Красно-белые песни Гражданской войны

Со школьной скамьи в нашу память врезались слова революционных песен: «Партизанской», «Смерти комсомольца» и других. На уроках музыки в российских школах их учат и сейчас, но мало кто знает, какие запутанные истории кроются за мотивом и строками

«Хорошая песня стоит обеда », гласит солдатская мудрость, ведущая начало еще с античных времен. Песню в армии любили всегда, и участники междоусобной войны в России начала ХХ века не отступали от универсальных фронтовых традиций

Мобилизирующую силу рифмы, положенной на музыку, трудно переоценить: с ней и маршировать легче, и на привале веселее, и в атаку идти не так страшно. Во все времена и в любой армии существовали песенники, поднимавшие боевой дух своих товарищей. В этом отношении Гражданская война в России ничем не отличалась от войн прежних времен.

«Охота петь была настолько сильной , — вспоминал знаменитый чапаевский комиссар Дмитрий Фурманов , — что на каждой остановке, где хоть чуточку можно было отдохнуть, певцы собирались в груду, сами по себе, без зова, вокруг любимого и почтенного своего дирижера… И начиналось пение. Подступали, окружали любителей и охотников, а потом набиралась едва ли не половина полка… Тут уж кучкой было петь невозможно – затягивали такую, что знали все, и полк сливался в дружной песне ». Много своих песен было и у красных , и у белых , но Гражданская война на то и гражданская, что линия раскола между противниками очень зыбкая: отец на одной стороне, сын или брат — на другой. Поэтому неудивительно, что существовали мелодии, любимые обеими сторонами. В советское время было принято стыдливо скрывать, что многие большевистские военные «шлягеры» пелись на мотив, заимствованный у классовых врагов (вместе с тем история знает и примеры обратного). Вряд ли здесь можно говорить о плагиате, в котором обвиняли большевиков либеральные авторы в 1990-е. «Нет ничего исключительного в написании нового текста на старый мотив , — считает искусствовед Владимир Драбкин . — Это органичная часть любой культуры ». Тем более что в Гражданскую любимые мелодии, бывало, теряли авторство, становясь поистине народными, превращаясь в фольклор. А у фольклора свои законы бытования: главное, чтобы за душу брало.

В 1825 году в руки русскому поэту и переводчику Ивану Козлову попало английское стихотворение Чарльза Вольфа , посвященное генералу Джону Муру. Это был прославленный вояка, ветеран наполеоновских войн. В 1809 году Мур командовал британским экспедиционным корпусом в Португалии. Однако под Ла-Коруньей он потерпел поражение и сложил голову в бою. Козлов перевел стихотворение, назвав его «На погребение английского генерала Джона Мура» :

Не бил барабан перед смутным полком Когда мы вождя хоронили.

А на музыку его положил композитор Александр Варламов . Получился романс. По словам историка Валерия Шамбарова , он был универсальным: «там не упоминалось ни имени генерала, ни его национальности, речь шла просто о павшем герое ». Романс сразу полюбился офицерам царской армии, которые исполняли его и в Первую мировую, и в Гражданскую. В конце 1830-х песню переделали под военный траурный марш. В этом качестве, как считает Шамбаров, она впервые прозвучала в 1838 году на похоронах генерал-адъютанта Карла Бистрома, умершего от ран. В 1870-е на мелодию Варламова новые слова написал поэт-демократ Антон Амосов :

Мы жертвою пали в борьбе роковой Любви беззаветной к народуВИДЕО ЗДЕСЬ

Песня понравилась русским революционерам , исполнявшим ее на подпольных собраниях, на каторге и в ссылке. Была она любима и среди красноармейцев , воевавших с белыми. С конца 1920-х песня Амосова обрела вторую жизнь среди партийных оппозиционеров — меньшевиков, троцкистов и правых уклонистов, преследуемых большевиками. Поэтому с начала 1930-х годов в советской культуре от нее осталась только мелодия, исполнявшаяся на похоронах партийных деятелей и военных. .

В 1902 году в серии «Цыганские ночи» издатель музыкальной литературы Юлиус Циммерман опубликовал текст и ноты романса «Белая акация» (Не путайте с романсом «Белой акации гроздья душистые », написанным Евгением Матусовским для фильма «Дни Турбиных»):

Белой акации гроздья душистые Вновь аромата полны Вновь разливается песнь соловьиная В тихом сиянии чудной луны. ВИДЕО ЗДЕСЬ

Точно установить, кто являлся автором его слов и мелодии, искусствоведы затрудняются. Возможно, это были поэт Александр Волин-Вольский и музыкант Михаил Шаров . Романс разошелся по стране в тысячах пластинок, и на его мелодию было написано много стихотворных вариаций. Но настоящую вторую жизнь он обрел с началом Первой мировой войны. Сперва на его музыку положили казацкие слова:

Слыхали, деды Война началася! Бросай свое дело В поход собирайся. ВИДЕО ЗДЕСЬ

И дополнили припевом на мотив гусарской мазурки:

Мы смело в бой пойдем За Русь Святую! И за нее прольем Кровь молодую. ВИДЕО ЗДЕСЬ

Потом песню подхватили белогвардейцы , переделав под реалии Гражданской войны:

Вдали показались Красные роты! Ружья в атаку! Вперед пулеметы!

