Ядерный поезд! Бросковые испытания МБР для БЖРК Баргузин начнутся в этом году

В конце 2016 года российские военные приступят к так называемым «бросковым испытаниям» прототипа ракеты нового боевого железнодорожного ракетного комплекса (БЖРК) Баргузин.

«Бросковые испытания» - это пуск полногабаритной ракеты без боевой части и запуска маршевого двигателя, при котором МБР выстреливается из транспортно-пускового контейнера с помощью порохового аккумулятора давления на высоту 30 - 40 метров. На таких учениях прототип ракеты уводится в сторону от пускового устройства с помощью специального порохового ускорителя.

Ранее в СМИ сообщалось, что новая МБР будет являться модификацией РС-24 Ярс, создаваемой в соответствии со специальными требованиями к БЖРК. Кроме того, в отличие от советских БЖРК предполагается создание систем, не превышающих габариты современного железнодорожного вагона (ранее – габариты МБР были больше, что позволяло «вычислить» «атомный поезд» разведке и спецсредствам противника).

Источник: например здесь, ну и полно в гугле.

Что то они тут припиздили про габариты вагона.Тогда они были абсолютно одинаковые,разница лишь в количестве колесных пар -в два раз больше.Мы только так определяли )))

хочется еще раз сказать спасибо предкам из СССР.

Теперь я понимаю, зачем РЖД двухэтажные вагоны сделало.

Интересно, кто будет управлять поездом, гражданский или специально обученный военный машинист?

старый проект был фейлом в целом, т.к. поезда не способны были выполнять полноценное боевое дежурство (слишком тяжелые и сильно разрушали пути) и должны были выходить на линию только в случае объявления или угрозы войны, и даже на учениях катались по специальному маршруту. Сейчас по идее должны учесть ошибки прошлого.

Сколько налогов на это дерьмо уходит, лучше бы машины научились делать не военные

Кладбище ракетовозов

Сегодня расскажу про кладбище ракетовозов, пусковых установок и других тягачей РВСН на территории бывшей военной базы, где утилизировали технику с различных ракетных полков по договору о ликвидации ракет средней и малой дальности, заключённому между СССР и США в 1987 г. Сама база фактически прекратила своё существование уже давно и сейчас ведётся рекультивация её неиспользуемой территории, а на подходе сразу же встречаются первые композитные кабины от различных МАЗ-овских тягачей.

Толщина пластика остекления поражает.

Эта многоцелевая подвижная автономная электростанция РВСН или просто модульная дизельная электростанция МДЭС на базе шасси МАЗ-543А.

Рядом стоят останки одного из ракетовозов на базе шасси МАЗ-547В.

Это специальные седельные тягачи МТП-Е войск РВСН на шасси МАЗ-537. Эта разновидность машины технической помощи отличалась от собратьев наличием дополнительного отбора мощности на вспомогательных электрогенераторов, гидронасосов и компрессоров, служащих для питания различных полуприцепных систем.

Это снова техника на базе шасси МАЗ-543. К сожалению сложно опознать какие именно машины это были т.к. на их рамах не сохранились никакие платформы и конструкции. Но всё это бывшая техника из состава ликвидированных ракетных комплексов РВСН, что-то было пусковыми установками, что-то ракетовозами, что-то ещё чем-либо из составов ракетных комплексов.

А теперь перейдём к самому интересному. Напротив в кустах стоит ряд останков самих ПГРК и ракетовозов на базе МАЗ-547 нескольких разновидностей, а также другая техника на базе МАЗ-543.

И снова ракетовозы. Возможно среди них есть и останки оперативно-тактических ракетных комплексов "Темп-С", также ликвидированных по договору РСМД. Место реально атмосферное, да ещё и с какой техникой.

Удивительная прогулка в лесу!

Привет моим 19 подписчикам!

В этот раз, гуляя в лесу, искали очень интересный объект - заброшенный ДОТ первой мировой войны .

Мы даже себе представить не могли на что мы наткнулись!

Сначала показались какая-то большая полу закопанная бочка

Затем продвигаясь вперед заприметили старые военные ящики с изделием д529

Гугл ответов не дал(((

Двигаясь в лес, начали появляться "холмы", а на них не то вент киоски? не то просто какие то столбы?

Но самое интересное было дальше!

Пройдя еще буквально 100 метров вышли на высокий холм а на нём:

Две прекрасных ракеты! Вернее ракеты-носители Союз и Зенит.

Близко подходить не стали. Мало-ли кто там есть. Сделали фотографий и поспешили удалиться.

Как всегда видео версия нашего приключения

ШПУ Р12У Двина

Давно не писал посты. Привет моим двум подписчикам!!

В этот раз мы забрались в объект который разрушали на наших глазах.

Ракетный комплекс шахтно-пусковая установка Р12у.

Его по ошибке называют логово сатаны!

Так это сооружение выглядело еще совсем не давно.

Сейчас его усердно разбирают на металл.

Р-12у — баллистическая ракета средней дальности, предназначалась для нанесения ударов по объектам на расстояниях до 2000 км (Европа и Турция).

Состояла на вооружении РВСН СССР с 1960 по 1990 годы. Развернуто более 600 ракет, произведено свыше 2300. На базе этой ракеты создана серия космических носителей «Космос». Последние ракеты уничтожены по договору РСМД в 1990 году.

Информации о ней много, кому интересно тот найдет.

Но конкретно с этой ШПУ можно прощаться. Сейчас там выдирают последний металл.

Как всегда видео версия нашего похода.

Спасибо за просмотр)

p.s. баяно метр выдавал кошечек и собак)))

Советские и российские баллистические ракеты с 1946г.

От Р-1 до Ярса, от Р-11ФМ до Булавы

3D экскурсия по закрытому музею РВСН.

