Вера Павлова: ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ ЗЕМНОГО ШАРА

“Похоже, что Вера Павлова всех обманула. Или — почти всех. Дело вовсе не в теле, и речь не о нем. То есть о теле, конечно, но за физиологией, плотью, сексом, матом, телом Павлова скрывает слово, речь, язык, стих, текст. Именно первый ряд порождает второй, и стихи ее — о том, как это происходит. Трансформация телесного жеста в слово — центральный сюжет стихов Веры Павловой, стихов авторефлексивных — ибо они описывают процесс своего возникновения. Стихи о рождении стихов, текст о создании текста”

(Мария Левченко) Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа. Душa легка, когда полна, и тяжела, когда пуста. Моя легка. Не страшно ей одной агонию плясать, зато я родилась в твоей рубашке. В ней и воскресать.

На днях получила по электронной почте вот такое стихотворение, с подписью «Вера Павлова». Бросилась в поиски, в сеть. Нашла нужную страничку и не могла оторваться – сидела заполночь – читала и перечитывала, перелистывала, отпивала и слизывала, пережевывала и cглатывала новые для себя творения. Вера Павлова хотела стать композитором. С 8 лет писала музыку, закончила музыкальный колледж им. Шнитке и академию им. Гнесиных, стала историком музыки, работала гидом в Музее Шаляпина в Москве, опубликовала несколько работ по музыковедению, пела в церковном хоре, а в 20 лет ушла в декрет – и начала писать стихи. Первые появились еще в роддоме, сразу после рождения дочери. До этого ей не приходило в голову складывать слова в столбики, а тут понеслось – она уже не могла остановиться. Первые ее стихи были опубликованы в журнале «Юность», когда ей было 24 года. А первая известность пришла с появления в газете «Сегодня» разворотa нa 72 ее стиха! Ходили слухи, что под именем Веры Павловой публикуется группа мужчин-поэтов. Не верьте – Вера Павлова существует! В субботу 26 апреля состоялся ее концерт организованный Литературной Гостинной “Удивительная Кошка” в небольшом зале меcтного общинного центра. Мне было страшновато идти на ee выступление – боялась, что образ, который создался в моем воображении, может разбиться при столкновении лицом к лицу с автором. Не разбился. Вот она стоит перед залом – живая Вера Павлова – высокая, стройная женщина, с некрашеными темными волосами с проседью и без грамма косметики, не скрывающая ни одной морщинки на открытом смеющемся лице. Ее мягкий, слегка надтреснутый, голос бодро звучит в тишине. Иногда она подпрыгивает, как маленькая девочка, и взмахивает руками, будто пытаясь взлететь – и взлетает!

Я знаю, я хорошая, я принцу пара, принцесса на горошине земного шара.

Строка за строкой Вера раскрывается перед зрителями:

Зимой – животное, Весной – растение, Летом – насекомое, Осенью – птица. Все остальное время я женщина.

Вера Павлова истинная женщина во плоти. Она любит, страдает, радуется, плачет, отдается, кормит грудью, не любит гладить рубашки, сажает детвору на горшок и отправляет ee в школу – живет и дышит в каждом своем стихотворении. Она раздевается, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей, оголяя белую кожу – и на этом не останавливается: она снимает кожу, и мы видим под ней трепещущую сырую массу – открытую рану ее существа. И растворяется всякий стыд под ритмические удары ее сердцa: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три… Такую любовь погубила, что, видимо, буду в аду. Такую взамен отрастила, что в адскую дверь не пройду. Я столько подушек вспорола затем, чтобы несколько зим подземные полости пола заделывать телом твоим. Любовь — круговая поруха, проруха на саване дней, …свистящие полости духа — божественной плотью твоей.

Любовь во всех ее проявлениях – квинтэссенция всего творчества поэтессы. Как рассказывает сама Вера, когда она начала писать стихи в 20 лет, то не знала, для чего она это делает, но потом встретила Стива Сеймура- своего нынешнего мужа – и поняла зачем: “Теперь я знаю, для чего надо писать стихи – чтобы найти своего принца”. Стив знал наизусть большинство ее стихотворений еще до того, как они познакомились.

Попался, голубчик? Ты в клетке, ты в каждой моей клетке, могу из одной твоей клетки создать тебя, как голограмму, всего тебя – из миллиграмма, из Евиной клетки – Адама.

Ее поиски – творческие и повседневные – исходят из стремления познать самое себя, проникнуть в тайну жизни и смерти.

Поняла, где у меня душа – в самом нижнем, нежном слое кожи, в том, изнаночном, что к телу ближе, в том, что oтличает боль от ласки, в том, что больше ласки ищет боль…

Вера пишет о чайниках, червяках, стрекозах, пионерах, бюстгалтерах, ветвях, слезах, старых куклах – и каким-то образом все эти разноцветные нити переплетаются в белоснежное полотно:

Вечность – скатертью дорога. Скатерть вечности бела. Белизны ее не могут запятнать ничьи дела. Ни награды, ни расплаты, ни в блаженстве, ни в огне, только версты полосаты попадаются одне. Читайте Веру Павлову. Прислушивайтесь к тишине ее внутриутробных вод, ныряйте вместе с живцом в пруд за пеcкарем, протаптывайте дорожки в густой траве, в которую глухо падает созревший плод, подглядывайте в замочную скважину рая, ключи от которого давно в кармане у поэтессы:

Ждать награды, считать удары, сжимать в кармане в часы тревог ключ от рая такой старый, что страшно: вдруг поменяли замок?

Читайте Веру Павлову, если вы соскучились по живому слову – в ее стихотворениях само нутро истинной Поэзии.

Вера Павлова о жизни и творчестве

l «Я не пишу о любви, сексе, одиночестве, страданиях, музыке… Я пишу не в предложном, а в винительном падеже». l «Моя жизнь стоит… на трех китах: дневник, блокнот и письмо. Блокнот, в которoм стихи, – посередине, а по бокам – дневник и письмо». l “… раньше хотела, чтобы стихи звучали, а сейчас не хочу. Стихи меня мучают, если я начинаю их читать на публике. Стихи на бумаге – это же партитура: читается глазами и звучит внутри. Как только начинаешь читать вслух, прибегаешь к клавиру, вынуждена упрощать… И голос глушит подголоски!” l “У тела есть пять чувств, для того, чтобы ориентироваться в пространстве, да? А стихи нужны, чтобы ощупывать духовное пространство. У других людей это не стихи. Например, у художника – рука, продолженная кистью… Кто как приспособился. Вот я стихами приспособилась…” Автор 15 книг стихов. Переведена на 21 иностранный язык. Лауреат Большой премии имени Аполлона Григорьева за 2000 год, Специальной Премии «Московский счёт» (2003), премии «Антология» (2006).