Ленин: Пантократор солнечных пылинок

Some aspects of the book deserve the highest rating, and others deserve “zero” or a negative rating. I therefore gave it “three stars” on Goodreads but this is just a very simplistic “arithmetic mean” )).

Overall, this is a very interesting book if you want to know how modern pseudo-historical Russian propaganda for intelligentsia works, but I would NOT recommend it for “educational reading,” especially you have problems with a critical interpretation of the personalities and events described. It Some aspects of the book deserve the highest rating, and others deserve “zero” or a negative rating. I therefore gave it “three stars” on Goodreads but this is just a very simplistic “arithmetic mean” )).

Overall, this is a very interesting book if you want to know how modern pseudo-historical Russian propaganda for intelligentsia works, but I would NOT recommend it for “educational reading,” especially you have problems with a critical interpretation of the personalities and events described. It’s not a book about history; it’s a very subtle and manipulative “re-interpretation” of history able to dazzle more naive readers who would try to perceive the book as a bona fide biography. Well, I myself started it with a preliminary feeling that it SHOULD be a bona fide biography, and I began to notice some problems here and there very slowly and tentatively. Later, of course, it was more than obvious for me that this is a much more tricky book than it looks like, but I am afraid that it is not so detectable for many people. I am not a historian, of course, but I have my humble experience in researching information about Lenin, Bolsheviks, and the 1917 Revolution, so I was able to see at least SOME problems with the narrative — regarding what the author talks about and what he prefers to circumvent, or what he says about these or those particular controversial aspects, etc. I am sure that a historian will be able to see much more problems, but I am also sure that many people can put more trust in the book than it deserves.

First of all, about what is good in the book. It is a very cool and very detailed modern approach to one of the most censored (during the Soviet period) and highly mythologized (in the later period) figures of our recent history. The light, ironic, intellectual, and yet exceptionally comprehensible narrative works perfectly here. The book is as enjoyable in this regard as it only may be (despite the fact that this is not a primitive reading for “a commoner”). Many detailed explanations look extremely interesting and illuminating indeed.

A neutral but important remark: this is not an “educational” book — not only because it contains many dangerously subjective and propaganda-like speculations but also just because it does not address specifically the most well-known events and developments. This may be just a desire to target the book to people who already know the key historical facts, dates, and names, but it is also a good tool for manipulation that the author uses at his discretion. The author is very detailed about MANY things, which looks totally cool if you believe that he told you everything bona fide but very funny when you understand what exactly he did NOT tell you and why he is shifting the focus of attention to those details while keeping silence about other important things or mentioning them very briefly, as something totally insignificant and boring )).

Well, I already started to talk about the negative aspects of the book )). In short: this is a book that may make you believe that Lenin was an extremely bright and well-meaning personality, a genius in politics and social transformation, a brilliant mind, one of those that you admire and follow because he is a true visionary, he sees the future better than everybody else, and he can actually make it happen. He is bold, and smart, and inventive, and just a role model we all crave for. Yes, Лев Данилкин talks a lot about how cynical, unscrupulous, and tough Lenin was, but he talks about it so endearingly that you still tend to fall in love with this personality. Everything that would look appalling and unjustifiable whatsoever, Лев Данилкин tends to call “myths,” “demonization,” and wrong interpretations (offering his own, much more agreeable interpretations, of course), and he overall gently “dismisses” them, makes them look insignificant or not related to Lenin himself (skipping this information overall, or talking about it very briefly and superficially, or attributing these things to other people’s influences and actions, not related to what Lenin himself wanted and tried to do, etc.). Again: you should understand history a little to notice all this and have your own opinion.

I’ll give just a couple of examples:

As anybody who knows history is well aware of, Кронштадтское восстание (1921) was one of the extremely important milestones that demonstrated to everybody who still sympathized with Lenin and the Revolution that Bolsheviks are NOT advocates of “proletarians” and that they would kill those proletarians as readily as the bourgeoisie as soon as somebody would try to REALLY fight for their rights and freedoms. The terroristic reaction of Bolsheviks to Кронштадтское восстание was a huge blow for the Communist movement in all the world. You might expect that Лев Данилкин would talk A LOT about this particular event and everything related to it in the book. Nope, the only (!) phrase mentioning it directly is as follows:

“И даже хотя революция в Германии захлебнулась, ленинское «объяснение» относительно выписанного самой историей права на насилие работает не только за 1918-й, но и за 1920 и 1921 годы – вплоть до подавления Кронштадтского мятежа, когда Ленин, пожалуй, все-таки переступил красную черту.”

