Проект «Тайга» 1971: ядерные взрывы в Прикамье
Видео 1: Чем ближе к Ядерному озеру – тем холоднее. Протоки уже схватило льдом.
Видео 2: Ядерное озеро постепенно становится живым. Вот только вода в нем – неземная, бирюзовая…
Видео 1: Чем ближе к Ядерному озеру – тем холоднее. Протоки уже схватило льдом.
Видео 2: Ядерное озеро постепенно становится живым. Вот только вода в нем – неземная, бирюзовая…
В 1971 году на границе Республики Коми и Пермской области во время неудачной попытки поставить «мирный атом на службу народному хозяйству» был реализован проект «Тайга». Власти хотели наполнить пересыхающий Каспий, направив воды Печоры в реку Каму. Гигантскую траншею решили прорыть с помощью серии ядерных взрывов. Но после подрыва первых зарядов эксперимент резко свернули. По имеющейся у «КП» информации, часть зарядов так и осталась в шахтах. Экспедиция «КП» выехала в глухую пермскую тайгу.
Ползком по шахте
На небольшой опушке около таблички «Радиация. Опасно для здоровья» дозиметр неумолимо показывает фон, более чем в 50 раз превышающий норму. Оглядываемся вокруг в поисках хоть каких-то признаков присутствия ядерной бомбы. Взгляд утыкается лишь в истерзанный кусок электрокабеля, фонящий, как пожарная машина, тушившая чернобыльский энергоблок.
- Тут раньше все в этих кабелях было, - вспоминает наш проводник Владимир Балибасов. - Местный рыбак Тимоха за цветметом тут охотился. Умер он в этом году. Даже не умер - «сгорел» за несколько дней. Где теперь все это «добро» «светится», один Бог знает. А бомбу тут вы не найдете. Я был здесь с несколькими экспедициями, в отдельных местах фон достигал и 2000 микрорентген. Но это не значит, что рядом - бомба. Она фонить вообще не должна.
Продолжаем обход озера, образовавшегося после ядерного взрыва. Дозиметр выдает разброс радиации в сотни микрорентген - где-то она вполне нормальная, где-то зашкаливает. Пробираться сквозь бурелом все труднее и труднее, при этом почва под ногами рыхлая и комковатая: мы идем по так называемому брустверу - земле, выброшенной из гигантской воронки.
- Не поверите, но после взрыва здесь было абсолютно ровное место, - говорит Балибасов. - Все выросшее вокруг (сосны, кедры, кустарники. - Авт.) - это за последние 25 - 30 лет.
Через минуту мы натыкаемся на причудливую конструкцию явно не растительного происхождения. Ржавая хреновина, похожая на большую чуть сплющенную многослойную трубу, горизонтально торчит из пригорка в 400 метрах от озера-воронки.
- Это шахта одного из зарядов, - поясняет Владимир Петрович. - Ее сюда взрывом выбросило и присыпало.
Любопытство берет верх над здравым смыслом, и один из корреспондентов «КП», вооружившись фонариком и дозиметром, забирается в жерло ядерной шахты.
Напарник бережно затягивает тройной узел 100-метровой веревки на ноге новоиспеченного «спелеолога». Последний по-пластунски начинает пробираться по трубе, до половины засыпанной песком.
Дозиметр поначалу не реагирует на новые испытания. Через 10 метров он «отщелкивает» 30 мкР/час. Щель между «полом» и «потолком» сужается. 15 метров - 67 мкР/час. Становится неуютно. 20 метров - 119 мкР/час, фонарик начинает некстати мерцать. А ведь батарейки только утром поставили. В Чернобыле аккумуляторы фотоаппарата садились также предательски быстро. 25 метров - не самый габаритный репортер «КП» застревает на изломе шахты. В полной темноте о чем-то своем попискивает дозиметр.
- Ау-у-у, на. - Эхо вашего покорного слуги уходит, как ему показалось, глубже.
Но, судя по резким рывкам веревки, на «поверхности» крик был услышан. Капроновый шнур сдирает со «спелеолога» резиновый сапог-бродень. Да и черт с ним, без него проще пятиться задом. Через 10 минут виден свет в конце тоннеля. В него уже залезает напарник на поиски пропавшего друга.
- Ну что, нашел бомбу? - кричит он.
