"Нелюбовь" реж. Андрей Звягинцев

Пропал мальчик, Алеша Слепцов - ушел из дома и не вернулся. Родители в процессе развода поначалу и не заметили исчезновения сына - мать ночевала у богатого ухажера, отец проводил время с новой беременной невестой. Хватились - мальчика нет. К вечному вопросу русской интеллигенции "а был ли мальчик?" сегодня можно добавить массу уточняющих вроде "а мальчик не пьяный ли?" и т.п., но Звягинцев, патологически обделенный чувством юмора по жизни и в творчестве, рассказывает историю до полной гибели всерьез - не своей, конечно, а героя. Вернее, мальчика не найдут, и это ясно еще до того, как он пропал, но что с ним случилось - тоже не выяснят. Развязка с опознанием, когда отец и мать в морге над изуродованным телом в один голос твердят "это не он", а мамаша еще и конкретизирует "у Алеши родинка на груди была", кем-то воспринимается как очевидное свидетельство в пользу того, что труп найден и опознан, но родители не хотят принимать правду, им мешает чувство вины. Мне такой подход совсем не кажется очевидным, он применительно к Звягинцеву упрощает и одновременно понапрасну усложняет взгляд на фильм, поскольку для Звягинцева (как и, например, для Серебренникова в "Юрьевом дне") в принципе неважно, что случилось с мальчиком, был ли мальчик и т.д., а если даже это все-таки его тело, то как именно он погиб. Неважно было и в "Левиафане", что там произошло на самом деле, кто преступник, кто убийца:

У Звягинцева загадка без отгадки - лишь повод "дать панораму". В "панораме" же находится место всему: Куда, куда смотрела школа? Как вас прошляпила семья? Позорной роли комсомола подавно не касаюсь я. По телевизору крутят "Дом-2" и шоу Дмитрия Киселева с душераздирающими репортажами из Донецка про "одинокую Родину - Елена Родина прячется в подвале от бомбардировок". По радио передают то разоблачения продажной оппозиции с упреками персонально в адрес Немцова, то "новости" о предстоящем конце света в соответствии с "календарем майя" (основное время действия - 2012 год, что тоже характерно). Отец пропавшего, персонаж Алексея Розина, работает в фирме, где руководством установлен порядок, как выражается его жена, героиня Марьяны Спивак, "православный шариат". Принимают только семейных, так что Борис опасается вслух сообщать о предстоящем разводе. С другой стороны, если быстро, до следующего корпоратива, жениться снова - никто и не заметит, то есть православные не о семейных ценностях пекутся, но о лицемерном соблюдении насаждаемых порядков, как еще недавно - за правильно повязанными красными галстуками следили. Что касается собственно "семейных ценностей" - у Бориса родителей вообще нет, у Жени есть живущая за городом на даче мать, "сталин в юбке", которую дочь ненавидит и не общается с ней (подозревая, что сын мог сбежать к бабушке, ее все-таки приходится навестить - но как только в голову такое пришло? ну да, надо отработать все версии. ). Помимо бывшей тещи у Бориса скоро появится новая, клуша-мамаша его сильнобеременной будущей жены (Марина Васильева), тетка помягче, но тоже со своими "уроками", и ее тоже "мама учила, что мужчины как дети" - в общем, из поколения в поколение передается та самая, будь она неладна, пресловутая "нелюбовь".

Фильм с таким названием, кстати, уже был - больше двадцати лет назад вышла и, увы, потерялась (но стоит ее вспомнить хотя бы сейчас) тонкая картина недооцененного, уже покойного, совершенно уникального режиссера Валерия Рубинчика, первый опыт реализации сценария Ренаты Литвиновой с Ксенией Качалиной в главной роли. У Звягинцева, понятно, "нелюбовь" - категория не лирико-философская, но социо-культурная, а если угодно, то и, по нынешней моде, "геополитическая". На территории вечной зимы никто никого не любит из поколения в поколение - поэтому жизнь так устроена скверно. Может, и бродит по району какой-нибудь маньяк, но зло не от него, а от той самой пресловутой разлитой в атмосфере нелюбви - очень удобная, между прочим, позиция: и глубоко - и ни к чему не обязывает. Особенно если неспешно, меланхолично развивать ее под музыку, естественно, Арво Пярта в исполнении, конечно, Пааво Ярви - ну а как иначе-то? Но и пресловутый "свет в конце тоннеля" Звягинцев включать не забывает: надежду он не прочь увидеть в волонтерском движении - пока родители "нелюбят" друг друга, а менты, школа и в целом государство ничем не могут им помочь, добровольцы-поисковики во главе с толковым, немногословным координатором (Алексей Фатеев) делают все возможное для спасения Алеши, хотя сами тоже больше похожи на роботов, любви нету и в них; ну а не получилось спасти пропавшего - так это ж нелюбовь виновата, ничего с нею не поделаешь.