Особенно популярной она была среди марковцев — элитных войсковых частей Добровольческой армии, получивших именное шефство генерал-лейтенанта Сергея Маркова :

Мы смело в бой пойдем За Русь Святую Большевиков побьем Сволочь такую.

Красные тут же ответили:

Мы смело в бой пойдем За власть Советов И как один умрем В борьбе за это. ВИДЕО ЗДЕСЬ

Красноармейское исполнение было более быстрым, в темпе революционного марша , в то время как белые исполняли песню протяжно, словно русский плач.

Красные и белые «поделили» между собой и мелодию, на которую исполняется известная тем, кому за тридцать, по школьным временам песня:

По долинам и по взгорьям Шла дивизия вперед. ВИДЕО ЗДЕСЬ

На самом деле это переделка «Песни сибирского охотника» , или «На Сучане» , которая была написана в 1914 году сельским учителем из поселка Екатериновка Приморского края Петром Парфеновым .

По долинам и загорьям Целый месяц я бродил…

В 1915 году на ее мелодию по просьбе командования сибирских частей, дравшихся на западном фронте, положил новые слова знаменитый литератор Владимир Гиляровский . Получившееся произведение назвали «Маршем сибирских стрелков» :

Из тайги, тайги дремучей От Амура, от реки Молчаливой, грозной тучей Шли на бой сибиряки. ВИДЕО ЗДЕСЬ

В начале Гражданской войны на этот же мотив написал свой текст белый офицер Петр Баторин . Так родилась строевая песня отряда полковника Михаила Дроздовского :

Из Румынии походом Шел дроздовский славный полк. ВИДЕО ЗДЕСЬ

В 1918 году дроздовцы , стремясь на соединение с Добровольческой армией Деникина , совершили свой знаменитый марш от Дуная до Дона по территории, занятой красными и анархистами. Окончательно «Марш Дроздовского полка» оформился после незначительной обработки композитором Дмитрием Покрассом (да-да, тем самым, который потом напишет большевистскую «Мы красные кавалеристы» и станет народным артистом СССР). Покрассу поручил эту работу летом 1919 года полковник Антон Туркул , после того как белые заняли Харьков (Покрасс работал там в местном театре). В окончательном варианте «Марш дроздовцев» впервые был исполнен 29 июня 1919 года на офицерском банкете в присутствии самого Антона Деникина . Буквально в это же время (1920 год) на мелодию «По долинам, по загорьям» написали свои слова и большевики. Песню назвали «Маршем приамурских партизан» , или просто «Партизанской» . Ее автором был все тот же Петр Парфенов , воевавший на Дальнем Востоке в рядах красноармейцев. Создать новую песню поэта попросил редактор местной партийной газеты «Красное знамя» Петр Уткин . Текст был готов за один вечер, хотя потом неоднократно переделывался, шлифовался и дополнялся. В 1930-е годы Дмитрий Покрасс хотел заявить свои права на мелодию «Партизанской» (Парфенов в это время находился в лагерях), приводя в доказательство листочек харьковской газеты лета 1919 года, где рассказывалось об офицерском обеде, на котором исполнялся «Дроздовский марш» и приводились его ноты. Однако товарищи предупредили Покрасса, что с такими доказательствами он вскоре окажется на Колыме, и Дмитрий Яковлевич отказался от своей авантюры.

Еще одна песня из пионерского детства — «Смерть комсомольца» :

Там вдали за рекой Зажигались огни. ВИДЕО ЗДЕСЬ

Мотив ее взят из казачьей песни времен Русско-японской войны — «За рекой Ляохэ» :

Сложили ее вот по какому поводу. В январе 1905 года командир отдельной Забайкальской казачей бригады генерал-майор Павел Мищенко получил приказ, перейдя реку Ляохэ , организовать кавалерийский рейд в тыл врага, захватить железнодорожный узел Инкоу и вывести из строя железную дорогу, ведущую к Порт-Артуру. Однако семитысячному русскому отряду конечную боевую задачу выполнить не удалось: Инкоу остался неприступен. Японцы были кем-то извещены о готовящейся диверсии и встретили русских плотным пулеметным и орудийным огнем. Казаки, понеся большие потери, отступили:

И урядник из рук Пику выронил вдруг Удалецкое сердце пробито. ВИДЕО ЗДЕСЬ