Notice the very telltale term “мятеж” (rather than “восстание”) here. In another place, Лев Данилкин offers a more abstract interpretation of the terroristic activities of Bolsheviks overall, with another (even more superficial) reference to Кронштадтское восстание:

“Принцип непоследовательности, который с озадачивающей методичностью проводился большевистскими властями на протяжении всего периода после 17-го года, в этот момент становится практически универсальным. Как совмещается тезис о диктатуре пролетариата – и массовые расстрелы рабочих в Петрограде после кронштадтских событий? Что значит ленинский лозунг «Не сметь командовать крестьянином!» – за которым в конце 1920 года последовали приказ реквизировать у крестьян не только хлеб для личного потребления, но даже и семена, – а затем предложение «учиться у крестьянина»? Почему кооперацию совсем недавно третировали как организованное торгашество – а теперь поощряют как необходимое условие построения социалистического общества и первейший способ осуществить скорейшую смычку крестьянского хозяйства с промышленностью? Как соотносится продолжавшееся годами, посредством таргетируемой инфляции в тысячу процентов, намеренное истребление денег – и неожиданно возникшее стремление правительства обзавестись твердой валютой? Запрет, под страхом репрессий, «сухаревок» – рынков, где можно было покупать еду хотя бы у спекулянтов, – и выброшенный через несколько месяцев лозунг «Учитесь торговать»?”

Yeah, his answers to these important questions are soothing and comforting. Shit happens, life is complex, enemies made this poor country unmanageable, we do not know all the truth, but Lenin is still cool and cute.

Another quote where these events are referred to indirectly (but you have to KNOW this already!):

“в 1921-м «брак» Ленина с рабочими – и так постоянно омрачаемый, мягко говоря, размолвками – был скорее видимостью. Похоже, Ленин уже экстрагировал из этого класса все, что к тому времени можно было. В сущности, ему было не так уж принципиально, какой класс «вытащить в социализм»; в конце концов, при социализме никаких классов не будет, и если главным орудием транспортировки послужит пролетариат, то ему все равно когда-то придется избавиться от классовых признаков.”

So, you can see that Лев Данилкин does not want to talk much about Кронштадтское восстание (it does not look interesting enough to him) — but he offers his own subtle and still very clear “interpretation” of the events.

Maybe you are interested in the famine of the 1920s and Lenin’s role in it? If you know at least something about this famine, you will be surprised to find almost zero mentionings about it in the book (and mostly positive ones, about the smart management of Lenin that helped resolve the crisis). He only mentions briefly that the famine was “спровоцированный произволом продотрядов” (not Lenin, of course! Lenin had no relation to all this!) and “большевики сначала вызвали волну восстаний по всей стране, а затем, жестоко подавив их, вынуждены наблюдать, как жители обычно изобиловавшего хлебом Поволжья поедают друг друга: голод”. Yeah, they were just “forced to observe” how those wild people ate themselves. Why indeed?!

You will be also amused by the author’s commentaries on Bolsheviks occupying all the neighboring territories (Ukraine, Azerbaijan, etc.) and similar key events and developments that define our attitude to Lenin and Bolsheviks today.

I’ll also quote a long reflection about very well-known to historians information about terroristic tendencies of Lenin personally and his politics overall:

“По большей части именно к 1918–1920 годам относится богатая коллекция цитат на тему «Ленин – кровавый палач»: «повесить не меньше 100 заведомых кулаков», «неблагонадежных отправляйте в концентрационные лагеря», «перережем всех, если сожгут или испортят нефть», «перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 р. за повешенного», «нельзя ли мобилизовать еще тысяч 20 питерских рабочих, плюс тысяч 10 буржуев, поставить позади их пулеметы, расстрелять несколько сот и добиться настоящего массового напора на Юденича?». Цитаты непосредственно из написанных Лениным документов дополняются мемуарами разного рода околовоенных людей: «При рассказе о трусах и дезертирах Владимир Ильич вплотную приблизился ко мне и, смотря на меня в упор с жестким, не допускающим возражений блеском глаз, немного прищурившись, сдавленным голосом сказал: “Правильно… если необходимо, то расстрелять, чтобы видели трусы и дезертиры!”». Широко растиражирована быличка Нагловского про то, как Ленин запиской спросил Дзержинского, сколько у нас нерасстрелянных контрреволюционеров, тот ответил – 1500, и Ленин поставил на записочке крестик. Дзержинский якобы воспринял это как знак, и уже к утру все 1500 были расстреляны, а затем оказалось, Ленин просто пометил крестом записку как прочитанную. Возможно, пара нолей приписана для красного словца, но, естественно, Ленин отдавал и подтверждал приказы не только о мемориальных скульптурах, но и о казнях.

