О доблестях, о подвигах, о славе.. /Стихи Александра Блока/

* * * О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твое лицо в простой оправе Перед мной сияло на столе.

Уж не мечтать о нежности, о славе, Все миновалось, молодость прошла! Твое лицо в его простой оправе Своей рукой убрал я со стола.

Рекомендую послушать песню Сергея Сизова на эти стихи Александра Блока: https://www.chitalnya.ru/work/1287906/

Рейтинг работы: 67 Количество отзывов: 6 Количество сообщений: 9 Количество просмотров: 44558 Добавили в избранное: 1© 22.10.2011г. Виктор Астраханцев Свидетельство о публикации: izba-2011-436713

Спасибо за добрые слова и почтение к Блоку.

СИрена 24.08.2014 09:29:21Отзыв: положительный стихотворение - верх совершенства. мне кажется, оно нас сопровождает, на уровне подсознания, всю жизнь. как знакомая песня. хотя сейчас мы уже старше блока - но только по возрасту. как деликатно вы его исполнили! нахожусь под огромным впечатлением, виктор.

Спасибо за отзыв. Вы затронули интересную тему притяжения к поэзии и вызвали вопросы к себе. В хороших стихах есть загадка - почему они притягивает внимание множества людей? Ведь если нет одинаковых людей, и каждый мыслит по-своему, значит ли это, что другие услышали и прочли в нем что такое, чего я недосмотрел или не услышал? К примеру, у этой версии прочтения около 30 тысяч просмотров. Значит ли это, что столько читателей находят в нем другие смыслы, которые неизвестны мне? И почему такой интерес именно к этому стихотворению, ведь его лирический герой не молод и у него накоплен горестный опыт души. Спасибо, что вновь повернули мое воображение к этих стихам.

Лидия Смирнова 16.12.2013 19:01:54Отзыв: положительный Виктор, Вы прекрасно сочетаете традиционное классическое прочтение со своей интонацией и отношением к стиху. Слава Богу, все к месту! Это и есть профессионализм в прямом и лучшем смысле этого слова! Доставили мне миг драгоценного сопереживания с прекрасными строками Блока. Любимыми строками.

Анатолий Лемыш 17.11.2011 15:05:00Отзыв: положительный Виктор, позвольте слегка похулиганить. :)) Отрывок из романа ". "

. Игорь опрокинул в себя рюмку и артистичным жестом выхватил с полки синий том.

- С вашего разрешения, господа и дамы, возьмем Блока. Прошу прощения, Сан Саныч, я слегка поколеблю ваш треножник с фимиамом. Какое самое известное стихотворение великого поэта? Ну, кроме поэмы «Двенадцать»? Конечно, вот это: «О доблестях, о подвигах, о славе». Но! Вдумайтесь: стихотворение сплошь основано на логических ляпах. Читаем первую строфу:

«О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твоё лицо в простой оправе Передо мной сияло на столе.»

- О чем это? - Игореша обвел взглядом публику. - Некоторое время назад лирический герой был влюблён. Забывал даже о том, что обычно занимает мужчин куда больше, чем какая-то там любимая женщина – о славе. Разумеется, со своей любимой он находился в разлуке. От дамы сердца осталось лишь «лицо в простой оправе» - фотография или портрет.

«Но час настал, и ты ушла из дому…»

Здрасьте-пожалуйста! Оказывается, в предыдущей строфе она жила с ним, эта женщина? Сидела рядом, смотрела, например, в окно, а он в это время - на её портрет, сияющий на столе. Видимо, портрет сиял лучше. И он пялился на портрет, а не на свою даму. Ха, дорогой лир. герой! Я знаю, почему она от вас ушла. Я на её месте сделал бы то же самое.

«Но час настал, и ты ушла из дому, Я бросил в ночь заветное кольцо. Ты отдала свою судьбу другому, И я забыл прекрасное лицо».

Забыл? Значит, портрет выбросил? Ага, в ночь вместе с заветным кольцом. Если бы портрет продолжал стоять на столе, герой лица не забыл бы. Об эпитетах «заветное» (кольцо) и «прекрасное» (лицо) я уж молчу.

- Это стилистика жестокого романса, - наконец подала голос Люся. – В ней такие вещи допустимы.

