Всё про Обь: почему мелеет , сколько Барнаул потребляет речной воды и что является индикатором реки

В качестве транспортной артерии Обь используется давно. Первый пароход — судно «Ермак» томской купеческой кампании — причалил к берегу Барнаула летом 1854 года. Он совершал рейс Тюмень — Томск - Барнаул. В 1893 году мещанка из Вологодской губернии Е. И. Мельникова основала в Барнауле частную пароходную компанию. Она быстро развивалась и в конце 1890-х годов уже использовала двухпалубные пароходы.

Во время Отечественной войны работа речников затормозилась , но уже в 1950-е годы вновь закипела , в это время пристань стали интенсивно механизировать. Тогда же появились первые теплоходы. В 1985 году была завершена постройка пассажирского речного вокзала.

Современный речной флот заметно похудел — пассажирских теплоходов сейчас всего восемь. От нашего вокзала по течению можно доплыть до Кокуйского ( 70 км), против течения — до Рассказихи. От этих населенных пунктов уплыть можно только обратно , до Барнаула. «Раньше теплоходы ходили до Камня-на-Оби , до Бийска с остановками в мелких населенных пунктах , и ходили битком, — рассказывает Валерий Ильин , главный диспетчер транзитного флота компании „Алтайречфлот“. — Сейчас многие деревни брошены , там никто не живет , а топливо дорогое… Нет смысла в таких длинных рейсах ни тем , кто возит , ни тем , кто едет». Тонна топлива стоит 28 тыс. рублей , теплоход ее сжигает за два дня.

Грузовые суда ходят дальше — из Камня-на-Оби возят щебень , песок , из Бийска — песчанно-гравийную смесь , из Новосибирска — песок. Грузоперевозки — это основной доход «Алтайречфлота». До 90-х годов по реке возили зерно на элеватор. Зерна было много — в день приходило по 10 барж , выстраивались в очередь. Возили из Усть-Калманки, Усть-Пристани , Быстрого Истока — практически всех районных центров. «В те годы в Алтайском крае перевозили около пяти млн. тонн разного груза, — говорит Валерий Григорьевич. - Сейчас всего 500 тысяч».

Грузовые суда зимуют в ковше в Затоне ( его , кстати , построила еще купчиха Мельникова), а пассажирские — в ковше в порту ( у элеватора). Суда ставят строго по плану , с соблюдением противопожарных расстояний. «После трагедии , которая произошла с „Булгарией“, контроль ужесточился в разы, — говорит Валерий Григорьевич. - Проверяют все и очень часто». Всем пассажирским теплоходам в среднем 20−25 лет. Каждый год они проходят тщательную проверку. Раз в пять лет проводится внеочередная проверка , во время которой обследуется каждый болтик. Детали постоянно подновляются.

В Затоне во времена Союза был большой судоремонтный и судостроительный завод , где производили буксирные теплоходы. В год строили шесть штук. Те буксиры до сих пор еще служат. Сейчас предприятия нет. Кое-где в стране такие заводы еще работают , но заказов на пассажирские теплоходы нет — не выгодно.

По свидетельству ученых , аналогичная ситуация наблюдалась в 1924 году — воды было очень мало. Кроме малоснежной зимы существуют и другие причины. Есть научные доказательства того , что изменения , которые происходят с рекой , носят цикличный характер. Они зависят от многих факторов , в том числе и от взаимодействия Земли с Солнцем , с Луной. По словам Юрия Винокурова , директора Института водных и экологических проблем Сибирского отделения академии наук , ученые доказали , что в жизни реки есть четкие периоды: 11-, 22-, 49-, 90- и 240-летние. Сейчас река в начальной стадии 11-летнего цикла. Следующий год будет чуть лучше. Постепенно мы будем наблюдать подъем общего увлажнения , и лет через семь-восемь река выйдет на нормальный уровень увлажненности. Как объясняет Юрий Иванович , все изменения , которые мы видим , всего лишь на 6−10% из 100 зависят от человеческого фактора. Природа сама справляется с возникающими проблемами.

