Олеся Джураева: "Графика открывается только настойчивым"

На самом деле я сразу поступила в Днепропетровский государственный университет на факультет украинской филологии и искусствоведения, на котором была специальность "графический дизайн". До этого я окончила художественную школу. Когда стал вопрос, куда поступать и что делать, решила, что моя жизнь должна быть связана с рисованием. Я хотела получить какую-то прикладную профессию, которая могла бы меня кормить.

После первого курса я переехала жить в Киев и перевелась в Институт декоративно-прикладного искусства и дизайна им. Бойчука на графический дизайн. Так как второго курса моей специальности в этом институте не было, то меня приняли снова на первый курс. Со второго курса появился предмет, который знакомил нас с графическими техниками: офорт, линогравюра, сухая игла. Вела этот курс Оксана Стратийчук — прекрасный преподаватель, которая любит графику и может с любовью преподать, привить понимание и любовь к этому виду искусства. Я увлеклась, стала делать что-то помимо заданий в институте.

Поначалу я работала в офорте, позже мне захотелось что-то изменить и приобрести "свое лицо", я стала работать в гравюре на картоне. Таким образом, получилась серия моих цветных работ в гравюре на картоне. Был издан каталог, проведено несколько выставок. Потом в связи с моими какими-то внутренними исканиями, я перешла к гравюре на линолеуме.

Прошло время, мои поиски в этой технике увенчались успехом. Графика любит какую-то усердность, внутреннее упорство, высокую внутреннюю самоорганизацию, она открывается только настойчивым. Она требует того, чтобы каждую технику изучали: чем больше ты изучаешь, тем больше тебе открываются какие-то технические вещи, а вместе с ними – возможности. Помимо рисования и эмоций, здесь есть технические моменты, и, если ты их не освоил, ты не сможешь свободно художественно выражаться.

В графике, если брать в процентном соотношении, все-таки больше женщин, чем мужчин. Не кажется ли тебе, что это связано с женской усидчивостью, их стремлением к перфекционизму?

Да, наверное, так и есть. Хотя, в графике и мужчин много. Думаю, что здесь много различных моментов. Тут есть и финансовые аспекты — графика не приносит такой финансовой отдачи, как живопись. Мужчинам нужно обеспечивать свои семьи, поэтому мужчин больше живописцев — это более понятно, это легче продать. Надо подготовить публику и приучить к этому продукту. Я просто думаю, что у мужчин не хватает на это ни времени, ни сил, ни терпения.

Поначалу трудно приходится: тебя никто не хочет выставлять, потому что это графика, потому что это плохо продается, нет имени и т.д. Но настойчивость и труд все перетирают.

А у тебя не было никогда мысли все-таки заняться живописью?

Я, наверное, никогда бы не стала художником, если бы не познакомилась с графикой. Уже серьезно работая в графике, я пробовала писать, но меня это так не трогает, не заводит. Я очень люблю то, чем я занимаюсь. Люблю этот процесс, его многоэтапность. Думаю, надо еще обладать каким-то особым темпераментом, чтобы этим заниматься. Я привыкла к тому, что результат от моей работы может появиться через два-три месяца. Но при этом я получаю огромное удовлетворение, когда все удается и замыслы реализовываются.

С живописью, наверное, проще? Весь процесс не занимает столько времени.

Если смотреть формально, то, наверное, — да. В живописи есть определенные технические приемы, используя которые можно создать работу достаточно быстро. Но к этим приемам надо прийти за какое-то время. В графике, даже если ты очень хочешь сделать быстро и обладаешь уже какими-то серьезными навыками, все равно нужно потратить длительное время для создания произведения.

Сейчас время концепта, все ищут смысл. Ты в своих работах обращаешься к простым вещам, и это заставляет зрителя задумываться порой гораздо больше, чем какие-то концептуальные наслоения. Это трогает "за живое". Как ты находишь эти образы?

Меня действительно и трогает, и вдохновляет моя повседневная жизнь. Я пытаюсь искать какие-то новые ракурсы в повседневности, какие-то истории вокруг меня. Это, наверное, не эмоция, а скорее констатация факта. Я фиксирую то, что меня окружает, а так как я работаю долго, то утрачиваются какие-то моменты, связанные с эмоциями. Но остается первоначальный порыв, который побудил запечатлеть ту или иную ситуацию: чашки, городской пейзаж.

Я долго рисовала натюрморты — истории вокруг меня: в моем доме, в моей мастерской, в квартирах моих друзей. Сейчас я переключилась на городской пейзаж. Но я не могу рисовать Киев, который я не вижу каждый день. Я не хожу каждый день по Крещатику, по Софиевской площади. Это все очень красиво, но трогает меня та часть города, в которой я живу, то, что я вижу каждый день. Я могу замечать какие-то переулочки, виды из окна на соседние крыши, детский сад, в который ходили мои дети, который я вижу из своего окна. Мой Киев — это тот Киев, который я вижу каждый день.

Ты говорила, что твоему развитию помогает общение в соцсетях, публикации работ на ФБ. Ты можешь объяснить, почему твои работы замечают ценители и знатоки со всего мира?

Да, действительно, с появлением ФБ для меня "открылся мир" современной печатной графики. Благодаря ФБ я могу видеть, что делают люди в других странах. Это очень важно для того, чтобы о себе заявить. У нас в Украине проходит мало международных событий. С тех пор, как появились соцсети, границы стерлись. Появилось больше возможностей посмотреть, поучаствовать в каких-то мероприятиях, даже оставаясь в Киеве — дистанционно.

