Заочная полемика с Антоном Александровичем Ивановым о машинизации права или юридизации машин

03 марта 2017 года Антон Александрович Иванов разместил статью «Машинизация права или юридизация машин», 17 марта 2017 года была размещена статья Алины Ирицян «Компьютерное право: как работают роботы-юристы и зачем они нужны». Эти произведения свидетельствуют об интересе к машинизации нашей работы. Как человек, который разрабатывает тему умных контрактов в частности и изучает теорию контрактов в целом, я хотел бы поделиться некоторыми своими мыслями по поводу потенциальной работы роботов в рамках юридического конфликта.

По мнению автора, каждый юридический спор в том или ином соотношении является совокупностью всего трёх видов спора: спора о справедливости, спора о праве, спора о состоянии.

Спор о справедливости – спор, взывающий к чувству справедливости человека и подлежащий разрешению только на основании внутреннего усмотрения судьи, поставленного для этого выше других людей. К такого рода спорам можно отнести споры по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, споры о размере компенсаций на оплату услуг представителя, споры о несправедливом обогащении, включая споры об оспаривании подозрительных сделок должника в рамках дела о банкротстве. Споры о справедливости плохо описываются и регулируются даже высокоуровневыми языками, неразумная машина тем более не может разрешать подобные споры, так как у неё нет и никогда не будет соответствующих чувств. Разумно, что в разных случаях спор о справедливости должен решаться различно, так как исходя из разных обстоятельств в похожих случаях справедливо по разному их разрешать.

В качестве ремарки укажу следующее. По мнению автора, заурегулированность способов разрешения таких споров и примат права над справедливостью свидетельствует о незрелости судебной системы и о недоверии к ней со стороны законодательной ветви власти. Также спор о справедливости можно легко спутать со спором о состоянии риска, то есть спором о том, принимал ли на себя субъект правоотношений, просящий о справедливости, риск неисполнения обязательств. И если он принимал такой риск на себя, то такой спор, по мнению автора, нужно разрешать как спор о состоянии, а если о таком риске этому субъекту на момент принятия на себя обязательств известно не было, то разрешать его требования нужно по справедливости, хотя бы она и противоречит установленным сторонами состояниям.

Спор о праве – спор о смыслах. Он связан с толкованием права. В шутке «два юриста – три мнения» речь идёт о споре о праве, которые учёные-правоведы могут вести между собой о том, как понимать тот или иной текст. Существование споров о праве связано с тем, что право - продукт человека, его мышления. Человеческое мышление осуществляется на языке высокого уровня через знаки различных семиотических систем. Юридический язык - продукт мышления, созданный с особенной функциональной целью, так как он ограничен в выборе средств языкового выражения задачами сферы функционирования, но тем не менее, как язык высокого уровня, он содержит в себе достаточный уровень двусмысленности и многозначности, чтобы разные люди понимали право различно. Исполнение права на низкоуровневых машинных языках приведёт к тому, что право не будет пониматься и исполняться теми, для кого оно создано – людьми.

Во втором виде споров машина принимает на себя роль поисковой системы, выдающей информацию по запросу юриста, работающего над делом. Она может быть сколь угодно продвинутой и предлагать сведения, полученные и отсортированные по самому хитрому алгоритму, но разум профессионального юриста ей не заменить, так как у компьютера нет интеллекта и машина не может анализировать полученную информацию по смыслу и не может делать выводы по результатам такого анализа.

Спор о состоянии – спор о соответствии состояния обязательств сторон. Здесь можно выделить: спор о состоянии субъекта, то есть спор о том, может ли участник правоотношений нести взятые на себя обязанности или осуществлять полученные права; спор о состоянии предмета обязательств, то есть спор о способе и времени исполнения обязательств; спор о состоянии объекта обязательств, то есть спор о соответствии результата правоотношений сторон взятым на себя обязательствам. Российские суды перегружены гражданскими спорами о состоянии: делами о взыскании неоспариваемой дебиторской задолженности, о передаче приобретённого товара, о выполнении работы, о качестве и т.д.

Главное отличие спора о состоянии от спора о праве в том, что в первом отсутствует спор о понимании сути обязательств, но присутствует лишь спор о самом событии его исполнения. В спорах подобного рода обычной истинной целью истца является принуждение ответчика к выполнению действующего обязательства, а суд зачастую нужен только для выдачи исполнительных документов.

Третий вид споров может быть легко разрешён машинным способом. Верификация состояний (state verification, см.: Townsend R. M. Optimal Contracts and Competitive Markets with Costly State Verification / Townsend R. M. // Ithaca, NY USA: Journal of Economic Theory. – 1979. – № 21 (2). – P. 265-293) и последующее направление обязательных распоряжений во избежание возникновения спора может взять на себя оператор умного контракта, будь то участники сети blockchain или отдельное лицо. Арбитраж системы в случае нарушения кем-либо из её участников заданных алгоритмов взаимодействия в ней в случае верификации состояний, свидетельствующих о возникновении неисполненного обязательства (несоответствии состояния обязательств сторон алгоритму), также возможен, при том, что восстановление нарушенных прав на встречное исполнение также возможно осуществить направлением обязательного компьютерно-генерируемого распоряжения нарушителю. В подобных случаях разумно и эффективно разрешать споры о состоянии машинным способом, используя компьютер для выдачи, и, если возможно, для исполнения соответствующего исполнительного документа. При этом, считаю, что указанная в статье А.А. Иванова «Машинизация права или юридизация машин» и комментариях А. Тюльканова к ней «апелляция к человеку» в случае признания требований апеллянта необоснованными должна иметь для него не только компенсационные, но и в большей мере штрафные последствия, так как каждая необоснованная апелляция как злоупотребление правом ведёт к снижению эффективности подобной системы.

В заключение стоит сказать, что по крайней мере в моём понимании никакая компьютерная система не заменит учёного знатока права или справедливого судью. Такие системы призваны облегчать работу юриста, освобождая его от нудной работы, не требующей высокой квалификации или высоких моральных качеств, заключающейся в подтверждении ранее верифицированных состояний или в поиске нужных сведений из массива информации, относящейся к делу, то есть «освобождение работников от титанического рутинного труда по обработке лавины <…> документов, и лучшая информированность управляющих о состоянии и развитии дел, и эффективное решение целого ряда сложных оптимизационных задач планирования и управления» (см.: Глушков В. М., Валах В. Я. Что такое ОГАС? – М.: Наука, 1981 – 160 с.).