И снова отсыл к "Охотникам на снегу" Брейгеля - привет Тарковскому, как будто мало Триер в "Меланхолии" уже поиздевался над подобными "аллюзиями"! Но и конкретики в символике хватает: Слепцов, Немцов, родинка, Родина. Плюс нумерология: в кадр въезжает автобус № 777, пропавший мальчик, как подсчитали самые вдумчивые зрители, родился в год первого избрания Путина, а старт проката "Нелюбви", заметили скептики, пришелся на 1 июня, день защиты детей. Олимпийка с надписью "Russia", в которой героиня Марьяны Спивак крупным планом возникает в финале на беговой дорожке тренажера - деталь, конечно, по местным меркам вполне бытовая, но, как и в "Чаадском" Серебренникова, тем не менее в своем символизме чересчур нарочитая - критики из Канн рапортовали, мол, иностранцы сочли за метафору, невдомек им, что это суровые будни. Ну будни и в самом деле не радуют, однако ж сует "рашу" в кадр Звягинцев крупным планом тоже не просто так, он ее сует со смыслом. Своих манипулятивных технологий Звягинцев и не скрывает - c этой точки зрения кино он делает честное, как и, со своей стороны, Никита Михалков наносит один солнечный удар за другим, утомляя солнцем, чтоб все поняли, чтоб до каждого дошло! Конечно, если символами тыкать в харю, как селедкой, то дойдет, проймет ядреная. Православные цензоры еще сделали Звягинцеву большое одолжение, вынудив прокатчиков "затереть" скупой мат в речи персонажей - вслух он звучал бы еще более искусственно и фальшиво.

Но конкретного Звягинцева от условного Михалкова отличает, ну помимо наличия все-таки минимального вкуса и чувства меры, в первую очередь мировоззренческая позиция. По этой позиции и выстраиваются в ряд поклонники и противники того и другого. Мне позицию Звягинцева разделить нетрудно - но только для этого необязательно кино смотреть, где все так "мастерски" закруглено и закольцовано (вплоть до мельчайшей детали, к примеру, защитной красно-белой ленточки: когда-то дорогой из школы Алеша Слепцов закинул ее на дерево близ водоема, и прошли годы, у отца уже подрастает очередной сын, мать с сожителем тоже неплохо обустроилась - а ленточка на ветке по-прежнему болтается по ветру!), что и зацепиться не за что. В то время как искусство уклоняется от готовых ответов, провоцируя незапрограммированную реакцию вопросами, Звягинцев выходит к целевой аудитории с готовыми ответами на любые еще не заданные вопросы (кроме того самого: что ж с мальчиком-то сталось?! но отдельно взятый мальчик - это мелко, тут речь идет о серьезных, важных вещах), в том рецепт успеха его кино: не будоражить, не раздражать, но в подходе к болевым точкам - надавить и отпустить, такая получается своего рода "мануальная терапия". Кино, которое в своем якобы "нон-конформизме" абсолютно конформное (и потому комфортное) по отношению к любой из сторон любого потенциального конфликта, безопасное в своем "вызове", лоялистское, негневливое, при всей "критичности", "демократичное" при видимой изощренности, и при безусловных формальных достоинствах, приближающих картину к художественному совершенству, никчемное, потому, будто бы порождая ожесточенные споры, в итоге способное удовлетворить кого угодно. Да если уж на то пошло, то "Дом-2" (который вряд ли почитатели Звягинцева когда-нибудь видели - но осуждают) как раздражитель и стимул работает эффективнее, а уж в качестве "панорамы" и подавно.