На голое тело Кто и как наживается на раздетых женщинах

Самая возможность и степень допустимости обнажения женского тела варьировалась на протяжении человеческой истории в зависимости от региона, религии, социального статуса и возраста женщин — и, конечно, моды, которую часто задавали монархи и монархини в зависимости от собственных вкусов или даже физических недостатков. «Лента.ру» выяснила, как и почему раздевали женщин в прежние времена и что по этому поводу говорили.

От Ромула до наших дней

Полная нагота в авраамических религиях всегда считалась либо крайним проявлением порока, либо абсолютной невинностью: недаром же Адам и Ева, отведав известного плода от известного древа, прежде всего оделись, осознав греховность наготы (так, во всяком случае, гласит Библия, хотя многие склонны считать, что они все же сначала совокупились — грешить так грешить, — а оделись уже потом). При этом, хотя грешны, по версии Бога, оказались оба, женщин было принято драпировать плотнее, чем мужчин. Если мужчина мог открывать грудь и даже купаться нагишом, то женщины авраамических религий даже купались одетыми, а с момента замужества были обязаны закрывать волосы, а у мусульман — часто и лицо, если не полностью, то по крайней мере до глаз, и не со дня свадьбы, а с момента пубертата.

У язычников, о которых мы обычно судим по древнегреческим статуям, с наготой было вроде бы проще, но это только вроде бы. Древнегреческим мужчинам бегать голыми дозволялось даже в школе. Учились там только мальчики и юноши, понятия педофилии в те времена не было — точнее, она считалась, помимо неизбежной любовной романтики, вполне себе социально полезным явлением, обменом опытом, чем-то вроде «вогнать ума в задние ворота». Однако, поднабравшись ума и войдя в возраст, молодой человек был обязан жениться — и его порядочная жена редко выходила за порог гинекея (женской половины дома), а если уж выходила, то задрапированная в метры ткани: все эти туники, столы, пеплосы и прочее.

Кто же тогда позировал Праксителю и прочим скульпторам древности, а также художникам, расписавшим фресками стены Кносского дворца? Вначале все те же мальчики-эфебы (подростки пубертатного возраста, еще не достигшие социальной зрелости и не получившие права вступать в брак). Мягкие линии их еще не вполне сформировавшихся тел дополняли условной женской грудью, высекали в мраморе либо рисовали на штукатурке и тем удовлетворялись. Потом до скульпторов и живописцев дошло, что мальчик, даже с женским бюстом, все же не женщина.

Позировать стали гетеры — женщины, которых не брали в жены, но позволяли составлять мужчинам компанию на симпосиях — культурно-алкогольных сборищах, где они не только пили и внимали беседам философов, но и развлекали их песнями и танцами, в том числе в обнаженном виде. Всех это устраивало — кроме, возможно, законных жен, но у них не было права голоса. Что характерно, богини, для которых позировали гетеры, разнились по «моральному рангу»: скажем, девственная богиня мудрости и справедливой войны Афина, безбрачная дочь Зевса (он произвел ее на свет непосредственно из своей головы), всегда изображалась полностью одетой.

И приличные женщины, и куртизанки Древней Греции, Египта, Древнего Востока, по согласному мнению ученых, и к встрече с супругом, и к позированию скульптору готовились по всем правилам, тщательно «зачищая» тело от лобковых, подмышечных и прочих волос. Для этого использовались самые разные средства — от выщипываний до едких притираний из корня брионии, действовавших на волосяные луковицы и замедлявших рост волос. Древнегреческую эпиляцию упоминает в своих комедиях Аристофан. О том, как относились к волосам на женском теле в библейские времена, свидетельствует легенда: царица Савская никому не показывала свои ноги, но царь Соломон провел ее по зеркально отполированному полу и убедился, что безупречная красота царицы небезупречна: испорчена ее волосатостью.

Очень средние века

О закрытости женского тела и культе греховности обнажения в Средневековье ходят легенды, однако все, как говорится, было не так однозначно. На средневековом Востоке публичное обнажение женского тела, разумеется, не допускалось — за исключением невольничьих рынков. Зато за стенами шикарных или скромных, смотря по средствам, гаремов женщины, жившие под присмотром евнухов, одевались вполне нескромно. У приближенных наложниц и жен богатых и облеченных властью мусульман свободного времени было с избытком, и немалую его часть гаремные жительницы посвящали уходу за телом. Именно от арабов с крестоносцами мода на полную эпиляцию скрытых участков женского тела вновь вернулась в Европу. Волосы удаляли на восточный манер — притираниями и скребками — либо выдергивали скрученными нитками или щипчиками.

Европейская гигиена в средневековых городах, впрочем, оставляла желать лучшего, причем в самые «темные века» католическая церковь даже продвигала культ антигигиены как формы умерщвления плоти: тебя вши жрут, а ты смирись и вознеси хвалу Господу. На Руси, как бы и кто бы ни оценивал уровень бытовой культуры наших предков, подобным благочестивым упражнениям предавались только блаженные и юродивые. Обычные люди еженедельно ходили в баню, хотя об эпиляции интимных зон у средневековых русских ничего не известно.

При этом если на Руси женщины — и незамужние, и, тем более, замужние — носили очень закрытую одежду вне зависимости от сословия (различалась только стоимость ткани и украшений), то европейцы предпочитали декольтированных дам. Грудь «до самых сосков», по воспоминаниям современников, оголяла даже в очень преклонные годы британская «королева-девственница» Елизавета I. Она поддерживала правило, согласно которому незамужние женщины имели право носить глубокое декольте, — и сама следовала ему неукоснительно до самой своей старости, когда заграничные послы специально норовили разглядеть монархиню поближе: действительно ли ее грудь так желта и морщиниста, как следует возрасту?

Гардеробная революция

В Новое время декольтированные женщины (конечно, привилегированных сословий) появились и в России — благодаря усилиям Петра I по прорубанию окна в Европу. Стало принято носить туго стягивающие талию корсеты, приподнимающие бюст, как на подносе. Нормальным считалось обнажать грудь почти до сосков (а если верить портретам XVII-XVIII века, иной раз показывали и их). При этом верхом неприличия было демонстрировать на людях ногу выше стопы, в крайнем случае — щиколотки: длина платья демонстрировала взросление девушки.

Фактически до XX века короткие (до колен или середины икры) платья носили только допубертатные девочки. Повзрослев, они примеряли платья в пол. Чрезвычайно, надо признать, сложные в эксплуатации: в корсете было трудно дышать, его можно было затянуть только с помощью горничной (поэтому небогатые и простые женщины носили корсажи с передней шнуровкой), длинные многослойные юбки путались в ногах и, безусловно, отнюдь не упрощали оправление естественных надобностей. Мода менялась, становясь то менее, то более неудобной. В начале XIX столетия зарождается стиль ампир, совпавший с французской революцией и модой на античные демократии и сопутствовавшие им архитектурные и гардеробные детали — узкие талии и пышные кринолины сменились прямыми платьями с высокой талией. Однако мода продлилась менее полувека, и уже к середине столетия снова появились широченные кринолины, затем, к 1870-м годам, трансформировавшиеся в турнюры.