17 декабря 2018 г. Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) отмечают 59-ю годовщину со дня образования.

Перед вами 3D экскурсия по залу изделий музея Академии РВСН им. Петра Великого, смотреть тут: http://3d-rvsn.mil.ru

В зале представлено 15 ракет и 1 унифицированный командный пункт . Экспозицию можно осмотреть с 27 различных точек. На каждой ракете есть значок, при нажатии на который показывается ее название и размеры.

Унифицированный командный пункт.

Р-11 | Первая на поле боя и в море | Часть 2

Самоходная пусковая установка ракеты Р-11М на ноябрьском параде в Москве

Еще до окончания испытаний Р-11 произошло несколько событий, которые предопределили дальнейшую судьбу этой ракеты. Во-первых, 11 апреля 1955 года Виктор Макеев приказом министра вооружений Дмитрия Устинова был назначен заместителем главного конструктора ОКБ-1 Сергея Королева и одновременно — главным конструктором СКБ-385 при златоустовском заводе №66. Так было положено начало будущему Главному ракетному центру, получившему со временем имя своего создателя.

Во-вторых, в январе 1954 года началось проектирование, а 26 августа вышло постановление правительства о разработке ракеты Р-11М — носителя ядерного заряда РДС-4. Это почти сразу превратило не очень послушную и дорогую игрушку в оружие, способное кардинально изменить расстановку сил на западных границах сначала СССР, а затем и всего Варшавского договора.

И в-третьих, 26 января вышло совместное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия и разработке на базе этих работ технического проекта большой подводной лодки с реактивным вооружением». 11 февраля началась разработка ракеты Р-11ФМ, и уже через полгода, 16 сентября в Белом море был выполнен первый в мире успешный запуск баллистической ракеты с подводной лодки.

Р-11 в резерве Верховного главнокомандования

Как это было принято в советских вооруженных силах, формирование первых подразделений, которым предстояло принять на вооружение новую ракетную систему, начало незадолго до окончания испытаний Р-11. В мае 1955 года согласно директиве начальника Генерального штаба Советской Армии № 3/464128, 233 инженерная бригада — бывшая артиллерийская бригада большой мощности Воронежского военного округа — изменила штатный состав. В ней были сформированы три отдельных дивизиона, каждый из которых получил свой собственный номер и свое собственное боевое знамя, став самостоятельной воинской частью.

Зимние практические занятия расчета самоходной пусковой установки ракеты Р-11М

Так был сформирован традиционный в дальнейшем штат инженерных (позднее — ракетных) бригад резерва Верховного главнокомандования. В каждую бригаду входили, как правило, по три — иногда, в виде исключения, два или четыре — отдельных инженерных, позднее ракетных, дивизиона. А в составе каждого отдельного дивизиона были три стартовые батареи, батарея управления, техническая и парковая батарея, а кроме них, и другие подразделения, обеспечивавшие деятельность части.

На практике такая организация службы оказалась чрезвычайно громоздкой и неудобной, хотя выяснилось это не сразу. 27 июня 1956 года одна из батарей 233 инженерной бригады выполнила на государственном полигоне в Капустином Яру первый в истории части выстрел новой ракетой Р-11. Спустя год с небольшим, в сентябре 1957 года 15-й отдельный инженерный дивизион 233-й бригады во время учений, являвшихся частью учебной армейской наступательной операции, произвел пуск девяти ракет, стоящих у него на вооружении. Именно в ходе этих учений и стало понятно, что в полном составе, со всей системой обслуживающей техники, дивизион становится неповоротливым и плохо управляемым. В конченом счете эту проблему решили за счет того, что технические и парковые батареи из состава дивизиона убрали, оставив только инженерно-ракетный взвод, а основную часть обслуживающих функций взяли на себя соответствующие подразделения бригады.

Отчасти проблемы чрезвычайной громоздкости ракетных дивизионов, вооруженных ракетами Р-11, решило и появление новой модификации — Р-11М, получившей, помимо традиционного автопарка с транспортировщиками, установщиками и прочими машинами обслуживания и самоходное гусеничное шасси. Эта установка проектировалась на базе тяжелой самоходной артиллерийской установки ИСУ-152 одновременно с разработкой самой Р-11М, в 1955-56 годах. Разработку вели инженеры и конструкторы Кировского завода, КБ которого в дальнейшем создало еще не один тип подобной техники (в частности, именно на Кировском заводе разрабатывали самоходную пусковую установку для единственной в истории ОКБ-1 твердотопливной ракеты РТ-15: подробнее об этом читайте в материале «РТ-15: история создания первой самоходной баллистической ракеты СССР»). В итоге удалось сократить число машин в каждом отдельном дивизионе втрое: если в первых вариантах штатного расписания общее число автомобилей дивизиона достигало 152, то с самоходными пусковыми установками, каждая из которых заменяла сразу несколько специализированных машин, их число сократилось до полусотни.

Рисунок самоходной пусковой установки ракеты Р-11М в боевом и походном положении

И ракеты Р-11 на автомобильных транспортировочных тележках, и предназначенные для использования с ядерными боеголовками Р-11М на самоходных шасси не раз с гордостью демонстрировались москвичам и иностранным гостям на парадах в столице. Впервые «одиннадцатые» провезли по Красной площади 7 ноября 1957 года — в варианте Р-11М, и с тех пор до самого снятия с вооружения они оставались непременными участниками московских парадов и в мае, и в ноябре. Кстати, участвовали в парадах и «флотские» ракеты Р-11ФМ — с полным правом, как первые в стране баллистические ракеты, вставшие на вооружение подводных лодок.