В Барнауле ежесуточно готовится около 300 тыс. кубических литров воды. Из них примерно 270 тыс. куб. литров — из реки , 30 тыс. литров — из скважин. Запасов воды в Барнауле хватит примерно на три дня.

Первый речной водозабор ( в районе санатория «Барнаульский») постепенно оказывается в стороне от Оби — песчаная коса растет , и его «отрезает» от реки. Каждый год приходится делать углубление. «Водозабор старый , но тем не менее 60% населения пользуется водой именно первого водозабора, — объясняет Николай Зыкин , заведующий лабораторией русловых процессов. — Он расположен ближе , и транспортировка воды обходится дешевле». Второй водозабор ( расположен в районе садоводства «Цветы Алтая») более мощный. Там берегоукрепления нет вообще. Но песчаная коса до туда еще не дошла , лет пять-десять в запасе у него еще есть.

Основа всех проблем на нашей реке — большая скорость течения и легкоразмываемые берега. Последнее сильное изменение русла реки в районе Барнаула произошло в 1950-х годах — тогда распрямилась Айдаровская излучина ( примерно пять км выше второго водозабора). Теперь там так называемая «старица», а русло пошло прямо. Повлиять на русло могут «копательные» работы на дне , особенно сильно это сказывается на малых реках. Углубления на локальных участках могут привести к понижению уровня. Уровень и расход воды замеряется на водомерном посту — в 500 метрах выше по течению от «старого» моста.

Алтайский край — лидер среди субъектов Сибирского федерального округа по числу жертв на воде. С начала года у нас погибли 57 человек , из них 33 — в окрестностях Барнаула. Эксперты считают , что опаснее всего на Оби купаться в районе санатория «Барнаульский» ( здесь уже погибли шесть человек) и у речного вокзала ( 10 погибших).

Длина участка , который занимает Обь в районе Барнаула, — более 60 км. На этой территории мы имеем большое разнообразие условий — и природных , и городских.

Обь — это живая экосистема. Изменения в ней происходят постоянно. Город , естественно , оказывает сильное влияние на реку. «Мы пытались выяснить: где , в каком месте эффект города снижается, — рассказывает Владимир Кириллов , кандидат биологических наук , председатель регионального отделения российской экологической партии „Зеленые“. — Такой портрет Оби мы еще не составляли , взяли реку Томь». Выяснилось , река течет , доходит до Новокузнецка , там вспышка грязи , потом она проходит 100 км и возвращается к исходному состоянию , потом Кемерово — все повторяется. Дальше находится Юрга , и вот интересный момент: между Юргой и Кемерово меньше 100 км , и река просто не успевает очиститься.

По прогнозам ученого , на Оби ситуация лучше: между Новосибирском и Барнаулом расстояние гораздо больше , плюс там есть водохранилище. «Мне как-то сказали: вот , мы сейчас непоправимо испортим всю природу , сами вымрем , и все погибнет, — вспоминает Владимир Кириллов. — Ничего подобного! Река очень быстро забудет о нашем существовании. Несколько десятков лет — и все восстановится».

Рыба — один из индикаторов состояния реки. Для исследований берут их ткани — жабры , печень , мышцы , смотрят , сколько там загрязняющих веществ. И пока данных о том , что нормативы превышены , нет. Главный представитель Оби — плотва. Водятся и осетровые — стерлядь , например. Спектр видов даже пополняется. В последнее время стало больше судака , зато перестала встречаться нельма.

«Мы расслабились — у нас больших проблем с загрязнениями нет, — говорит Владимир Кириллов. — Но вот что печально: на сегодняшний день и комплексного мониторинга на реке никто не проводит. По-хорошему , здесь должны стоять автоматические датчики , которые ежедневно , ежечасно снимали бы всяческие показания».