В ответ эхо донесло лишь обрывки многообразия великого и могучего.
Атомный азимут
На северо-восточной оконечности озера нас захлестывает отчаяние: ну неужели не найдем того, за чем приехали? Делаем привал под очередным знаком «радиационной опасности». Но фон знаку не соответствует - 14 микрорентген в час - в центре Москвы в час пик бывает «грязнее». Пока на костре закипает котелок, мы пялимся на «ядерное» озеро, из которого, собственно, и была взята вода для чая. Несуразный островок в центре озера, чуть выступающий из бирюзовой воды, портит неземной ландшафт двумя кривыми березами.
- Это озеро - модель Мира, - неожиданно заключает наш проводник Владимир Балибасов. Владимир Петрович по образованию биолог. Долго работал в Сыктывкарском институте биологии и в общей сложности провел на «ядерном» озере несколько месяцев. - Ученых сюда пустили только в начале 80-х годов полулегально. И именно тогда они установили - в «ядерном» водоеме начала зарождаться первая жизнь. Сейчас тут спиннинг не покидаешь - трава мешает. Собственно, таких результатов от эксперимента никто не ждал.
По словам нашего проводника, один из несработавших зарядов остался под островком в центре озера. Это «официальная» и безопасная версия, не вызывающая ни нареканий, ни беспокойства. После подземных взрывов спрессованная толща земли навеки похоронила этот заряд. Извлечь его да и просто найти эту бомбу невозможно. Тем более на объекте есть более доступные заряды. Их Владимир Балибасов обнаружил. собирая грибы для замера радиоактивности.
- Покажете? - хором выдыхаем мы.
- Покажу. Знаю точно про две шахты с зарядами. Может, еще найдется?
Мы быстро бросаем еду и кружки в рюкзак. Проводник берет азимут от островка - точно на северо-восток. Шахты с бомбами располагались по цепочке, доходящей до края огромного торфяного болота. Первый десяток зарядов должен был снести под корень песчаную гриву-водораздел, а дальше болото само бы расступилось перед водами Печоры, устремившейся в Каму. Не вышло.
Заминированные огородики
Мы бредем по светлому сосновому бору - место для эксперимента было подобрано со вкусом. В отличие от пустынных берегов «ядерного» озера здесь мы на каждом шагу натыкаемся на следы буйного человеческого гения. Столбы с фарфоровыми изоляторами, сожженные машины и прицепы, какое-то непонятное электрооборудование и километры ржавой колючей проволоки. Первая находка: в распадке торчит ржавая башенка с окошками, вместо крыши у нее броневая плита толщиной сантиметров двадцать. На боку башенки еле читаемая надпись, сделанная 35 лет назад масляной краской: «Ядерный взрыв № 9». Заглядываем в окошко - шахта затоплена ржавой водой. Цепляем на стометровый шнур тяжеленную обойму от подшипника и начинаем отсчитывать метры - 20, 30, 60, 100. Шнур кончается. Шахта пуста. «Заряженная» шахта должна быть забучена бетоном и гравием как минимум наполовину. Тогда взрыв будет, как говорят специалисты, экскавационным, то есть с выбросом грунта. В противном случае все уйдет в воздух, как в Хиросиме или Нагасаки.
Сворачиваем шнур, сразу ставший осклизлым от застоялой ржавой воды, меряем его на всякий случай дозиметром - чисто и идем за проводником по пологому песчаному склону.
- Тьфу, блин, - падает один из нас, зацепившись за колючую проволоку. И тут перед нами, поросшая мхом и ржой, всплывает картина грандиозного проекта «Тайга».
Остатки склада цемента - три десятка мешков застыли в причудливых формах. Чуть дальше, за периметром, - куски бетономешалки. Фундамент караульного помещения и остатки грибка, под которым почти двадцать лет, сменяясь, стояли часовые. Куча графита: по слухам, его добавляли в бетон, чтобы сделать вредоносные выбросы менее опасными, и наконец - она!
В первые секунды нас от разочарования даже прошиб пот - проделать путь в несколько тысяч километров, чтобы увидеть неказистый стальной грибок, засыпанный гравием.