«Одиннадцатая» идет на флотскую службу

«С появлением ракеты Р-11 на высококипящих компонентах, рассчитанной на подвижный старт, появилась практическая возможность разработки модификации баллистической ракеты дальнего действия, стартующей с подводной лодки, — пишет в своей книге «Ракеты и люди» Борис Черток. — К новому виду оружия моряки, по сравнению с сухопутными военачальниками, относились с большим энтузиазмом. Я уже писал о том, какой скептицизм высказывался многими боевыми генералами при сравнении эффективности обычных вооружений и ракет. Моряки оказались значительно более дальновидными. Они предлагали создать новый класс кораблей — подводные корабли-ракетоносцы, обладающие уникальными свойствами. Подводная лодка, вооруженная торпедами, предназначалась для нанесения ударов только по кораблям противника. Подводная лодка, вооруженная баллистическими ракетами, становилась способной поражать с моря наземные цели, удаленные от нее на тысячи километров, оставаясь неуязвимой.

Королев любил разрабатывать новые идеи и требовал такой же любви к новому от своих сподвижников. Но в таком необычном начинании прежде всего были нужны сильные союзники среди «судаков» — судостроителей.

Союзником Королева оказался главный конструктор ЦКБ-16 Николай Никитович Исанин. Это был опытный корабел, который начал заниматься подводными лодками, пройдя школу строительства тяжелых крейсеров и линейных кораблей. Во время войны он занимался самым тогда популярным видом судов — торпедными катерами. Главным конструктором дизельных подводных лодок Исанин стал всего за два года до встречи с Королевым. Он смело взялся за переделку своего проекта «611» под ракетоносец».

Транспортировщик ВМФ с ракетой Р-11ФМ на параде

Как военным корабелам было понятно, что простой модернизацией невозможно приспособить подлодку для стрельбы ракетами, так и ракетчикам было понятно, что нельзя просто взять и впихнуть Р-11 в подлодку — нужно ее дорабатывать. Именно этим и пришлось заняться, создавая модификацию Р-11ФМ. И эту задачу Сергей Королев, несмотря на то, что ему, наверное, и самому хотелось бы заняться ею, переложил на плечи человека, в котором был уверен — Виктора Макеева. Не случайно между решениями о начале разработки Р-11ФМ и назначением Макеева на пост генерального конструктора СКБ-386 прошло всего пару месяцев. И то это время понадобилось прежде всего на то, чтобы определить местом доработки и производства новой ракеты СКБ-385 и его базу-завод в Златоусте. А еще на то, чтобы по настоянию нового генерального заложить и начать строительство новой базы — в расположенном неподалеку городе Миассе, уже прославившемся к тому времени своими тяжелыми грузовиками «Урал».

Однако строительство нового завода, которое, по замыслу Виктора Макеева, должно было сопровождаться и строительством городка для его работников — дело не одного года. Поэтому первые серии Р-11ФМ, после того как в том же 1955 году техническую документацию на них передали СКБ-385, делались в Златоусте. И оттуда они отправлялись на испытания на полигон Капустин Яр, где в течение мая-июля 1955-го велись запуски Р-11ФМ с уникального качающегося стенда СМ-49, позволявшего моделировать качку, соответствующую 4-балльному волнению на море.

Но каким бы хорошим ни был качающийся стенд, непременным этапом испытаний должны были стать натурные пуски с настоящей подводной лодки. Тем более, что с октября 1954 года одна из новых торпедных подводных лодок проекта 611 — Б-67, зачисленная в списки кораблей ВМФ 10 мая 1952 года и строившаяся в Ленинграде, уже встала к достроечной стенке завода №402 в Молотовске (нынешнем Северодвинске) под переоборудование по проекту В-611. Буква «В» в этом шифре означала «Волна»: под таким названием фигурировала тема по разработке ракетного оружия для подлодок.

Запуск ракеты Р-11ФМ с качающегося морского стенда СМ-49 на полигоне Капустин Яр

«Королеву хотелось, чтобы лодку хоть чуть-чуть покачало»

О том, что с технической точки зрения представлял собой первый подводный ракетный комплекс ВМФ СССР, можно прочитать в материале «Ракетный комплекс Д-1 с баллистической ракетой Р-11ФМ» . Мы же дадим слово очевидцу и участнику подготовки и первого в мире пуска баллистической ракеты с подводной лодки — первому командиру Б-67, в то время капитану второго ранга Федору Козлову.

До назначения в феврале 1954 года командиром торпедной подводной лодки Б-67 проекта 611 капитан второго ранга Федор Козлов успел пройти серьезную флотскую школу. Родившийся в 1922 году, он начал службу на Северном флоте в 1943-ем, в подплаве, и за годы войны успел совершить восемь боевых походов. Первую «свою» торпедную лодку Козлов получил в 1951 году, когда ему было всего 29 лет, а следующей стала первая в его жизни и во всем советском флоте ракетная. В одном из своих последних интервью, данном газете «Красная звезда», Федор Козлов так вспоминал о событиях, сделавших его командиром первой в стране подлодки-ракетоносца:

«Поначалу экипаж недоумевал, почему в четвертом отсеке вместо выгруженной второй группы аккумуляторных батарей стали устанавливать две шахты. Мне даже толком ничего не объяснили. Я находился в отпуске, когда 10 мая 1955 г. вызвали в Москву к адмиралу Владимирскому. Лев Анатольевич тогда временно исполнял обязанности заместителя главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению. А накануне этой беседы мне в Главном штабе ВМФ сообщили, что Б-67 переоборудуется для проведения испытаний ракетного оружия. Предварительно я, а потом еще и 12 матросов и старшин во главе с командиром БЧ-2-3 (минно-торпедная боевая часть) старшим лейтенантом Семеном Бондиным командировались на полигон Капустин Яр для подготовки ракетного боевого расчета.