Почему людей это трогает? Наверное, потому что графика в Европе, в Америке, в Южной Америке достаточно развита. Принт-мейкеры (художники-графики, которые работают в тиражной графике) есть по всему миру. Это сообщество достаточно живое и активное. Проводится масса международных событий: графические биеннале, триеннале, в которых можно принять участие, оценить свои силы. Там проводится отбор в несколько этапов. Если ты их проходишь, то, естественно, испытываешь какое-то удовлетворение оттого, что ты интересен, конкурентоспособен в мировом контексте, что ты можешь представить Украину. Я зачастую единственная представительница от Украины.

В итоге тебя приглашают в Европу с мастер-классами, лекциями. Имея такой опыт, что ты можешь сказать о нашей графической школе? Она сильнее/слабее зарубежных? Что ты почерпнула из этих поездок для себя? Чем удивила зрителей?

Мы, естественно, другие, так как долгое время мы были закрыты. Но мы интересны, несмотря на нашу архаичность в каких-то моментах и в восприятии, в технике, потому что все это очень активно развивается за рубежом. Допустим, если брать офорт, то существует уже множество бескислотных способов травления, о которых мы здесь мало знаем. Люди у нас до сих пор продолжают травиться кислотой, хотя уже существует много способов, как этого избежать.

Выпускается огромное количество литературы о технических новинках. По всему миру существует много принт-студий, куда люди ездят получать знания о новых способах печати и изучать техники, связанные с новыми материалами. Мы, вроде, и открыты, но по-прежнему не имеем возможности свободно передвигаться — нужны деньги, визы и т.п. Но нас активно приглашают в проекты.

И в сюжетах, и технически они совсем другие, но меня приглашают, значит, им интересно то, что мы делаем. У нас хорошая школа рисования, работы в материале. Хотелось бы просто большего отклика у публики. У нас еще не сформирован зритель для графики.

Готовясь к нашему "Женскому проекту", мы погружаемся в мир женского искусства. Как ты думаешь, свойственен ли женщинам какой-то другой, свой особенный взгляд на окружающий мир?

Мы более эмоциональны, чем мужчины, более открыты в каких-то моментах, поэтому, естественно, наше искусство более чувственное. В графике, наверное, оно более скрупулезное, чем мужское.

Но мне всегда было почему-то обидно, когда меня называли художницей. Вот такая мелочь, но мне было обидно. Мне кажется, что для художника не имеет значения, какого ты пола: ты либо хороший автор, либо плохой. А моменты, связанные с полом, абсолютно не имеют значения. Первое, что о нас говорит — это наши работы. Если я в ФБ вижу работу, и она меня цепляет, то я, наверное, уже в третий раз, когда увижу работы этого человека, поинтересуюсь, кто это — женщина или мужчина. Для меня все-таки более гармонично звучит женщина-художник.

Это как название профессии. Никто ведь не говорит "директриса" или "директорша". Это как проявление уважения к профессии.

Иоанна Куртен в свое время занималась резьбой по бумаге. Это очень близко к той технике, в которой работаешь ты. Ее работы стоили втрое дороже “Ночного дозора” Рэмбрандта. Не кажется ли тебе, что работы в графике все-таки недостаточно оценены по сравнению с живописными работами?

Мы работаем над этим (смеется). Что касается моих работ, то цены на них адекватны европейским ценам. Я не могу сказать, что меня ценят меньше, чем графиков мужчин или графиков европейцев. Я думаю, что это еще и задача каждого художника (и женщины, и мужчины) в какой-то момент отстоять ценовой вопрос. И, слава богу, что мы живем не в те времена, когда на женщину возлагались только семейные обязанности, профессии у нее быть не могло, так как в ее обязанности вменялось заниматься исключительно семьей.

Даже сегодня, в наше время, имея двух детей, но, не располагая няней и поддержкой мужа, я бы занималась только семьей. Для того, чтобы заниматься чем бы то ни было, кроме семьи, нужно иметь поддержку окружающих тебя людей: родственников, мужа. Женщине в наше время хочется такой же самореализации, как и мужчине.

А, если сравнивать цены на графику и живопись. Не считаешь ли ты, что цены на графические работы занижены?

Нет, я так не считаю, потому что графика все-таки имеет тираж. Продавая тираж своей одной работы, график получит цену живописного произведения. Просто цена на графику всегда была ниже. Мы не говорим о таких, как Энди Уорхол. У него тираж в 200 единиц, но там один эстамп или оттиск шелкотрафарета стоит десятки тысяч долларов. Цена на него уже сложилась. Он остался в истории, и цены на его произведения и на его листы таковы.

Графика все-таки более демократична и более доступна по цене, чем живопись. Живописное произведение не имеет тиража.

Ты недавно победила в международном конкурсе. Что это был за конкурс?

Это ежегодный конкурс, проводимый в Брюсселе. Премия называется Рене Каркан. Международный приз в области тиражной графики.

Мы поздравляем с победой и желаем новых достижений.

Спасибо. Это моя первая победа в международном конкурсе, чему я очень рада, и я надеюсь, что хорошее начало положено.

Алексей Титаренко по-доброму называет тебя "таджикской колдуньей" и говорит, что твои работы обладают какой-то магией. В чем твоя магия? Он говорит, что ты из простых обыденных вещей можешь сделать что-то такое, от чего не отвести глаз.

Я всегда делала то, что мне нравится. Я никогда не ориентировалась на какие-то коммерческие моменты или симпатии. Я всегда старалась соответствовать только своим внутренним потребностям и считаю, что это как раз и делает художника таковым — когда ты что-то ищешь и работаешь именно в том направлении, которое тебе подсказывает твоя душа, твои руки, твой ум. Конечно, очень приятно, когда твои работы находят отклик, но очень важно быть верной себе. Я думаю, что в этом и есть мой секрет.