20 августа 1918-го – красный террор еще не объявлен, но гражданская война идет и царская семья уже расстреляна – Ленин в письме американским рабочим признает ошибки – но объясняет их тем, что рабочий класс был сформирован в недрах старого мира – и естественно не мог идеально подготовиться к своей новой роли. «Мы не боимся наших ошибок. От того, что началась революция, люди не стали святыми»; «этот мир не рождается готовым, не выходит сразу, как Минерва из головы Юпитера».”

Yep, it was just “a hapless mistake.” Not that Lenin had such ideas in his head at all; the mistake was that he did not destroy the evidence. That’s the shortest summary of Лев Данилкин’s “interpretation of Lenin.” He admires Lenin as a bold and ground-breaking politician who was able to do things other people could not, but he does not bother to mention that nobody else would do these things mostly because they had at least some remains of humanity and moral responsibility (contrary to Lenin).

Also, Лев Данилкин likes to explain to the modern reader all the “decisions” of such kind by a necessity and brilliance of “кризисный менеджмент” and other very contemporary terms, very understandable and intuitively agreeable. I especially like this paragraph:

“Представьте, что у вас в Кремле плохо грузится Интернет и из-за этого вы теряете кучу времени, чтобы получить доступ к нужным для государственной деятельности данным; никакие увещевания не действуют, вместо того чтобы спасать голодающих крестьян, вы сидите у монитора и щелкаете мышкой; все очень и очень медленно. Поскольку вы не можете стимулировать сисадминов материально – у вас нет ресурсов увеличить им зарплату, обещать бонусы или заинтересовать их хорошей медицинской страховкой, – вы арестовываете двух из двадцати, одного расстреливаете, а другого приговариваете к высшей мере пролетарского воздействия условно. С этого момента вы обнаруживаете, что Интернет у вас «летает»; возможно, оставшиеся в живых сотрудники тщательнее выбирают будильники, чтобы те не позволяли им опаздывать на работу, и дважды думают перед тем, как уйти домой в шесть вечера – несмотря на то, что их дети и жены жалуются на то, что они видятся теперь гораздо реже. Это вульгарное, вызывающее тошноту объяснение; ну так и в большевистском терроре не было ничего романтического.”

Another funny aspect that looks ridiculously contradictory to me is that Лев Данилкин constantly mentions “майдан” as a term related to an unruly, crazy, violent, and armed mob that ceases power in a completely illegitimate and horrific way. OK, if we accept this version of what is “майдан” — then what was the Bolshevik revolution if not another “майдан”? Why Лев Данилкин does not like “майдан” but admires what Lenin did? Ah no, Lenin did not participate in any “майдан”! Lenin wanted to create a society where all the people are self-organized and responsible! Lenin wanted “true democracy”! Instead, Лев Данилкин calls “майдан” — you know what? — the very mild, relatively peaceful, and quite legitimate February revolution.

Sure, February 1917 was “майдан” — violent and lawless actions of a brainless mob, while October 1917 was a way to true democracy!

The author also likes a maneuver of “normalization,” i.e. when he talks about all those unimaginable, totally stupefying, unprecedented events, he constantly “quites down” all our concerns, underlining that this is NORMAL, this is USUAL, this is COMMON, this is completely LOGICAL in those circumstances, etc. (“Любая реформация застывшей общественной структуры во что-то обходится”, etc.)

Well, I can talk A LOT about many other theses and problems with them, but I will stop now because I think that even these examples are more than enough.

In summary, I’ll repeat: it’s a very interesting book if you want to look at modern, high-tech, very convincing, and intellectual (!) instruments of today’s Russian anti-democratic, anti-Western, pro-Soviet propaganda. However, if you do not see any problems even in those quotes that I offered, I would not recommend this book (or maybe you are just a rotten anti-liberal jerk — then read it, of course, it’s very comforting for such guys). . more