Подводная лодка Б-67 в Баренцевом море

Строители торопили: «Федор Иванович, поднимай флаг!». Каждый день это слышал. Но пока мои офицеры не доложили об устранении недостатков, корабль мы не приняли. За две недели провели заводские испытания. Дело упрощалось тем, что значительную часть корабля модернизация не затронула. А экипаж, как я уже говорил, был уже сплаван.

Готовую ракету нам доставили именно с технической позиции полигона (морской полигон Ненокса, созданный специально для испытаний баллистических ракет морского базирования в 1954 году. — Прим. авт.). Все делалось ночью, избегали «лишних глаз». Погрузку производили обыкновенным портальным краном. Очень трудная работа. Светили только прожекторы крана. Происходило это в ночь с 14 на 15 сентября».

После погрузки ракеты на подводную лодку прошли еще сутки, прежде чем Б-67 с необыкновенно широкой для лодок проекта 611 рубкой вышла в море на первый настоящий запуск ракеты. Вспоминает Федор Козлов:

«Погода стояла хорошая. Полный штиль, как говорится. А Королеву хотелось, чтобы лодку хоть чуть-чуть покачало. Наконец-то после обеда поднялся ветер. Район стрельб располагался недалеко от берега, у поселка Ненокса. Решили: успеем! На корабль сразу же прибыли председатель госкомиссии Николай Исанин (судостроитель, автор проекта В-611) и Королев, а также специалисты промышленности и офицеры морского полигона. Выходим в море. Когда лодка уже легла на боевой курс, подошел катер, и на борт поднялся адмирал Владимирский.

Погрузка ракеты Р-11ФМ на борт одной из подводных лодок проекта АВ611

Предстартовая подготовка ракеты началась за час до подхода к точке пуска. Подняты перископы. У командирского — Королев, с которым к тому времени у нас сложились довольно доверительные отношения, а сам смотрю в зенитный. Вместе с нами в боевой рубке и адмирал Владимирский. И вот в стартовое положение поднимается пусковой стол вместе с ракетой. Объявляется 30-минутная готовность. Я, Королев и его заместитель Владилен Финогеев надеваем шлемофоны для связи со специалистами, готовящими старт. Команды по этой связи давал Королев, я дублировал их по трансляции для экипажа, а включавшую старт кнопку «Бортпитание» нажимал Финогеев. А итог таков: Белое море, 17 часов 32 минуты 16 сентября 1955 года — ракета успешно стартовала. По просьбе адмирала Владимирского уступаю ему место у перископа, он наблюдает за полетом ракеты. А я и Сергей Павлович после старта поднимаемся на мостик. Что помню? У Королева пот градом со лба катился. Впрочем, когда мы осматривали после старта пусковой стол и шахту, он то же самое говорил и про меня. И мои глаза соль от пота ела».

Ракета Р-11ФМ в стартовом положении над ограждением рубки подлодки проекта 629, проектировавшегося сразу как подводный ракетоносец

Scud: первый, но далеко не последний

А вот как вспоминал о своем участии в одном из последующих пусков ракеты Р-11ФМ с подводной лодки Б-67 академик Борис Черток: «Лодка отошла от пирса рано утром, и вскоре последовала команда на погружение. Меня, конечно, все интересовало, ибо то, что творится внутри лодки при погружении и в подводном плавании, представлял себе только из литературы. Королев был на лодке уже «своим». Он сразу пошел в боевую рубку, где изучал технику управления лодкой, и смотрел в перископ. Он не забыл нас предупредить: «Будете лазать по кораблю — не разбейте голову». Несмотря на предупреждение, я не раз стукался о всякие не к месту выступающие детали механизмов и ругал проектантов за малый диаметр люков, которые отделяли отсеки друг от друга.

Компоновочная схема лодки проекта АВ611 с ракетами Р-11ФМ

Все оборудование для подготовки управления пуском размещалось в специальном «ракетном» отсеке. Он был очень тесно уставлен пультами и шкафами с электроникой в морском исполнении. Перед пуском в этом отсеке должны находиться на боевых постах шесть человек. Совсем рядом располагаются «прочные» ракетные шахты. Когда лодка всплывет и откроются крышки шахт, людей от холодного моря будет отделять только металл этих шахт.

Перебираться в другие отсеки после боевой тревоги нельзя. Все проходные люки задраиваются. Боевой расчет ракетного отсека ведает всей подготовкой, а сам пуск производится из центрального поста лодки.

Через четыре часа похода, когда начало казаться, что мы в подводной тесноте всем мешаем и надоели своими вопросами, последовала команда на всплытие.

Королев, отыскав меня и Финогеева в торпедном отсеке, сказал, что сейчас мы все трое должны находиться у шахты, из которой последует подъем и пуск ракеты.

Зачем ему потребовалась демонстрация такой храбрости? Случись что с ракетой, пока она еще в шахте или даже на верхнем срезе, — нам безусловная «хана». Почему командир лодки разрешил Королеву сидеть у шахты во время пуска, я до сих пор не понимаю. Случись беда — командиру головы не сносить. Правда, впоследствии один подводник сказал: «Случись что, не с кого было бы и спросить».

По тридцатиминутной готовности по отсекам лодки прошла команда командира — «Боевая тревога» и для верности еще сигнал морского ревуна… Обмениваясь короткими фразами, мы трое неудобно сидели, прижавшись к холодному металлу шахты. Королев явно хотел «подать» себя и свою технику: смотрите, мол, как мы верим в надежность своих ракет.

В шахте скребло и громыхало при работе «рогов и копыт» на подъем (ракета Р-11ФМ запускалась в надводном положении со стартового стола, который поднимался из шахты наружу. — Прим. авт.). Мы напряглись в ожидании запуска двигателя. Я ожидал, что здесь рев двигателя, струя пламени от которого устремлялась в шахту, даже на нас произведет устрашающее впечатление. Однако старт прошел на удивление тихо.

