О чём говорится в произведение "Белый пудель" Куприна?

там белый педуль бродил с пацаном, типа уличных клоуновЭтот день был не особо удачным для бродячих циркачей — дедушки Мартына Лодыжкина (на плече — старая «нездоровая» шарманка) , мальчика Сергея (взят дедушкой «напрокат» у забулдыги, который вскоре умер) и пуделя Арто: со многих мисхорских дач их выгоняли, лишь одна барыня дала гривенник, и тот дырявый… На последней даче «Дружба» они стали невольными свидетелями семейных разборок: капризного мальчишку Трилли умоляли принять лекарства. Выступление бродячих артистов настолько впечатлило Трилли, что он пожелал себе Арто. Старик отказался продавать четвероногого друга за любые деньги. Циркачей выгнали взашей.

Позже дворник нашел труппу у моря и повторил предложение, и снова получил отказ — «не все продается, что покупается» . Ночью, пока старик и мальчик спали, дворник украл Арто, приманив собаку колбасой. Мартын не мог пойти в полицию, ведь на руках у него был только чужой паспорт, купленный за 25 рублей у какого-то грека. Следующей ночью, оставив старика спать в кофейне, Сергей пробрался на дачу и освободил Арто.

Узкими горными тропинками, от одного дачного поселка до другого,пробиралась вдоль южного берега Крыма маленькая бродячая труппа. Впередиобыкновенно бежал, свесив набок длинный розовый язык, белый пудель Арто,остриженный наподобие льва. У перекрестков он останавливался и, махаяхвостом, вопросительно оглядывался назад. По каким-то ему одному известнымпризнакам он всегда безошибочно узнавал дорогу и, весело болтая мохнатымиушами, кидался галопом вперед. За собакой шел двенадцатилетний мальчикСергей, который держал под левым локтем свернутый ковер для акробатическихупражнений, а в правой нес тесную и грязную клетку со щеглом, обученнымвытаскивать из ящика разноцветные бумажки с предсказаниями на будущуюжизнь. Наконец сзади плелся старший член труппы - дедушка Мартын Лодыжкин,с шарманкой на скрюченной спине. Шарманка была старинная, страдавшая хрипотой, кашлем и перенесшая насвоем веку не один десяток починок. Играла она две вещи: унылый немецкийвальс Лаунера и галоп из "Путешествий в Китай" - обе бывшие в моде леттридцать - сорок тому назад, по теперь всеми позабытые. Кроме того, были вшарманке две предательские трубы. У одной - дискантовой - пропал голос;она совсем не играла, и поэтому, когда до нее доходила очередь, то всямузыка начинала как бы заикаться, прихрамывать и спотыкаться. У другойтрубы, издававшей низкий звук, не сразу закрывался клапан: раз загудев,она тянула одну и ту же басовую ноту, заглушая и сбивая все другие звуки,до тех пор пока ей вдруг не приходило желание замолчать. Дедушка самсознавал эти недостатки своей машины и иногда замечал шутливо, но соттенком тайной грусти: - Что поделаешь. Древний орган. простудный. Заиграешь - дачникиобижаются: "Фу, говорят, гадость какая! " А ведь пьесы были очень хорошие,модные, но только нынешние господа нашей музыки совсем не обожают. Имсейчас "Гейшу" подавай, "Под двуглавым орлом", из "Продавца птиц" - вальс.Опять-таки трубы эти. Носил я орган к мастеру - и чинить не берется."Надо, говорит, новые трубы ставить, а лучше всего, говорит, продай тысвою кислую дребедень в музей. вроде как какой-нибудь памятник. " Ну,да уж ладно! Кормила она нас с тобой, Сергей, до сих пор, бог даст и ещепокормит. Дедушка Мартын Лодыжкин любил свою шарманку так, как можно любитьтолько живое, близкое, пожалуй, даже родственное существо. Свыкнувшись сней за многие годы тяжелой бродячей жизни, он стал наконец видеть в нейчто-то одухотворенное, почти сознательное. Случалось иногда, что ночью, вовремя ночлега, где-нибудь на грязном постоялом дворе, шарманка, стоявшаяна полу, рядом с дедушкиным изголовьем, вдруг издавала слабый звук,печальный, одинокий и дрожащий: точно старческий вздох. Тогда Лодыжкинтихо гладил ее по резному боку и шептал ласково: - Что, брат? Жалуешься. А ты терпи. Столько же, сколько шарманку, может быть, даже немного больше, он любилсвоих младших спутников в вечных скитаниях: пуделя Арто и маленькогоСергея. Мальчика он взял пять лет тому назад "напрокат" у забулдыги,вдового сапожника, обязавшись за это уплачивать по два рубля в месяц. Носапожник вскоре умер, и Сергей остался навеки связанным с дедушкой идушою, и мелкими житейскими интересами.

Тропинка шла вдоль высокого прибрежного обрыва, извиваясь в тенистолетних маслин. Море иногда мелькало между деревьями, и тогда казалось,что, уходя вдаль, оно в то же время подымается вверх спокойной могучейстеной, и цвет его был еще синее, еще гуще в узорчатых прорезах, средисеребристо-зеленой листвы. В траве, в кустах кизиля и дикого шиповника, ввиноградниках и на деревьях - повсюду заливались цикады; воздух др

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