Горький Алексей Максимович (Максим Горький)
Алексей Максимович Горький (1868-1936) – русский писатель и драматург. Настоящая фамилия – Пешков. В качестве писателя известен, как Максим Горький.
А.М. Горький романтизировал бомжей, тогда они назывались "босяками", проявлял повышенный интерес к обитателям дна и писал революционные стихи. В 1895 появилась "Песня о Соколе", а в 1901 он стал "буревестником революции".
Максим Горький был поклонником Ницше и считал себя его литературным провозвестником. Он даже носил "ницшеанские" усы. Его первыми героями стали "сверхчеловеки" из босяков – "Челкаш", "Старуха Изергиль", "Мальва". Может прав был Хемингуэй, когда сказал про Горького: "Он был очень мёртвый".
Революционное кликушество Горького закончилось с октябрьским переворотом. Буря грянула, и Буревестнику мало не показалось. Весной 1917-го появились "Несвоевременные мысли", которые одолевали писателя и в 1918 г. Мысли были о дикости народа и жестокости недавних друзей-большевиков. Мысли и впрямь несвоевременные. Раньше об это думать надо было. Впрочем, он думал, но соблазн популярности и денег был велик.
Лично Горькому ничего не грозило. Но он не ожидал, что террор коснётся людей культуры. Он многим помог, спас от ЧК. Однако роль жреца-спасителя не нравилась новой власти. Она считала, что Главсокол превратился в Центроужа. В 1921 г. Максима Горького по настоянию Ленина выпроводили за границу на лечение. В письме Р. Роллану экс-буревестник написал: ". меня болезненно смущает рост количества страданий, которыми люди платят за красоту своих надежд". Своих, или его?
Жизнь за границей оказала на Максима Горького благотворное влияние. Улучшилось самочувствие, отодвинулся кошмар революционных будней. Он много и продуктивно работал, даже издалека умудрялся помогать и эмигрантам, и тем, кто остался в России.
Во второй половине 1920 гг. Горького настойчиво уговаривали вернуться. Его мировая известность должна была украсить фасад Страны Советов. А.М. Горький долго колебался. Начиная с 1928 г., он совершил несколько "ознакомительных", поездок с условием беспрепятственного выезда за границу. Он вернулся в 1932 г.
Началась жизнь, полная наивности, лжи и страха. Еще в 1930 г. Алексей Горький написал: "Если враг не сдаётся – его уничтожают". Теперь приходилось двигаться дальше. Он "освятил" Беломорканал, провёл Первый съезд советских писателей. Но отношения со Сталиным ухудшались. В конце концов, особняк Рябушинского на Малой Никитской превратился для него в изолятор, охраняемый НКВД. Жизнь стала "максимально горькой".
Максим Горький умер накануне приезда в Москву Андре Жида и Луи Арагона. Это дало основание для слухов о том, что смерть не была случайной. Так или иначе, шёл 1936 г. Буревестник больше был не нужен.
В одной из записок Горький написал: "Как собака: всё понимаю, а молчу". Не было желания петь о "безумстве храбрых"?
Горький – учитель жизни
В советский период иконография Максима Горького была доведена до абсурда.
Картинам подошли бы другие названия:
Путь на дно "чистой публики" Изумление Толстого Верил ли Сталин сказкам Горького?
Горького объявили великим "пролетарским гуманистом", объединяющим в одном лице писателя, общественного деятеля, мыслителя, друга власти и защитника интеллигенции. 23 мая 1934 г. в газетах "Правда" и "Известия" была напечатана статья Горького "Пролетарский гуманизм", по поводу которой он написал одному из корреспондентов: "Рекомендую статейку 'Гуманизм пролетариата'. Эту статейку очень одобрил товарищ Сталин".
Постепенно вся жизнь пропитывалась "горечью". Построили самолет и пароход "Максим Горький". Чуть ли не в каждом городе появилась улица Горького. Нижний Новгород стал Горьким. Даже парк культуры и отдыха назвали именем Горького. В школе изучали его "Мать", сказки "Старухи Изергиль", песни о Соколе и Буревестнике, повести "Детство", "В людях", "Мои университеты".
Сам Горький в 1933 г. сказал Лидии Сейфуллиной: "Меня теперь везде приглашают и окружают – почётом. Был у пионеров – стал почётным пионером. У колхозников – почётным колхозником. Вчера посетил душевнобольных. Видимо, стану почётным сумасшедшим".
Что ж, какие идолы, такая и жизнь:
- "Злой, злой. Ходит, высматривает и всё докладывает своему неведомому Богу. А Бог у него урод". (Лев Толстой).
- "Как хотите, а я не верю в его биографию. Сын мастерового? Босяк? Исходил Россию пешком? Не верю. Написав однажды 'Песнь о Соколе', он ровненько и симметрично разделил все мироздание на Ужей и Соколов, да так всю жизнь, с монотонной аккуратностью во всех своих драмах, рассказах, повестях – и действовал в этом направлении". (К.И. Чуковский).
- "Мне весьма часто приходилось наблюдать, как трагически беспомощны сильные в окружении слабых, как много тратится ценнейшей энергии сердца и ума для того, чтобы поддержать бесплодное существование осужденных на гибель". (М. Горький).
- "Итак – началась русская революция, мой друг, с чем тебя искренно и серьезно поздравляю. Убитые – да не смущают – история перекрашивается в новые цвета только кровью". (М. Горький о 9 января 1905 г.).
Горький Иегудиил
В 1895 г. Горький переехал в Самару и стал печатать статьи под псевдонимом Иегудиил Хламида. Выбор псевдонима не случаен: многие публикации и выступления были посвящены еврейскому вопросу. Вот некоторые высказывания Горького:
- "В душе русского человека назревает гнойный нарыв зависти и ненависти бездельников и лентяев к евреям – народу живому, деятельному, который поэтому и обгоняет тяжелого русского человека на всех путях жизни, что умеет и любит работать".