Все обошлось! Люки открылись, появился радостный командир, поздравляя с удачным пуском. С места падения уже доложили. Теперь уточняют координаты. Телеметрические станции вели прием. По предварительным данным, полет прошел нормально.

Это был восьмой или девятый пуск Р-11 ФМ с этой первой ракетной подводной лодки. После пуска напряжение у всех сразу спало. Финогеев, не впервые участвовавший в пусках с этой лодки, широко улыбаясь, спросил меня: «Ну как, отпустило?». «Да, — ответил я, — это, конечно, не из бетонного бункера пускать».

Тренировка расчета самоходной пусковой установки ракеты Р-11М Национальной народной армии ГДР

Всего в составе первой в истории отечественного флота группировки подводных ракетоносцев было пять лодок проекта 611АВ, вооруженных ракетами Р-11ФМ. На суше ракетами Р-11 различных модификаций были вооружены в общей сложности одиннадцать ракетных бригад, из них восемь бригад имели на вооружение комплексы с самоходными пусковыми установками.

Кроме Советского Союза, на вооружение ракеты Р-11М приняли еще шесть стран Варшавского договора: Болгария (три ракетные бригады), Венгрия (одна ракетная бригада), ГДР (две ракетные бригады), Польша (четыре ракетные бригады), Румыния (две ракетные бригады) и Чехословакия (три ракетные бригады). Свои варианты ракеты Р-11 выпускали по полученным из СССР чертежам и документам в Китае, и некоторое количество комплексов на основе Р-11 получила КНДР.

Самоходные пусковые установки ракет Р-11М Национальной народной армии ГДР (вверху) и Войска польского (внизу) с национальными опознавательными знаками

На службе в большинстве стран эти ракеты оставались недолго: в Советском Союзе их сняли с вооружения к концу 1960-х, в других странах они, в большинстве своем, оставались в строю до начала 1970-х. Причиной тому стали не недостатки самой Р-11 и ее модификаций, а появление ее наследника — ракетного комплекса «Эльбрус» с ракетой Р-17, ставшей фактически глубокой модернизацией своей предшественницы. Ведь работы над модернизированной ракетой Р-11МУ начались еще весной 1957 года и прекратились год спустя только потому, что было принято решение разрабатывать на этой же основе ракету Р-17. Но западные военные наблюдатели не случайно дали и той, и другой одно и то же имя Scud, под которым «одиннадцатая» и ее наследники и вошли в историю.

Р-11 | Первая на поле боя и в море | Часть 1

Ракета, положившая начало отечественным оперативно-тактическим и подводным ракетным комплексам, родилась в итоге научно-инженерного эксперимента

Самоходная пусковая установка ракеты Р-11М движется на ноябрьский парад в Москве

Советские ракетные комплексы, получившие на Западе условное наименование Scud, то есть «Шквал», стали одним из символов военно-технического сотрудничества СССР с арабскими странами Ближнего Востока — и достижений советского военного ракетостроения в целом. Даже сегодня, полвека спустя после того, как первые такие установки стали попадать на берега Красного моря, их характерный силуэт и боевые возможности служат отменной характеристикой умению и возможностям советских ракетчиков и создателей мобильных оперативно-тактических ракетных комплексов. «Скады» и их наследники, созданные уже руками не советских, а китайских, иранских и других инженеров и рабочих, красуются на парадах и участвуют в локальных конфликтах — разумеется, с обычными, к счастью, а не «специальными» боеголовками.

Сегодня под именем «Скад» понимается совершенно определенное семейство ракетных комплексов оперативно-тактического назначения — 9К72 «Эльбрус». Это в его состав входит ракета Р-17, которая и сделала знаменитым это прозвище. Но в действительности впервые это грозное имя получила не она, а ее предшественница — оперативно-тактическая ракета Р-11, ставшая первой подобной серийной ракетой в Советском Союзе. Ее первый испытательный полет состоялся 18 апреля 1953 года, и хотя он оказался не слишком удачным, именно с него ведет отсчет история полетов этой ракеты. И именно ей впервые был присвоен индекс «Скад», а все остальные комплексы с этим именем стали ее наследниками: Р-17 выросла из последней попытки модернизировать Р-11 до уровня Р-11МУ.

Но не только «Скадам» проложила дорогу знаменитая «одиннадцатая». Эта же ракета открыла и эру советских подводных ракетоносцев. Приспособленная для флотских нужд, она получила индекс Р-11ФМ и стала оружием первых советских ракетоносных подводных лодок проекта 611АВ и 629. А ведь первоначально идея разработки Р-11 состояла не столько в создании оперативно-тактической ракеты, сколько в попытке на реальной ракете понять, возможно ли создание боевой ракеты на долгохранимых компонентах топлива…

Первые советские ракетные комплексы на основе ракет Р-1 и Р-2 были фактически экспериментальными. Их разрабатывали, взяв за основу — или, как утверждают многие участники тех работы, фактически полностью повторив — немецкую ракету А4, она же «Фау-2». И это был естественный шаг: за предвоенное и военное время немецкие ракетчики серьезно обогнали своих коллег и в СССР, и в США, и глупо было бы не воспользоваться плодами их работы для создания собственных ракет. Но прежде чем пользоваться, нужно понять, как именно они устроены и почему именно так — а это проще и лучше всего сделать, на первом этапе попытавшись воспроизвести оригинал с применением собственных технологий, материалов и технических возможностей.