Достаем дозиметр и начинаем измерять фон возле шахты - 30 микрорентген в час, высоковато, учитывая, что вокруг фон минимальный - от 5 до 9 мкР/час. Шахта торчит своей ржавой шляпой из кучки гравия, от нее в разные стороны смотрят два толстенных отвода под электрокабели. Их на всякий случай аккуратно заварили с торцов, чтобы никакой безумец не смог подключить питание к кабелям.
- А под «шляпой» и стоит заряд, - буднично пожимает плечами Владимир Балибасов. - Я в конце 90-х отсылал официальные запросы во всевозможные инстанции. В местной прессе публиковал несколько статей - хоть бы кто опровергнул. Запросы посылал. Молчат все. Тишина. Хотя, если бы шахты были бы пусты, уверен, редакции получили бы грозные бумаги из силовых министерств с требованием опровержения.
Здоровенной железной кружкой, кусками досок и просто руками мы разгребаем засыпку из гравия, чтобы «грибок» шахты лучше смотрелся на снимке. Вдруг полведра камней с шорохом уходят вниз, в образовавшуюся щель. Через 6 секунд до нас доносится глухой стук. Приехали, это каменная пробка шахты.
Снова разворачиваем нашу капроновую веревку. Груз опустился лишь на 50 метров, уткнувшись во что-то твердое.
- Это бетон, - предположил Балибасов. - Все 120-метровые шахты были намертво «забучены». Сначала слой гравия, потом графита, за ним цемент.
Сфотографировав шахту, бродим по сосновому бору. Странно и дико встретить в глухой тайге цепь бетонных осветительных столбов. Через 200 метров мы выходим на вторую площадку - атомный огородик, как мы их прозвали. Опять идеально ровный квадрат площадью метров 100, колючка по периметру, фундамент караулки, остатки каких-то подсобных помещений. Каждая шахта была сугубо автономным сооружением, и у каждой шахты была своя охрана. Здесь атомный грибок еле торчит из короба с гравием. Через 170 метров (по нашему спутниковому навигатору) - третий и последний атомный объект. В голове не укладывается увиденное. Корреспонденты «КП» с потаенной надеждой спрашивают нашего проводника:
- Владимир Петрович, а может, шахты-то пустые? Может, сняли бомбы военные, уходя?
Наш не по годам бодрый 70-летний (!) проводник смотрит на нас с нескрываемой жалостью:
- Парни, вы видели, как военные в начале 90-х годов уходили с объектов? Где-то даже знамя части забыли. Здесь котлованы были бы на месте этих бомб - их же нужно как-то извлечь? И это не так сложно, я у горных инженеров интересовался. А отсюда просто ушли. Просто проснулись утром, сели на грузовики и уехали с объекта, бросив все, в том числе и эти законсервированные шахты.
Рухнула страна, рухнула эпоха, жалеть было нечего, бояться некого, а о терроризме тогда даже и не слышали.
Об этом мы думали, 10 часов поднимаясь на моторке по речке Березовке до поселка Якша. И от мыслей о том, что в глухой тайге на глубине 120 метров лежат никому не нужные ядерные заряды, морозило больше, чем от обрушившегося вдруг с раскисшего неба проливного дождя. А такие ли они ненужные в условиях современных угроз?
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Анатолий ТАСКАЕВ, директор Института биологии Коми: Никто до сих пор не знает: почему прекратили эксперимент?
- Первый раз сотрудники института появились на «ядерном» озере в 1981 году. Мы попытались наладить отношения с охраной объекта, чтобы нас допускали туда для регулярных исследований, но ничего не вышло. Уже были сигналы из Троицко-Печорского района о появлении лосей-альбиносов. К слову, в 1990 году сотрудники Печоро-Илычского заповедника зафиксировали 45 таких особей, потом их поголовье пошло на спад. Наши биологи зафиксировали на правом берегу озера пятна радиоактивного заражения очень высокого уровня - до полутора рентген в час. Был произведен отлов мышевидных, но анализы ничего страшного, из ряда вон выходящего не показали. Повторюсь, места эти малопосещаемые, и, несмотря на наличие пятен с достаточно высоким фоном, большой угрозы для человека объект вроде бы не представляет. Трансплутониевые элементы в воде - на фоновом уровне, содержание цезия 137 и 134 - такое же. Почти 30 лет идет активная миграция радиоактивных элементов через растения, смывы воды. И вот в чем опасность этого размывания радиоактивного пятна. Есть такая гипотеза, имеющая подтверждения, - «гипотеза малых доз». При низком уровне облучения организм просто не включает свои защитные механизмы. При относительно высоких дозах защитные механизмы, наоборот, работают исправно.