- "Мучительный стыд за Русь, за русского головотяпа, который в трудный день жизни непременно ищет врага своего где-то вне себя, а не в бездне своей глупости. "
- "Меня подкупил маленький еврейский народ, подкупил своей стойкостью в борьбе за жизнь, своей неугасимой верой в творчество правды, верой, без которой нет человека, а только двуногое животное".
- "Я думаю, что еврейская мудрость более общечеловечна и общезначима, чем всякая иная".
Объяснения в любви не остались незамеченными. Начало карьере было положено. Однако псевдоним "Иегудиил Хламида" не обеспечивал необходимой широты социальной базы и от него вскоре отказались. Остался появившийся в 1892 г. "Максим Горький".
Сейчас статьи Иегудиила Хламиды вспоминают, как правило, чтобы привлечь имя Горького для обоснования избранности и угнетённости еврейского народа. На что возникает ответная реакция: "Иегудиил Горький – это звучит гордо".
Семь лет Италии за первую революцию
Максим Горький обладал даром извлекать пользу из "мерзостей русской жизни".
9 января 1905 г. в квартире Горького в Петербурге собрались участники неудавшегося переворота. Среди них – Г.А. Гапон, П.М. Рутенберг, С.Т. Морозов. Горький вспоминал: "Дома мне отпер дверь опять-таки Савва Морозов с револьвером в руке. Квартира моя была набита ошеломлёнными людьми, я отказался рассказать что видел, мне нужно было дописать отчёт о визите к министрам. Только что успел дописать, как Савва, играя роль швейцара и телохранителя, сказал угрюмо: 'Гапон прибежал'".
Гапон вскоре отказался от вооруженной борьбы с самодержавием, а Савва Морозов – от финансирования партии большевиков. Вскоре они были убиты. Рутенберг продолжил борьбу и в 1913 г. создал Американский еврейский конгресс.
А что же Горький? 11 января его арестовали в Риге по обвинению в "государственном преступлении". Поводом послужила революционная прокламация, написанная им в связи с расстрелом 9 января. Савва Морозов заплатил за Горького и Марию Андрееву залог по 10 тысяч рублей, чтобы их выпустили из тюрьмы. Вернуть Морозову залог Горький "не успел": в мае 1905 г. Морозова убил их товарищ по партии Леонид Красин. Вернуть деньги вдове Саввы Морозова Горький отказался.
Осенью 1905 г., дело было прекращено, а 7 декабря Горький приехал в Москву и принял участие в организации вооружённого восстания: доставал деньги и оружие, которое хранил в своей квартире.
В феврале 1906 г. Горький с Андреевой уехал в Америку, где ему устроили турне с лекциями, а в конце года – поселился в Италии, на острове миллиардеров – Капри. Тогда описания Горьким "свинцовых мерзостей дикой русской жизни" хорошо оплачивались на Западе.
В Россию Горький вернулся в 1913 г., после объявления амнистии по случаю 300-летия дома Романовых.
Семь лет Италии за вторую революцию
В 1918 г. значительная часть "передовой интеллигенции вместе со своим народом" оказалась на дне, и Максим Горький, много этому способствовавший, выступил в роли спасителя. Правда, себя он тоже не забывал. Зинаида Гиппиус записала в "Дневнике":
- "18 мая 1918 года. Горький продолжает в 'Новой Жизни' (её одну не закрыли) своё худое дело. А в промежутках – за бесценок скупает старинные и фамильные вещи у 'гонимых', в буквальном смысле умирающих с голоду".
- "2 июня 1918 года. Рассказывают: его квартира совершенный музей. Переполнена старинными вещами, скупленными у тех, кто падает с голода. Теперь ведь продают последнее, дедовское, заветное, за кусок хлеба. Горький и пользуется".
- "22 октября. 1918 г. Ив.Ив. Бывает у Горького только ради заключённых. И всё неудачно. Ибо Горький, вступив в теснейшую связь с Лениным и Зиновьевым, – 'остервенел', по выражению. Ив.Ив".
В 1919 г. Максим Горький основал "Издательство Гржебина", через которое "впрок, буквально за несколько кусков хлеба", скупал рукописи известных писателей. В 1920 г., как представитель "Международной книги", Зиновий Исаевич Гржебин (1877-1929) выехал в Берлин, где основал филиал своего издательства для выпуска рукописей, приобретенных в 1918-1920 гг.
В 1921 г. Горький уехал, якобы по болезни, за границу. Фактически это был крах: Горький бежал от переворота, к которому призывал всю жизнь. В 1921-1923 гг. он жил в Гельсингфорсе, Берлине, Праге. Предпринимателем Горький оказался никчемным: в 1923 г. "Издательство З.И. Гржебина" разорилось. Эмиграция, наслышанная о "художествах" Горького в голодном Питере, встретила его враждебно. В 1924 г. Муссолини, наконец, разрешил Горькому въезд в Италию, в Сорренто. На Капри, где его восторженно встречали в 1906 г., Горького не пустили.
Финансовое положение писателя было не таким блестящим, как в прошлый приезд в Италию. После переворота интерес к нему упал, соответственно, упали и гонорары. Из Советской России деньги приходили нерегулярно и не так много, как хотелось. Из Кремля делали заманчивые предложения. Торговля об условиях возвращения в Россию продолжалась четыре года. В 1928-1932 гг. Горький фактически жил на два дома, зиму и осень, проводя в Сорренто. По возвращении в Советский Союз в 1932 г. Горького поселили в "золотой клетке", в которую превратили особняк Рябушинского. "Жить в Советской России" – последний приговор Буревестнику революции.