Одна из первых серийных ракет Р-11 на транспортере

О том, насколько интенсивно шли работы на первом этапе создания отечественного ракетно-ядерного щита, можно судить по данным, которые приводит в своей книге «Ракеты и люди» академик Борис Черток: «Работа в полную силу над первой отечественной ракетой Р-1 началась в 1948 году. И уже осенью этого года первая серия этих ракет прошла летные испытания. В 1949–1950 годах прошли летные испытания вторая и третья серии, и в 1950 году первый отечественный ракетный комплекс с ракетой Р-1 был принят на вооружение. Стартовая масса ракеты Р-1 составляла 13,4 т, дальность полета 270 км, снаряжение — обычное взрывчатое вещество массой 785 кг. Двигатель ракеты Р-1 в точности копировал двигатель А-4. От первой отечественной ракеты требовалась точность попадания в прямоугольник 20 км по дальности и 8 км в боковом направлении.

Через год после принятия на вооружение ракеты Р-1 закончились летные испытания ракетного комплекса Р-2 и он был принят на вооружение со следующими данными: стартовая масса 20 000 кг, максимальная дальность полета 600 км, масса боевого заряда 1008 кг. Ракета Р-2 снабжалась радиокоррекцией для повышения точности в боковом направлении. Поэтому, несмотря на увеличение дальности, точность была не хуже, чем у Р-1. Тяга двигателя ракеты Р-2 была увеличена за счет форсирования двигателя Р-1. Кроме дальности, существенным отличием ракеты Р-2 от Р-1 явилась реализация идеи отделения головной части, введение несущего бака в конструкцию корпуса и перенесение приборного отсека в нижнюю часть корпуса.

В 1955 году закончились испытания и был принят на вооружение ракетный комплекс Р-5. Стартовая масса 29 т, максимальная дальность полета 1200 км, масса боевого заряда около 1000 кг, но могли быть еще две или четыре подвесные боевые части при пусках на 600–820 км. Точность ракеты была повышена благодаря применению комбинированной (автономная и радио-) системы управления.

Существенной модернизацией ракетного комплекса Р-5 явился комплекс Р-5М. Ракета Р-5М была первой в мировой истории военной техники ракетой — носителем ядерного заряда. Ракета Р-5М имела стартовую массу 28,6 т и дальность полета 1200 км. Точность та же, что у Р-5.

Боевые ракеты Р-1, Р-2, Р-5 и Р-5М были одноступенчатыми, жидкостными, компоненты топлива — жидкий кислород и этиловый спирт».

Кислородные ракеты стали настоящим коньком генерального конструктора Сергея Королева и его команды из ОКБ-1. Именно на кислородной ракете 4 октября 1957 года вывели в космос первый искусственный спутник Земли, и на кислородной же ракете Р-7 — легендарной «семерке» — отравился в полет 12 апреля 1961 года первый космонавт Земли Юрий Гагарин. Но кислород, увы, накладывал существенные ограничения на ракетную технику, если речь шла об использовании ее в роли носителя ядерного оружия.

А если попробовать азотную кислоту.

Даже самая лучшая из кислородных межконтинентальных баллистических ракет Сергея Королева — знаменитая Р-9 — была привязана к сложной системе поддержания достаточного уровня кислорода в топливной системе (подробнее об этой ракете читайте в материале «Р-9: безнадежно опоздавшее совершенство» ). А ведь «девятка» создавалась существенно позднее, и так и не стала по-настоящему массовой МБР советских Ракетных войск — и именно из-за сложностей с обеспечением долгосрочного боевого дежурства системы, летающей на кислороде.

Компоновочная схема ракеты Р-11

О том, каковы эти сложности, конструкторы, а особенно — военные, которые начали эксплуатировать в опытном режиме первые отечественные ракетные комплексы, поняли достаточно быстро. Жидкий кислород имеет чрезвычайно низкую температуру кипения — минус 182 градуса по Цельсию, и потому чрезвычайно активно испаряется, утекая из любого негерметичного соединения топливной системы. На кадрах космической кинохроники хорошо видно, как «исходят паром» ракеты на стартовых столах Байконура — это как раз и есть результат испарения кислорода, используемого в таких ракетах в качестве окислителя. А раз есть постоянное испарение, значит, необходима постоянная дозаправка. Но обеспечить ее так же, как и дозаправку автомобиля бензином из заранее запасенной канистры, невозможно — все из-за тех же потерь при испарении. И фактически стартовые комплексы кислородных баллистических ракет оказываются привязанными к кислорододобывающим заводам: только так можно обеспечить постоянное пополнение запаса окисляющего компонента ракетного топлива.

Еще одной существенной проблемой первых отечественных боевых кислородных ракет была система процесса их запуска. Основным компонентом ракетного топлива был спирт, который при смешивании с жидким кислородом сам по себе не воспламеняется. Чтобы запустить ракетный двигатель, нужно ввести ему в сопло специальное пиротехническое зажигательное устройство, которое на первых порах представляло собой деревянную конструкцию с магниевой лентой, а в дальнейшем стало жидкостным, но еще более сложной конструкции. Но в любом случае срабатывало оно только после того, как открывались клапаны подачи компонентов топлива, и соответственно, его потери опять-таки были заметными.

Конечно, со временем, скорее всего, все эти проблемы можно было бы решить или, как это произошло с невоенными ракетными запусками, проигнорировать. Однако для военных подобные недостатки конструкции были критичны. Особенно это касалось ракет, которые должны были получить максимальную мобильность — оперативно-тактических, тактических и баллистических малой и средней дальности. Ведь их преимущества как раз и должны были обеспечиваться возможность переброски в любой район страны, что делало их непредсказуемыми для противника и давало возможность нанесения внезапного удара. А таскать за каждым таким ракетным дивизионом, образно выражаясь, собственный кислородный завод — это было уж как-то слишком…

Куда большие перспективы сулило применение для баллистических ракет высококипящих компонентов топлива: специального керосина и окислителя на основе азотной кислоты. Исследование возможностей создания таких ракет как раз и было темой отдельной научно-исследовательской работы с шифром Н-2, которую с 1950 года вели сотрудники ОКБ-1 под руководством Сергея Королева, входившего в структуру «ракетного» НИИ-88. Итогом этой НИР стал вывод, что ракеты на высококипящих компонентах топлива могут быть только малой и средней дальности, поскольку для них никак не удается создать двигатель с достаточной тягой, устойчиво работающих на таком топливе. Кроме того, исследователи пришли к выводу, что топливо на высококипящих компонентах вообще не обладает достаточными энергетическими показателями, и межконтинентальные баллистические ракеты нужно строить только на жидком кислороде.

