Исследование басни Муравей и Стрекоза
Прозаическая басня Эзопа "Кузнечик и Муравей" выглядит так: В зимнюю пору муравей вытащил для просушки из потаённого места свои припасы, которые накопил летом. Голодающий кузнечик умолял его дать ему пищу, чтобы выжить. А Муравей спросил: «Что ты делал этим летом?» Кузнечик ответил: «Пел, не отдыхая». Засмеялся муравей и, убирая припасы, сказал: «Зимой пляши, если летом пел». Лафонтен изменил этот сюжет. Эзоповский кузнечик мужского рода превратилася в лафонтеновскую цикаду женского рода. Поскольку слово "муравей" (la Fourmi) во французском языке тоже женского рода, то получился сюжет не о двух «мужчинах», как у Эзопа, а о двух «женщинах». Вот перевод басни Лафонтена "La Cigale et la Fourmi" . Цикада и Муравей от Н. Табатчиковой:
Лето целое Цикада День-деньской была петь рада. Но уходит лето красно, А на зиму нет припасов. Голодать она не стала, К Муравьихе побежала, У соседки одолжить, если можно, есть и пить. «Лишь придёт к нам лето снова, Всё сполна вернуть готова, — Обещает ей Цикада. — Слово дам я, если надо». Муравьиха ж крайне редко В долг даёт, беда вся в этом. «А что делали вы летом?» — Говорит она соседке. «День и ночь, не обессудьте, Песни пела всем, кто рядом». «Если так, я очень рада! Вот теперь и потанцуйте!»
Цикада не просто просит у Муравьихи еды, но просит еды в долг. Однако Муравьиха высокомерно отказывает соседке, обрекая её на голодную смерть. То, что Лафонтен между строк предрекает цикаде смерть, понятно из того, что главной героиней выбрана именно цикада. В диалоге Платона "Федр" про цикад рассказано следующее предание: "Цикады когда-то были людьми, ещё до рождения Муз. А когда родились Музы, появилось пение, и некоторые из тогдашних людей пришли в такой восторг от этого удовольствия, что слушая песни, забывали о пище и питье и… в самозабвении умирали. От Муз и пошла порода цикад, что не нуждаются в пище, но сразу же, без пищи и питья, начинают петь и поют, пока не умрут".
Для примера рассмотрим эту же знаменитую басню Эзопа в изложении суфийского мудреца Аттара, а затем я приведу её в новой версии и новых ритмах.
«Благоразумный и упорный муравей смотрел на цветочный нектар, как вдруг с высоты на цветок ринулась стрекоза, попробовала нектар и отлетела, потом вновь подлетела и опять присосалась к цветку.
- И как только ты живёшь без работы и без всякого плана? — спросил муравей, - Если у тебя нет ни реальной, ни относительной цели, каков же смысл твоей жизни и каким будет её конец?
- Я счастлива и больше всего люблю удовольствия. Это и есть моя жизнь и моя цель. Моя цель - не иметь никаких целей. Ты можешь строить для себя какие угодно планы, но ты не сможешь убедить меня в том, что я несчастлива. Тебе - твой план, а мне - мой.
Муравей ничего не ответил, но подумал: «То, что для меня очевидно, от неё скрыто. Она ведь не знает, каков удел муравьев. Я же знаю, каков удел стрекоз. Ей - её план, мне - мой».
И пополз своей дорогой муравей, ибо сделал всё, чтобы предостеречь стрекозу. Прошло много времени, и их дороги опять сошлись. Муравей заполз в мясную лавку и, примостившись под чурбаном, на котором мясники рубили мясо, стал благоразумно ожидать своей доли. Вдруг в воздухе появилась стрекоза. Увидев красное мясо, она стала плавно снижаться на чурбан. Только она уселась, огромный топор мясника резко опустился на мясо и разрубил вместе с ним стрекозу надвое. Половинка её тела скатилась вниз, прямо под ноги муравью. Подхватив добычу, муравей поволок её в свое жилище, бормоча себе под нос:
- Твой план закончился, а мой продолжается. «Тебе - твой план» больше не существует, а «мне - мой» начинает новый цикл. Наслаждение казалось тебе важным, но оно мимолётно. Ты жила ради того, чтобы поесть и, в конце концов, самой быть съеденной. Когда я тебя предостерегал, ты решила, что я брюзга и отравляю тебе удовольствие…»
Неизвестно, кто перевёл эту версию басни Аттара на русский язык, но скрытые смыслы, существующие в каждой суфийской притче, не просматриваются при таком переводе. Я попыталась вложить в ритмичный перевод иной подход к рассматриваемому сюжету, основываясь на сферическом мировосприятии.
МУРАВЕЙ И СТРЕКОЗА
Наш Муравей уже учёным видным стал. Нектар цветочный изучал, не торопясь. Вдруг, стрекоза, к тому же цветику стремясь, Слетела вниз, а муравей запричитал:
- Да как ты можешь, без работы и без цели Порхать по жизни, и какой же, наконец, Приобретёшь ты опыт горький и конец? А стрекоза, вспорхнув, сказала:
Так это важно для тебя? А я люблю Лишь удовольствия, и в этом цель моя: Любить счастливые мгновенья бытия! Твои же планы - для тебя. А я парю.
И муравей подумал: - Что ж, она не знает, Каков удел у муравьёв, и также я Её удела не приемлю для себя.
Её план - ей, а мой - лишь мне! Так повторяет:
- Что очевидно мне, то скрыто от неё. Я сделал всё. Предостерег её, как смог. Но каждый в жизни получает свой урок. И он уполз в своё нехитрое жильё.
