Девственность как социокультурный атавизм

Культура никогда не давала женщинам особого выбора между сексуальным гедонизмом и аскетизмом. Формула «закрыть глаза и думать об Англии» появилась в викторианскую эпоху, но отражала вековое положение вещей во многих странах мира. В труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Фридрих Энгельс показывает, что установление контроля над женским телом напрямую связано с патриархальным укладом. Указывая на то, как важно было с экономической точки зрения закрепить за женщиной определённые паттерны сексуальности, Энгельс пишет:

Иными словами, нужно было устранить сомнения в отцовстве, сделав женщину максимально скованной в сексуальном плане. Моногамный брак на практике не мешал мужчинам вести активную половую жизнь с разными партнёршами, тогда как неверность жены порицалась и наказывалась. Таким образом, контроль над сексуальным поведением женщины устанавливался одновременно с формированием патриархата.

Может показаться, что гетеры и куртизанки опосредованно приобщались к власти, однако предложение сексуальных услуг нельзя трактовать как эмансипацию. За определённую степень независимости в устройстве своей жизни или возможность влиять на социально-политическую жизнь через своих клиентов женщины платили слишком дорого: их положение было шатким, а капитал — красота и молодость — ограничивал возможности строгими временными рамками. Но главное: превращение тела женщины в капитал вписывало ее в бесчеловечные отношения купли-продажи, лишая всякой защиты от этого процесса, искажая представление о своей ценности, возможностях и правах.

Средневековое «право первой ночи», которое давало феодалу власть над телом подчиненных ему женщин, снова отсылает нас к восприятию секса и сексуальности как атрибутики маскулинности и власти. Для женщин это означает «добровольную покорность» в лучшем случае или вынужденное унижение — в худшем. Так или иначе, речь идет о дегуманизации и овеществлении женщины: ей предписывается пассивная роль объекта удовлетворения мужских желаний, жертвенность и как следствие — «утрата чистоты». Неудивительно, что начало женщиной сексуальной жизни традиционно воспринималось в далеко не радостном ключе: само выражение «лишиться девственности» формирует представление об интимной жизни как о чем-то постыдном и обедняющем.

Однако сколько в этом от мифа, а сколько от правды? И есть ли медицинские основания для употребления словосочетаний «лишиться девственности» и «девственная плева»? В 2009 году Шведская ассоциация сексуального образования (Swedish Association for Sexuality Education) выпустила брошюру о строении женских половых органов. Чтобы избавиться от мифов, окружающих строение вагины, авторы буклета предложили заменить термин «девственная плева» на другой ― «вагинальная корона».

Вагинальная корона представляет собой складку слизистой, которая расположена на расстоянии 1-2 см от входа во влагалище. По форме эта складка может напоминать кольцо, полумесяц, лепестки цветка, она эластична и не перекрывает выход из влагалища ― поэтому менструальная кровь выходит наружу, а пользование тампонами возможно и без наличия опыта вагинального секса. Крайне редко вагинальная корона имеет вид непроницаемой мембраны, и в таких случаях приходится прибегать к хирургическому вмешательству.

Вагинальная корона бедна кровеносными сосудами и нервными окончаниями, поэтому боль не должна сопровождать первый половой акт. При достаточном возбуждении вагинальная корона растягивается. Иногда появляются небольшие разрывы края короны, это может сопровождаться болезненными ощущениями и выделением крови. Но, как правило, возникновение кровотечения и появление сильной боли — это последствия невнимательного отношения к партнёрше, её недостаточное возбуждение.

Вагинальная корона остаётся на всю жизнь, изменяется лишь её внешний вид. Вагинальные роды, регулярный вагинальный секс — всё это приводит к тому, что корона растягивается. При отсутствии регулярного вагинального секса, родов, в период менопаузы корона может снова сокращаться.

Однако нельзя на этом закрыть вопрос о том, что такое девственность. Мы можем сделать вывод о несостоятельности мифа про перегородку внутри влагалища, но эмоциональное отношение людей к первому половому акту, их нравственные оценки — всё это требует обсуждения.

Сегодня мы привыкли рассуждать о сексуальности в категориях этики и морали, внедряя политику и надзор в сферу личного. Говоря о девственности, мы все еще ведем речь о «недостатках» и «достоинствах», «чистоте» и «распущенности». Неудивительно, что этот ракурс открывает безграничный простор для овеществления женского тела и слатшейминга. Восприятие девственности в массовом сознании связывается скорее с нравственными качествами, чем с физическим состоянием.

Современная поп-культура диктует новые нормы поведения в обществе: индустрия развлечений канонизирует секс, делая его символом свободы. Если индивид не вписывается в представления о сексуальной раскрепощённости (не переходя грань, которая предусматривается его гендером), то окружение может стигматизировать его. В ход идут сексистские аргументы, жёсткое иерархическое давление «дружеских» компаний и т.д.

«Возникают вопросы о том, какое место в сексуальном опыте человека занимают сексуальные фантазии и мастурбация, как классифицировать опыт небинарных людей, негетеросексуальных, нецисгендерных, гендерно нонконформных, как можно установить норму первого сексуального опыта и что под ним понимать»

Что думают сегодня о девственности в Беларуси? Люди разного пола, возраста, с различным гендером, сексуальной ориентацией и опытом поделились с MAKEOUT своими представлениями о девственности, социальных стереотипах и догмах отечественного сексуального воспитания. Первая же попытка дать определение девственности показала, что мнений множество и они зачастую противоположны.

Несмотря на словарную категоричность, очевидно, что девственность — конструкт скорее социальный, нежели медицинский. Можно заметить, как любые анатомические описания прочно привязывают тему девственности к контролю над женским телом («Девственность — это пленка…»). При этом опыт интерсексуальных и трансгендерных людей выносится за пределы видимости, поскольку такие тела маргинализированы культурой. Сам вопрос о начале половой жизни тесно связан с феноменами социальной стратификации, мобильности и власти. Здесь, как и в других сферах, конструирующих властные отношения, найдутся и границы, и критерии оценки, и пропускные механизмы.