- А далее ваще мрак, - отмахнулся Игорек:

«Я звал тебя, но ты не оглянулась, Я слезы лил, но ты не снизошла, Ты в синий плащ печально завернулась, В сырую ночь ты из дому ушла».

Да это полный провал! Четыре глагольных рифмы подряд! И какие! «Снизошла-ушла», «оглянулась-завернулась»! "Я слезы лил. " - хорош слезливый герой, мечтающий о славе! Любой редактор, видя такую беспомощную технику, обязан закрыть рукопись и вернуть автору. Но это же Блок! Гений! Ему можно! А, кстати, по логике развития сюжета – получается, что героиня опять (опять!) ушла. Когда ж она успела вернуться? Об этом в тексте ничего нет!

«Не знаю, где приют своей гордыне Ты, милая, ты, нежная, нашла. Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, В котором ты в сырую ночь ушла..».

«Я крепко сплю». Люси, вот как бы вы отнеслись к такому признанию со стороны кавалера? Мужики, если вам когда-нибудь захочется поведать любимой о том, что вам без неё плохо, не говорите ей, что у вас крепкий сон и хороший аппетит! Далее, по психологии лир. героя: он то слезы льет, то крепко спит. Позвольте напомнить Станиславского: не ве-рю!

«Уж не мечтать о нежности, о славе, Всё миновалось, молодость прошла! Твоё лицо в его простой оправе Своей рукой убрал я со стола».

Как можно ставить «нежность» и «славу» в один смысловой ряд? Это – словно «теплое» и «зеленое» – слова не стыкуются. Классическая ошибка неопытных стихотворцев. Что касается «лица в простой оправе» - то оно, по идее, было убрано со стола ещё три строфы назад. Помните, когда лир. герой забыл лицо? Как же оное лицо снова оказалось на столе?

А эпитеты?! Плащ – синий, оправа – простая, ночь – сырая. Банальность на банальности. А где символизм, коим столь славен Блок? Где, в каких строках его можно здесь обнаружить и оценить? И сие творение выдается за образец поэзии? По-моему, все это – лицо-кольцо, нашла-ушла, ушла-снизошла - не выдерживает ни малейшей критики.

- Разделал Блока, как селедку, - скупо улыбнулась Люся. – Забавно.

- Понятное дело, - Димка наконец прорвался сквозь монолог Игоря, - чтобы оценить эти стихи, нужно понимать их контекст, а именно, иметь представление о личностях Александра Блока и Любови Менделеевой. Читатели - а это были люди из их же круга - видели в этих стихах нечто большее, чем просто слова. Символизм как раз и подразумевает, что есть некий скрытый, сакральный смысл. Считалось, что это тайное знание доступно «посвященным» современникам Блока. А ты, Игорек, анатомировал текст как набор слов, по их первому плану. При таком анализе испарился весь дух эпохи.

- Спасибо, что объяснил, блин. Но позволь, старик, немного похулиганить, развлечь Люси. Да и согласись, Димыч: если бы сегодня тебе кто-нибудь принес такие стихи, не называя автора, ты бы раздолбал их почище меня! Я отнюдь не хотел развенчать Сан Саныча. У меня иная цель: показать, насколько могут меняться критерии совершенства и красоты в зависимости от эпохи. Даже в такой подробно обжитой среде, как поэтика. Люси права: сегодня такой текст можно воспринимать разве что как жестокий романс. Многие шедевры прежних времен сегодня, скажем так, не актуальны. Но парадокс истории в том, что произведение, по сути, давно ушло, а слава его автора длится.

- А мне в этом стихотворении больше всего жаль его героиню – Любу Менделееву, – повела плечом Люся. – Из нее при жизни сделали идола и водрузили на пьедестал. О ее трагедии на этом столпе никто не вспоминает. Все – ах, Блок! А она?

- Как сказала по поводу ее воспоминаний Анна Ахматова, «тебя любили Блок и Белый. Помолчи!» - подкинул дров Игорек.

- А ну, знатоки, скажите, кто из гениев русской поэзии рифмовал «себя-тебя» и «не мог-занемог»?

- Пу-шкин, - хором протянули мы с Димычем, переглянулись и рассмеялись. – Это из первой строфы «Онегина».

- Наливайте, мальчики! Так за что пьем?

- А кто в ладу с эпохою, тому проблемы пОбоку! – тут же выдал Димыч."