Кстати, мы до сих пор не обладаем официальной информацией: почему вдруг прекратили эксперимент? По имеющимся у нас данным, не сработал один из зарядов, о чем свидетельствует островок в центре озера. Дальнейшие взрывы не были произведены, о чем также свидетельствуют затампонированные шахты. ЗВОНОК ВЗРЫВОТЕХНИКУ
Дмитрий ВЛАСОВ, лауреат Государственной премии, доктор технических наук, специалист по физике взрыва: Раз шахты оставили, значит, так надо
- Очень сомнительно, что в этих шахтах остались ядерные заряды. Практически невозможно. В то время, да и сейчас, велся строгий учет численности и передвижения подобных вещей. Ни один заряд гражданского или иного назначения не мог быть забыт.
- Если бы их доставали, следы бы остались?
- Конечно, есть много технологий, специальные агрегаты, которые должны все разрыть.
- А зачем все шахты наглухо запаяны?
- Ну, может, в целях безопасности, там же охотники ходят. А может, думали, что еще вернутся к этому эксперименту. В любом случае, раз запаяли, значит, так надо. Меня, к сожалению, на этом месте не было, поэтому что-то конкретное сказать сложно. ОТ АВТОРОВ
Уважаемые читатели! На объекте «тайга» мы не нашли следов извлечения ядерных зарядов, поэтому предполагаем, что они все еще находятся в шахтах. Мы приглашаем к диалогу всех, кто имел хоть какое-то отношение к этому эксперименту. Может быть, вы участвовали в разработке проекта, или доставляли в тайгу грузы, или просто охраняли непонятно что. Ждем ваших электронных писем на адреса: alexkots@kp.ru, steshin@kp.ru
Материал под заголовком «Комсомолка» нашла в тайге три бесхозные ядерные бомбы» был опубликован 17 и 18 октября. В нем шла речь об эксперименте Советского Союза по повороту северных рек с помощью ядерных взрывов в 1971 году. Этот эксперимент был свернут сразу после первых трех подрывов, однако, как предположили наши корреспонденты, заложенные заряды остались лежать в пермской тайге. Спустившись по реке Березовка в самые глухие и необитаемые места этого края, корреспонденты «КП» нашли и озеро «ядерное», полигон и, как мы предполагаем, шахты, в которых до сих пор стоят заряды.
Мы попросили откликнуться всех, кто так или иначе был связан с опытами 35-летней давности. Забегая вперед, скажем, что из официальных структур нам так никто и не написал. Один закрытый НИИ попросил у нас серию снимков с объекта «Тайга», пообещав взамен сделать официальное заключение. После получения фотографий в экспертизе нам было отказано под туманным предлогом.
Громыхнуло так, что дома по бревнам раскатало
Я живу в г. Березники Пермского края. Несколько раз бывал вблизи тех мест. В 1992 - 1993 гг. меня свела судьба с человеком, во времена советской власти занимавшим высокий пост в администрации города Красновишерска, он был свидетелем проведения проекта «Тайга».
По его словам, взрывов было девять, причем семь, если можно сказать, простых и два - спаренных, то есть дуплетом. Последняя серия была такой силы, что дома в деревнях раскатало по бревнам. Причем, с его слов, людей из деревень не предупреждали и не выводили. После взрывов сразу же стали приезжать ученые с целью исследования мест заражения и аборигенов. Кстати сказать, многие достаточно быстро скончались. Правда, был один мужик, пил, говорят, сильно, но последствия радиации на нем никоим образом не сказались. Подробностей было, конечно же, намного больше, но время идет, что-то забывается. К тому же это только лишь рассказ человека. С кем-то просто хотелось поделиться, а тут статья в тему.
Только взрыватели сняли и увезли
Здравствуйте. Родился я в 1967-м в поселке Чусовское Чердынского района Пермской области. С детства мы знали про взрыв, это было для нас просто фактом, таким же, как и то, что там остался еще минимум один заряд. Кстати, окна не вылетали - специально уточнял (в предыдущем письме утверждается обратное - Авт.). Мой родной дядька работал тогда на зоне, общался с офицерами полигона. Он говорит, что заряды есть, но они неполноценные - взрыватели сняли и увезли.
