bird D., Forbes A. W., Russell A., Ash S., Friedman R., et al. Randomised controlled trial of an automated, interactive telephone intervention (TLC Diabetes) to improve type 2 diabetes management: baseline findings and six—month outcomes. BMC Public Health. 2012, vol. 3, no. 12, pp. 602-613.

DESCRIPTION OF RISK FACTORS OF NON-INFECTIOUS MORBIDITY AMONG POPULATION OF SURGUT CITY

S. I. Loginov, A. S. Tretyak, D. A. Hodosova,

E. D. Umarov, M. V. Batraeva

Laboratory of Biomechanics and Kinesiology,

Surgut State University of Khanty-Mansiysk Autonomous Area - Ugra, Surgut, Russia

The objective was to study behavioral risk factors of non-infectious diseases, such as physical activity (PA), smoking, food, use of alcoholic beverages in case of a sampled unity of permanent Surgut-dwellers. 2 256 people have been interrogated in an ecological-sociological research by means of telephone interviews. 2 000 people’s samples were processed

- 1 000 men and 1 000 women of five age categories: 1829 years, 30-39 years, 40-49 years, 50-59 and older than 60. Dependence (F = 50.274; p < 0.001) between the indicators of health and PA of the respondents, between PA and presence of children in a family (F = 45.549; p < 0.001)

has been revealed. The PA level depends on education (F = 17.130; p < 0.001) and profession (F = 60.273; p = 0.012). Dependences between PA and a marital status (F = 1.128; p = 0.288) have not been revealed. Gender distinctions have not been revealed in PA (F = 2.903; p = 0.313), between PA and heart insufficiency (F = 1.376; p = 0.241), ischemic illness (F = 0.554; p = 0.457), smoking (F = 2.239; p = 0.265), myocardial infarction (F = 4.249; p = 0.047).

Keywords: risk factors of non-infectious diseases, physical activity, the North of Ugra

Логинов Сергей Иванович - доктор биологических наук, профессор, заведующий научно-исследовательской лабораторией биомеханики и кинезиологии ГБОУ ВПО «Сургутский государственный университет Ханты-Мансийского автономного округа - Югры»