Выученная беспомощность – или выдрессированная беспомощность?

Средневековье. Эшафот. На эшафоте – два потенциальных висельника.Один говорит другому:- Мне удалось узнать, что под эшафотом начинается подземный ход, который ведёт за границы города. Давай, я толкну палача, а ты открывай люк и прыгай, я тебя догоню и мы убежим!Второй:- Нет, что ты! Не надо ничего делать! А то хуже будет.

Выученная беспомощность – проблема довольно распространённая, говорят и пишут о ней давно и много, и в частности в разнообразных материалах легко можно найти не только описание и возможные истоки данной проблемы, но и советы "как от этого избавиться".

Чаще всего формирование выученной беспомощности начинается в детско-родительских отношениях. Как минимум потому, что маленький ребёнок изначально де-факто беспомощен: у него пока нет возможности передвижения, чтобы добыть себе еду, нет зубов, чтобы самому ее пережёвывать, и поэтому для банального выживания ему требуется кто-то более взрослый (или как говорила детский психоаналитик Ф. Дольто – значимый Другой). Тот, который будет обеспечивать физиологические потребности малыша и таким образом поддерживать его выживание. Маленький ребёнок реально до поры до времени оказывается зависим от этого самого взрослого – значимого Другого: но в ходе своего естественного развития ребёнок каждый день нуждается в том, чтобы делать очередной маленький шаг к свободе и независимости.

Это парализующая эмоция, она отключает намертво всю логику и все прогностические механизмы, возникает только одно желание: срочно остановить эту травмирующую ситуацию, срочно сделать так, чтобы ребёнок послушался, срочно нажать на нем какую-то кнопку, чтобы он подчинился, чтобы не узнал, что родителю можно не подчиняться, срочно, срочно! Последствия? А, последствия даже не рассматриваются, ситуация патовая, критическая, экстремальная, нужно непременно получить послушание здесь и сейчас, тревога, тревога! И родитель сообщает в той или иной форме ребёнку следующий постулат: "если ты не будешь делать так, как я тебе велю, я тебя брошу/отдам цыганам/сдам в детдом/иным способом откажу тебе в своей заботе, и ты без меня умрёшь".

Может быть, безотчётно родитель тоже хочет вызвать у ребёнка страх, чтобы ребёнок больше так не делал – то есть не ослушивался. И безотчётно же родитель может игнорировать угрозу жизни и безопасности ребёнка, потому что в его контаминированном бессознательном возникает другая установка: "Если и по отношению к ребёнку я всю жизнь теперь буду Дураком – это будет невыносимо, поэтому, если такой ребёнок исчезнет, для меня это будет лучше".

Кстати, из этого вытекает одно аналитическое следствие: ребёнок получает информацию вида "Я нужен маме и папе, только пока я хороший и послушный – я такой, как есть, маме-папе не нужен – другим я быть не могу – мне лучше исчезнуть". И тут во весь рост встаёт вопрос детских и подростковых суицидов.

И сюда же: когда мамы и папы транслируют детям так или иначе установку "Лучше сдохни, но не опозорь меня перед людьми" (и непослушание – один из вариантов "позора"), в результате к более старшему возрасту у ребёнка в цензуре сталкиваются две установки: "Если я – позор мамы, мне лучше умереть" и "мама плохого не пожелает, она хочет тебе только добра". То есть выходит, что умереть – это добро.

Да, как опять же говорилось выше, маленький ребёнок без опеки взрослых действительно может умереть. Но чем старше он становится, тем менее вероятной оказывается такая перспектива: вот тут как раз и нужна дрессировка. Чтобы ребёнок на уровне бессознательного, на уровне неосознаваемых рефлексов испытывал страх: разгневаешь родителя-Начальника – получишь угрозу жизни.

Еще одним компонентом выученной беспомощности обычно становится цензурный запрет на способность и готовность думать о себе. Опять же, если ребёнок рождён для обслуживания родительских комплексов и ему с раннего детства "подрезают крылья", чтобы он не улетел в самостоятельную жизнь – в бессознательное и цензуру этого ребёнка с ранних лет загружаются установки так называемого неразумного альтруизма: что-де его основная задача, смысл жизни и призвание – не любить себя, не познавать себя, а всего себя отдавать другим, жить ради других и заботиться о других, в первую очередь – о родителях. Этот цензурный запрет мешает ребёнку удовлетворять одну из базовых, витальных психологических потребностей: в психологической поддержке и безусловной любви. Теоретически самостоятельная личность может пополнять потребности этой самой любви с помощью собственных ресурсов (та самая любовь к себе, о которой тоже приходилось писать), а поглаживаниями со стороны пользоваться осмотрительно (и таким образом, скажем, не попадать в токсичные или иные зависимые отношения). Но человек с выученной беспомощностью и, в частности, с установкой "самому себя любить – великий грех", вынужден пополнять витальную потребность в любви и поддержке только посредством других, а значит – стремиться всячески угождать им, иногда в ущерб себе, и в ущерб довольно серьёзный: чтобы они его похвалили, погладили, поделились с ним теплом, которого ему самому не хватает. А другие, особенно те, кто у него эту выученную беспомощность создал (осознанно или нет), чаще всего ему говорят: "Мы будем тебе давать любовь, если ты будешь хороший. Но вот ты опять плохой, и опять, и опять! Люби нас больше, угождай нам сильнее, тогда мы, может, тебя и похвалим!" Понятно, что при желании можно придраться к чему угодно, сказать "опять не идеально, не будем тебя хвалить, старайся ещё" – и человек с выученной беспомощностью становится невротиком с оценочной зависимостью, который понимает, что нечто ему базово необходимое находится в чужих руках, но он не в состоянии выполнить все требования, чтобы это получить. Особенно если планка постепенно задирается всё выше и выше и задача в итоге превращается в "пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что".

То есть люди, которые испытывают желание распоряжаться собственной жизнью самостоятельно – в социуме начинают считаться странными, нестандартными и ненормальными.

Вообще формирование выученной беспомощности, особенно на протяжении нескольких поколений, является частью так называемого противоестественного отбора и формально может в итоге привести к гибели человечества – когда сформируются целые социумы беспомощных людей, способных только заискивать перед диктаторами. И если говорить именно об учёбе и обучении, то есть о применении собственного интеллекта – то здесь важно постепенно поднимать вопрос об обучении самостоятельности и функционированию человека в социуме именно в качестве полноценной личностной единицы, а не зависимого существа. Потому что личности, обладающие так называемым разумным эгоизмом, способны и о себе подумать, и о других позаботиться. Тогда у человечества может появиться более оптимистический путь развития, в том числе – на основе нового бессознательного.