Без войны уничтожить всю инфраструктуру врага
Звонок из Перми:
- Здравствуйте, уважаемые корреспонденты! Не постесняюсь вас так назвать, потому что догадываюсь, что вам стоило добраться до «Полигона» со стороны севера. Нас туда доставляли и вертолетами, и по воде на каких-то буксирах, и по очень неплохой (в то время) дороге-лежневке.
По образованию я радиоэлектронщик, к проекту меня подключили, когда я оканчивал аспирантуру в одном очень известном военном вузе. В ваши рассуждения вкралась системная, корневая ошибка. Ребята, не было никакого проекта переброски северных рек! Нет смысла наполнять пересыхающий Каспий или Арал сибирской водой. Он сам наполнится, без человека. Уровень воды в этих морях пляшет вверх-вниз от сотворения мира, каждые 50 лет. Сейчас Арал опять стал заполняться водой.
На самом деле в проекте «Тайга» отрабатывалось применение так называемого тектонического оружия, о котором писали в последние годы много, но мало кто представляет, как оно выглядит в реальности. Вот вы, например, увидели собственными глазами. В идее проекта была заложена аналогия с переспелым арбузом, который имеет напряженную поверхность. Вы же резали арбузы и не раз? В арбуз втыкается нож, появляется трещина, если чуть ниже воткнуть второй нож и чуть его провернуть, гигантская ягода лопнет по всему диаметру окружности.
Под озером Чусовским серией взрывов должны были добиться серьезного движения тектонических пластов. Настолько серьезного, чтобы можно было использовать этот геофизический эффект в военных целях. Например, вызвать в отдельно взятой стране глобальное землетрясение силой до 10 баллов, тем самым без радиационного заражения и тысяч дорогих ядерных бомб и ракет уничтожив всю инфраструктуру. Впрочем, и слава Богу, дорогостоящий эксперимент показал, что тектоническое оружие - это фантастика.
Заряды не сработали
Действительно, там проводились взрывы, о которых вы написали. Там было 5 взрывов. Но ничего не получилось. Потом была вторая серия взрывов в 1981 году. На этом же месте. А те залитые бетоном шахты были сделаны в 1989 году. Эти заряды не взорвались, и их там так и оставили. А много интересного можно еще накопать о взрыве на секретном заводе в Свердловске в 1979 году, когда был выброс сибирской язвы. Вот и думай теперь.
СООБЩАЕМ ПОДРОБНОСТИ
В редакцию пришло письмо от консультанта министра природных ресурсов Олега АНДРИЯШКИНА:
«Уважаемые господа. С интересом прочитал вашу статью в двух номерах «КП». Я опубликовал серию статей на эту тему в местных газетах где-то в 1991 году, работал в те годы журналистом в областной газете «Молодая гвардия».
Мы публикуем выдержки из его материалов, потому что они проливают свет на новые факты в нашем расследовании.
Из публикаций в «Молодой гвардии»: Предусматривалось более 200 взрывов
Рассказывает старший научный сотрудник института Виктор АХУНОВ (сам он один из организаторов и руководителей проекта «Тайга»):
- О том, что касается ядерного взрыва на севере Пермской области, я осведомлен очень хорошо. Пришлось принимать участие не только в создании, но и в реализации проекта, работать по дозиметрической обстановке на месте эксперимента. Работы по подготовке «Тайги» были начаты где-то в 1965 году. К тому времени был уже наработан опыт таких взрывов в скалистых породах. Местность, предложенная на этот раз, оказалась болотистой.
Сам по себе генеральный проект имел мало общего с ядерной энергетикой. Печально «знаменитый» сегодня переброс северных рек мыслилось осуществить с помощью средств нашего профиля - атомных зарядов. Предусматривалась прокладка более чем двумястами ядерными взрывами ложа канала из Печоры через Пермскую область. Изыскательские работы шли с 1963 года. Связаны они были с передвижением по труднодоступной уральской тайге, поэтому шли чуть ли не десятилетиями. Причем никто не делал особого секрета из проекта.
