Литературовед и переводчик Бен Хеллман: «Невозможно безразлично относиться к русской литературе»
Известный финский литературовед, исследователь русской литературы Бен Хеллман в рамках серии лекций Studia Humaniora, посвященных драматическим событиям 1917 года в России, сегодня прочтет свою последнюю перед выходом на пенсию лекцию.
Бен Хеллман известен как исследователь русского символизма и детской литературы на русском языке. Его фундаментальное исследование истории детской литературы "Сказка и быль" является уникальным в своем роде – до Хеллмана в эту тему никто так подробно не углублялся.
Несмотря на непростые отношения между Россией и Западом, интерес к изучению русской литературы в Финляндии сохранится и в дальнейшем, считает ученый, более 25 лет преподаваший этот предмет в Университете Хельсинки.
17.01 в университетском здании Портания начинается серия лекций "Россия 1917" (siirryt toiseen palveluun) , посвященная событиям, которые в итоге стали причиной революции и свержения царского режима. Открывает серию лекция Хеллмана под названием "Свобода и мир: русская литература и культура в 1917 году"
– Бен, интерес к изучению, а позже и к преподаванию русского языка и литературы – откуда он появился изначально?
– Еще в школе я много читал, и в особенности увлекался русской литературой: Толстым, Леонидом Андреевым и другими классиками. В университете я понял, что если я хочу заниматься этим предметом более глубоко, то нужно знать русский язык. С этого все началось.
– Вы известны своими исследованиями, в которых углубляетесь в анализ русской литературы для детей. Почему именно детская литература?
– На самом деле, это получилось случайно. Детская литература не являлась для меня первостепенным интересом, однако я понял, что потребность в ее изучении существует. Была нужна книга, раскрывающая историю русской литературы для детей. Я стал работать над этой темой, погружаясь в нее всё глубже. В итоге в 2013 году вышла книга «Сказка и быль», сначала на английском языке, а потом и на русском. На самом деле, можно говорить о том, что это единственное в своем роде исследование на эту тему. Так я "внезапно" оказался специалистом в этом вопросе.
– Вы не только изучаете русскую литературу, но и переводите многих российских писателей на второй государственный язык - шведский: среди последних переводов можно упомянуть, например, «Теллурию» Сорокина. Как вы начали заниматься переводами?
– Для меня перевод художественной литературы – это хобби. Я и раньше переводил – Успенского, например, детскую классику – «Дядя Федор, Пес и Кот»; Пелевина, Владимира Маканина, переводил и пьесы для шведских театров в Хельсинки. Придется нескромно заявить – меня начали хвалить как переводчика на шведский. В особенности после работы над очень трудным для перевода романом Сорокина «Голубое сало», и я решил – наверное, стоит продолжать.
Больше всего меня привлекает в работе над переводами возможность творческого отношения к родному языку. Для меня это очень важно. В университете я преподаю на финском, частично на русском, но шведский – мой родной язык, и иногда я чувствую, что начинаю его забывать. Поэтому мне очень приятно, когда мои шведоязычные переводы хвалят и заказывают новые – например, уже упомянутую «Теллурию».
– К Сорокину у вас особое отношение.
– Да, его творчеством я особенно интересуюсь. При этом многим кажется удивительным, что в жизни Сорокин – человек очень приятный. Можно даже сказать, что Сорокин-писатель и Сорокин-человек – это как небо и земля, абсолютно разные люди.
– А других современных русскоязычных писателей читаете?
– Увы, очень мало. Все-таки на факультете мы больше занимаемся классиками. Хотя, конечно, заметно, что студенты все чаще хотят изучать новейшую литературу. Выбирая тему для семинарских работ, многие студенты хотят заниматься именно современными писателями.
– Какие моменты вы можете назвать самыми яркими в вашей преподавательской карьере?
– Наверное, те, когда я видел, что студенты действительно интересуются литературой: те минуты, когда на лекциях разгорались живые дискуссии. Сегодня этот интерес – не что-то само собой разумеющееся. Люди все меньше читают. Но я все-таки думаю, что мы на факультете можем заинтересовать студентов нашим предметом, ведь невозможно безразлично относиться к русской литературе!
– Как вы думаете, сохранится ли интерес к изучению русской литературы и в будущем? Не секрет, что в современной Финляндии у некоторых существуют определенные предрассудки и предубеждения в отношении русской культуры.
– Я боюсь, что интерес к литературе в целом уменьшается: люди вообще читают меньше, чем раньше. Это касается не только русской литературы. Однако можно сказать так: сегодня литература – это окно в русское общество, в интеллектуальную жизнь. Литература очень важна. Взять того же Сорокина – это спорный писатель, которого далеко не все любят. Однако читая его, мы можем кое-что понять о том, что происходит в современной России.
– Вы уже определились с планами, что будете делать на пенсии?
**– ** Возможно, буду продолжать переводить, однако в первую очередь хочу писать книги. Сейчас я занимаюсь Л.Н. Толстым и готовлю книгу о контактах Толстого с Северными странами. После этого, возможно, примусь за книгу о его сыне – Льве Львовиче Толстом, который нашел жену в Швеции.