Но как-то раз, пути их вновь пересеклись. В мясную лавку под чурбак забрался он, Благоразумно ожидая свой бульон Из капель крови, что стекали прямо вниз.
А стрекоза уселась сверху, но топор… В руках могучих на неё вдруг опустился… Да с каплей крови труп её к стопам скатился. На этом можно бы закончить разговор.
Но муравей свою добычу поволок В своё жилище, бормоча себе под нос:
- Её план - ей, а мой - лишь мне, и ум подрос. Она мне пищею послужит. Мой урок.
Жила затем, чтобы летать, но, наконец, Сама же съеденною нынче мною стала. А ведь любила, развлекалась да летала, Решив, что я брюзга. Но мысль моя - венец!
Мы ограничимся первыми уровнями смысла басни с тем, чтобы остальные вы смогли бы исследовать самостоятельно, как это требуется для развития восприимчивости глубины любой суфийской притчи.
Эхо басни Эзопа, Аттара (и немного Крылова Ивана:)
Исходя из привычного для русского читателя, воспитанного на баснях И.Крылова, смысла этой популярной басни, сформировался образ лентяйки стрекозы, которой лишь петь и плясать нравится, и образ трудолюбивого муравья, чьими трудами славен путь жизни человеческой. Сюжет этой древней басни был позаимствован, как и большинство других сюжетов, Крыловым у суфиев, но превратно истолкован и по этой причине его басня не развивает ум читателя, а создает шаблоны в восприятии очевидного. Что же скрывает очевидное? Об этом повествуется в источнике, в баснях Эзопа, а следом в произведениях мудреца Аттара. Проследим и мы канву сюжета глазами исследователя.
Наш Муравей уже учёным видным стал. Нектар цветочный изучал, не торопясь. Вдруг, стрекоза, к тому же цветику стремясь, Слетела вниз, а муравей запричитал:
Образ современного учёного, действительно, напоминает образ муравья, копошащегося в земле и строящего свои жилища на земле. Упорный, коллективный труд муравьиного сообщества делает свое полезное дело, расширяя сферу обитания себе подобных. Не спеша и методично учёный исследует фрагменты мира, затем уже пытается воссоздать интегральную картину мировоззрения. Нектар цветка для учёного муравья – предмет изучения, но не применения, ибо питается муравей земной пищей. Стрекоза же, напротив, питается нектаром, воспринимает мир сфероподобными глазами, что позволяет ей летать на крыльях не только в мечтах, как это делает человек, но в реальности своего мира. Что же говорит Муравей Стрекозе? Что говорит ум рациональный чувствам фантазии?
- Да как ты можешь, без работы и без цели Порхать по жизни, и какой же, наконец, Приобретёшь ты опыт горький и конец? А стрекоза, вспорхнув, сказала: - Неужели. Так это важно для тебя?
Муравей привык укорять тех, кто живёт не по муравьиной программе, его нравоучительный тон выдает в нем самоуверенного слепца. Крылатая душа отвечает ему:
А я люблю Лишь удовольствия, и в этом цель моя: Любить счастливые мгновенья бытия! Твои же планы - для тебя. А я парю.
Стрекоза, удивляясь на поучения учёного, поясняет ему свое восприятие и цель жизни – любить счастливые мгновенья бытия. Более того, проявив терпимость и любовь к земному уму, она дарит ему нектар своего Знания - мудрость парящего над суетой сознания. Объясняет, что для каждого существа свои цели и планы важны, а не чужие. И муравей это воспринял!
И муравей подумал: - Что ж, она не знает, Каков удел у муравьёв, и также я Её удела не приемлю для себя.
Её план - ей, а мой - лишь мне! Так повторяет:
- Что очевидно мне, то скрыто от неё. Я сделал всё. Предостерёг её, как смог. Но каждый в жизни получает свой урок. И он уполз в своё нехитрое жильё.
Жизнь стрекозы и муравья закончится, что очевидно нам, смертью каждого из них. Вот только муравей жил в борьбе с трудными земными условиями жизни, а стрекоза в счастливом порхании и в цветочной красоте.
Но как- то раз, пути их вновь пересеклись. В мясную лавку под чурбак забрался он, Благоразумно ожидая свой бульон Из капель крови, что стекали прямо вниз.
А стрекоза уселась сверху. И топор В руках могучих на неё вдруг опустился… Да с каплей крови труп её к стопам скатился. На этом можно бы закончить разговор.
Рок судьбы настигает каждого, завершая его существование. Стрекоза, вполне возможно, выбрала для себя лёгкую смерть от топора всевышнего, а благоразумный муравей оказался умнее, прячась и проявляя хитрость в нахождении пищи.
Но муравей добычу тотчас поволок В своё жилище, бормоча себе под нос: - Её план - ей, а мой - лишь мне, и ум подрос. Она мне пищею послужит. Мой урок.
Очень верный вывод сделал умный муравей, воспринявший урок, но так и не сумевший применить Знание стрекозы. Он привычным образом воспринимает фрагмент мира, как пищу для ума, а заодно и как пищу для тела. Уровни сознания различаются качественно, в том числе тем, как именно питают друг друга, одни сознательно, вос-питывая и утверждая свои жизненные принципы и цели, другие - шаблонно и самодовольно.
Жила затем, чтобы летать, но, наконец, Сама же съеденною нынче мною стала. А ведь любила, развлекалась да летала, Решив, что я брюзга. Но мысль моя - венец!
Ах, стрекоза, ах, попрыгунья стрекоза! Какие крылышки, зеркальные глаза! Но все клеймят тебя позором, а за что? Уж не за то ль, что красоты им не дано…
Им не дано твоей судьбы благоуханья, Беспечной молодости, вечного порханья…