Работы в зоне взрыва начали в 1971 году. Сам взрыв организовали наши специалисты, а военные оказывали посильную помощь. О подготовке взрыва хорошо знали и в Чердыни, и в Перми, но в действия наши не вмешивались. Кураторов от местных властей не было.
Собственно, говорить «взрыв» нельзя. Ведь было реализовано три боеприпаса в одной точке. Главной целью являлось изучение возможности создания ложа канала в болотистой местности. В ходе взрыва выявились кое-какие наши недоработки - посреди озера-кратера образовался совершенно «левый» остров.
Уже через четыре дня было предпринято обследование вывала грунта, местности. Все прошло «штатно». Максимально зафиксированный уровень излучения около 12 рентген/час.
Привезли много водки, всякой еды.
Рассказывает А. З., бывший заключенный, в настоящее время житель Ныроба: «В то время, когда проводили взрыв, все окрестные деревеньки постарались выселить. Однако, например, деревню Семи Сосен почему-то оставили. Привезли много водки, всякой еды. Никто толком не понимал, что же такое будет происходить. Уже потом стало известно, что готовится атомное испытание. В тот день повылетали стекла у доброй половины деревни. Ну стекла-то вставили. Ничего вроде не изменилось. Погода та же, ветер тот же. Одним словом, плюнули на все страхи: стали и грибы собирать, как раньше, и ягоды. Благо тут и клюква, и другое добро.
Приезжали через неделю к нам врачи. Брали они кровь у многих из пальца, другие анализы. Да только, по-моему, никакие они не врачи! Помню, из жителей кто-то пожаловался на хворь, так у них и лекарств-то с собой не оказалось. Пообещали чего-то - и в вертолет! Только их и видели.
Куда делась вся техника?
Мы рассматривали две версии событий: официально «чуть призванную» - взрывы есть следствие программы века - переброски северных рек, и вторую, которую власти не комментируют, - эксперимент над жителями региона с целью изучения долговременных последствий ядерного взрыва на население.
. Закономерно возникает вопрос: не были ли эти шахты подготовлены к новым взрывам? И не остались ли новые ядерные заряды в законсервированных шахтах - ведь достать уже уложенный заряд из-под многометровой толщи бетона, которым заливается жерло шахты, практически невозможно по соображениям безопасности. Если это так, то в результате любого значительного сдвига пород мы рискуем вновь оказаться наедине с ядерным «джинном», выпущенным из очередной «бутылки».
Следует учесть, что в такую глушь, какой является север Пермской области, «только самолетом можно долететь». Причем только в период «сухости». Еще учтите, что местный аэропорт может принимать только самолеты Ан-2 (максимальный груз - 1 - 2 тонны) или вертолеты. В незимнее время сюда невозможно доставить бронемашины, командные пункты на колесах, тысячи тонн цемента или бетонные блоки, графит, тяжелые тягачи - все необходимое для ядерных «испытаний».
Все, что находится в эпицентре взрыва и прилегающем районе, неизбежно становится радиоактивным. В пермском случае машины НЕ МОГЛИ быть вывезены и утилизированы. С 90-процентной вероятностью можно утверждать, что все машины и оборудование брошены в лесу - закопаны либо, скорее всего, затоплены. Мы почти уверены в этом. В пользу этой гипотезы говорит и то, что после прекращения проекта «Тайга» военные сворачивали свое хозяйство столь лихорадочно, что даже по обыкновению не разрушили собственный поселок.
ОТ РЕДАКЦИИ
Наличие бомб никто не опроверг официально
Экспедиция «КП» и отклики читателей позволяют сделать любопытный вывод. Проект «Тайга» был действительно очень масштабным даже для своего времени. Официально для советских граждан и для всего мирового сообщества в пермской тайге пытались поставить «мирный атом на службу народного хозяйства», а параллельно проверяли на практике уже имеющиеся теоретические наработки по тектоническому оружию. Увы, не удалось запрячь в одну телегу и лебедя, и рака. На память потомкам осталась изгаженная тайга. Из-за того что в проекте участвовали самые разные организации, бардак 90-х годов не позволил навести порядок перед уходом с полигона. Мы, кстати, так и не получили ни одного официального опровержения не только нашей гипотезы. Вопрос - стоят ли в тайге в шахтах три забытые атомные бомбы - остается открытым.