Ирина Одоевцева: На берегах Невы. На берегах Сены

Аннотация к книге "На берегах Невы. На берегах Сены"

Ирину Одоевцеву (1895-1990) называют "последней из Серебряного века". В 1922 году она уехала в Париж, а в 1987-м, прожив в эмиграции более полувека, вернулась на родину. Прославленная ученица Николая Гумилева, "маленькая поэтесса с огромным бантом", писала также прозу и мемуары, благодаря которым и вошла в историю русской литературы как фигура уникальная. С истинно поэтическим даром она воссоздает в своей книге "На берегах Невы" литературный, музыкальный и художественный Петроград во время Октябрьского переворота и в послереволюционные годы. На страницах мемуаров как живые предстают Осип Мандельштам, Андрей Белый, Александр Блок, Анна Ахматова и другие блистательные поэты и писатели.1ероями следующей ее книги - "На берегах Сены" - стали те, кто оказался вдали от берегов отчизны и осознавал себя хранителем и продолжателем традиций: Иван Бунин, Константин Бальмонт, Георгий Иванов, Игорь Северянин, Марина Цветаева и многие другие. Написанные с блеском, ярко, живо и легко, эти страницы принадлежат к избранным образцам отечественной прозы.Обладая удивительной памятью, Ирина Одоевцева через годы и расстояния доносит до нас каждую реплику и интонацию из разговоров и дискуссий тех времен. Эти воспоминания, написанные живо, ярко и образно, являются бесценным свидетельством и богатейшим материалом для осмысления того феномена, который представляет собой небывалый культурный расцвет в России в начале XX столетия.

Покупатели 8

C одной стороны, без воспоминаний Ирины Одоевцевой трудно представить себе полную картину литературной жизни Петрограда 1919-1922 гг., с другой стороны, их достоверность вызывает сомнения не только у специалистов, но и у простого читателя. Ирина Одоевцева (1895-1990). Здесь лучше просто помолчать и подумать над этими цифрами. Какой век заключен между ними! Какая жизнь! Ее настоящее имя Ираида Густавовна Гейнике (отец был латыш). Она росла в добропорядочной буржуазной семье, но жизнь ее резко изменилась в 1917 г., однако она не уехала за границу (или просто подальше от развала), а провела первые годы революции в «городе революции», он же «город на Неве». Увлечение поэзией привело ее, как и многих других в то время, в Институт живого слова и различные литературные студии. Там она, хорошенькая молодая женщина, привлекла к себе внимание еще и очевидным талантом. Познакомилась со многими интересными людьми и оставила об этом времени и этих людях очень интересные воспоминания. В них Одоевцева рассказывает о встречах и беседах, которые вели с ней, повторю еще раз – молодой и хорошенькой женщиной – люди, чьи имена сегодня относятся к сонму великих русских поэтов. Она оставила отличные портреты Блока, Мандельштама, А.Белого и, конечно, Гумилева, чьей ученицей и любовницей она считалась (последнее, да и первое, она отрицала). Встречи были частными, беседы – откровенными. Даже очень. Скажем, Одоевцевой единственной Н.Гумилев признался, что состоит в заговоре против большевиков. Именно это признание родственники, друзья и поклонники Гумилева не могли простить Одоевцевой, считая, что она мало того, что придумала все это, так еще и сорвала готовящуюся реабилитацию Гумилева в СССР. Одоевцева, кстати, всегда говорила, что она пишет только правду и ничего не придумывает. Именно это и вызывает определенные сомнения. Слишком много вещей, упомянутых Одоевцевой, не подтверждаются другими источниками. Откуда она их брала – из памяти, дневников (которые, вроде бы, не вела), рассказов других людей – неизвестно. Скажем, рассказывает она о случайной встрече в Летнем саду с А.Белым, который вдруг открывает ей душу (что, впрочем, на него похоже) и приглашает встречаться еще и еще (больше встреч не было). Запись этой встречи (обстоятельная и красочная), фактически, стенограмма монолога Белого, занимает много-много страниц. Неужели почти через полвека она все это вспомнила и занесла на бумагу. И таких примеров много. В 1921 (или 1931) г. Одоевцева выходит замуж за Георгия Адамовича и уезжает из Советской России. Живет в основном во Франции. Это время она описала во второй части своих мемуаров, показавшихся мне гораздо менее интересными, хотя и за границей необычных собеседников хватало – скажем, один Иван Бунин чего стоит. Но ее время осталось в прошлом. С ее смертью Серебряный век закончился. Ее воспоминания, а с ними люди и время, живут. Данное издание оставило смешанные чувства. С одной стороны – полноценные тексты Одоевцевой. Но нет никаких примечаний, а они очень нужны при том обилии фактов, приводимых автором. Нет ни одной фотографии. Многовато опечаток. Для такого недешевого издания это плохо. Так что решайте сами – иметь или не иметь этот немаленький том. Лучшими публикациями Одоевцевой были, наверное, ее воспоминания, вышедшие в 1989 г. в Худлите. Все последующие становились только хуже.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