Время, как мы теперь знаем, опровергло эти выводы стараниями конструкторов во главе с Михаилом Янгелем (который, кстати, наравне с Сергеем Королевым был главным конструктором Р-11), который свои межконтинентальные ракеты как раз и сумел построить на высококипящих компонентах. Но тогда, в начале 1950-х, резюме исследователей из ОКБ-1 приняли как должное. Тем более, что они в подтверждение своих слов сумели создать оперативно-тактическую ракету на высококипящих компонентах — ту самую Р-11. Так из чисто исследовательской задачи родилась вполне реальная ракета, от которой сегодня ведут свою родословную и знаменитые «Скады», и жидкостные ракеты стратегических подводных ракетоносцев.

Гусеничный установщик ставит ракету Р-11 на стартовый стол на полигоне Капустин Яр

В ряду советских ракет первого, «пристрелочного» периода Р-11 с самого начала занимала особое место. И не только потому, что она была принципиально другой схемы: ему была уготована принципиально другая судьба. Вот как об этом пишет Борис Черток: «В 1953 году в НИИ-88 началась разработка ракет на высококипящих компонентах: азотной кислоте и керосине. Главный конструктор двигателей этих ракет — Исаев. На вооружение были приняты два типа ракет на высококипящих компонентах: Р-11 и Р-11М.

Р-11 имела дальность 270 км при стартовой массе всего 5,4 т, снаряжение — обычное взрывчатое вещество массой 535 кг. Р-11 была принята на вооружение в 1955 году.

Р-11М была уже второй в нашей истории ракетой с ядерным зарядом (первой стала Р-5. — Прим. авт.). По современной терминологии, это ракетно-ядерное оружие оперативно-тактического назначения. В отличие от всех предыдущих ракета Р-11М размещалась на подвижной самоходной установке на гусеничном ходу. За счет более совершенной автономной системы управления ракета имела точность попадания в квадрат 8 x 8 км. Была принята на вооружение в 1956 году.

Последней боевой ракетой этого исторического периода была первая ракета для подводной лодки Р-11ФМ, по основным характеристикам аналогичная Р-11, но с существенно измененной системой управления и приспособленная для пуска из шахты подводной лодки.

Итак, с 1948 по 1956 год было создано и сдано на вооружение семь ракетных комплексов, в том числе впервые два ядерных и один морской». Из них один ядерный и морской создавались на основе одной и той же ракеты — Р-11.

Завязка истории Р-11

Начало научно-исследовательских работ по теме Н-2, завершившихся созданием ракеты Р-11, было задано постановлением Совета министров СССР от 4 декабря 1950 года № 4811-2092 «О плане опытных работ по наземному реактивному вооружению на IV квартал 1950 года и 1951 год». В задачу конструкторов из королевского ОКБ-1 входило создание одноступенчатой ракеты на высококипящих компонентах топлива с возможностью хранения в заправленном состоянии до одного месяца. Такие требования при условии, что они будут точно выполнены проектировщиками, позволяли получить на выходе ракету, вполне пригодную для мобильного ракетного комплекса, который стал бы весомым аргументом в разгорающейся холодной войне.

Стартовая батарея ракет Р-11 на позиции (схема)

Первым ведущим конструктором будущей Р-11 стал один из самых знаменитых и необычных конструкторов в и без того богатом на неординарных личностей КБ Сергея Королева — Евгений Синильщиков. Именно ему советские танкисты, хотя это имя вряд ли было им известно, и были благодарны за появление у легендарной «тиридцатьчетверки» нового, более мощного 85-миллиметрового орудия, которое позволило им вести борьбу с немецкими «Тиграми» практически на равных. Выпускник ленинградского Военмеха, создатель первой крупносерийной советской самоходной артустановки — СУ-122, человек, перевооруживший Т-34, Евгений Синильщиков в 1945 году оказался в Германии в составе группы советских инженеров, собиравших все ценные немецкие технические трофеи. Как следствие, став одним из участников первого советского запуска германской «Фау-2» 18 октября 1947 года, он в 1950-м уже стал заместителем Сергея Королева в ОКБ-1. И вполне логично, что «непрофильную» ракету на высококипящих компонентах передали именно в его ведение: у Синильщикова был впечатляюще широкий инженерный кругозор, чтобы справиться и с этой задачей.

Работы шли достаточно быстро. К 30 ноября 1951 года, то есть меньше, чем через год, был готов эскизный проект будущей Р-11. В ней достаточно явно прослеживалось — как и во всех ракетах ОКБ-1 того, самого раннего периода — влияние «Фау-2», а также внешне напоминающей ее вдвое уменьшенную копию зенитной ракеты «Вассерфаль». Об этой ракете разработчики вспомнили, поскольку она, как и будущая Р-11, летала на высококипящих компонентах, и по той же самой причине: зенитные ракеты требовали возможности находиться в заправленном состоянии достаточно долгое время. Существенная разница была в том, какие компоненты топлива применялись в этих ракетах. В немецкой окислителем служил «Зальбай», то есть буродымная азотная кислота (смесь азотной кислоты, тетраоксида диазота и воды), а горючим — «Визоль», то есть изобутилвиниловый эфир. В отечественной разработке решено было применить керосин Т-1 в качестве основного горючего, а в качестве окислителя — азотную кислоту АК-20И, представлявшую собой смесь одной части четырехокиси азота и четырех частей азотной кислоты. В качестве пускового горючего применили ТГ-02 «Тонка-250»,то есть смесь в равных пропорциях ксилидина и триэтиламина.

Полтора года ушли на то, чтобы пройти путь от эскизного проекта до утверждения тактико-технического задания у заказчика — военных. 13 февраля 1953 года Совет министров СССР принял постановление, согласно которому началась разработка ракеты Р-11 и одновременно подготовка к ее серийному производству на заводе №66 в Златоусте, на котором с 1947 года действовало «Специальное конструкторское бюро по ракетам дальнего действия» — СКБ-385. И уже к началу апреля были готовы первые экземпляры ракет, которым предстояло участвовать в испытательных запусках на полигоне Капустин Яр, где в то время испытывались все ракеты и ракетные системы Советского Союза. На экспериментальные пуски Р-11 вышла уже под руководством нового ведущего конструктора. Буквально за пару недель до этого им стал один из ближайших учеников Сергея Королева — Виктор Макеев, будущий доктор технических наук и академик, человек, с чьим именем неразрывно связана вся история стратегических подводных ракетоносцев советского флота. А связывалась она именно в этот момент…

Как за два года научить летать ракету

Первый экспериментальный пуск ракеты Р-11 на государственном ракетном полигоне Капустин Яр состоялся 18 апреля 1953 года — и был неудачным. Точнее, аварийным: из-за производственного дефекта в бортовой системе управления ракета не улетела далеко от стартового стола, изрядно перепугав всех, кто наблюдал за пуском. Среди них был и Борис Черток, который так описывает свои ощущения от этого старта:

«В апреле 1953 года в цветущей и благоухающей весенними ароматами заволжской степи на полигоне Капустин Яр начались летные испытания первого этапа Р-11. На первые испытания новой тактической ракеты на высококипящих компонентах прилетел Неделин (Митрофан Неделин, в то время маршал артиллерии, командующий артиллерией Советской Армии. — Прим. авт.) и с ним свита высоких военных чинов.

Пуски производились со стартового стола, который устанавливался прямо на грунт. В километре от старта в направлении, обратном полету, рядом с домиком ФИАН установили два автофургона с приемной аппаратурой телеметрической системы «Дон». Этот наблюдательный пункт громко именовали ИП-1 — первый измерительный. К нему собрались все автомашины, на которых приехали на пуск гости и техническое руководство. На всякий случай начальник полигона Вознюк приказал отрыть перед пунктом несколько щелей-укрытий.

Боевая учеба расчета самоходной пусковой установки серийной ракеты Р-11М

В мои обязанности на пусках Р-11 уже не входила связь из бункера и сбор докладов о готовности с помощью полевых телефонов. После окончания предстартовых испытаний я с удовольствием расположился на ИПе в ожидании предстоящего зрелища. Никому и в голову не приходило, что ракета может полететь не только по трассе вперед в направлении на цель, но и в противоположную сторону. Поэтому в щелях было пусто, все предпочитали наслаждаться солнечным днем на поверхности еще не выгоревшей степи.

Точно в положенное время ракета взлетела, выплеснув рыжеватое облако, и, опираясь на яркий огненный факел, устремилась вертикально вверх. Но секунды через четыре передумала, вытворила маневр типа авиационной «бочки» и перешла в пикирующий полет, казалось, точно на нашу бесстрашную компанию. Стоявший в полный рост Неделин громко крикнул: «Ложись!». Вокруг него все попадали. Я счел для себя унизительным ложиться перед такой маленькой ракетой (в ней всего-то 5 тонн), отскочил за домик. Укрылся я вовремя: раздался взрыв. По домику и автомашинам застучали комья земли. Вот тут я действительно испугался: что же с теми, кто лежит без всякого укрытия, к тому же сейчас всех может накрыть рыжее облако азотки. Но пострадавших не оказалось. Вставали с земли, выползали из-под машин, отряхивались и с удивлением смотрели на уносимое ветром в сторону старта ядовитое облако. Ракета не долетела до людей всего метров 30. Анализ телеметрических записей не позволил однозначно определить причину аварии, и ее объяснили отказом автомата стабилизации».

Первый этап экспериментальных пусков Р-11 был недолгим: с апреля по июнь 1953 года. За это время успели запустить 10 ракет, и только два старта — первый и предпоследний — оказались неудачными, и оба по техническим причинам. Кроме того, в ходе экспериментальной серии пусков выяснилось, как пишет академик Черток, что тяга двигателя, сконструированного Алексеем Исаевым (конструктором-двигателистом, проектировавшим многие двигатели для морских баллистических ракет, зенитных ракет, корабельные тормозные двигатели для космических ракет и т.п.), оказалась недостаточной — пришлось дорабатывать и двигатели. Именно они на первом этапе никак не позволяли «одиннадцатым» достичь нужной дальности, сокращая ее порой на тридцать-сорок километров.

Второй этап испытаний начался в апреле 1954-го и занял меньше месяца: до 13 мая успели выполнить 10 пусков, из которых лишь один оказался аварийным, и тоже по вине ракетостроителей: отказал автомат стабилизации. В таком виде ракету уже можно было выводить на пристрелочные и зачетные испытания, первые из которых шли с 31 декабря 1954 года по 21 января 1955-го, а вторые начались неделю спустя и продлились до 22 февраля. И снова ракета подтвердила свою высокую надежность: из 15 пусков по этой программе лишь один оказался аварийным. Так что нет ничего удивительного в том, что 13 июля 1955 года ракета Р-11 в составе подвижного ракетного комплекса была принята на вооружение Советской Армии.