О море, море. (Муслим Магомаев, Геннадий Козловский и история их песни "Синяя вечность")

О море, море. (Муслим Магомаев, Геннадий Козловский и история их песни "Синяя вечность") [ править ]

Зрительским голосованием на популярном телешоу “Достояние республики” в августе 2012 года, лучшей из лучших признана песня Муслима Магомаева “Синяя вечность”, написанная самим певцом на стихи Геннадия Козловского. Вот и всё о поэте, друге Муслима Магомаева. Не густо.

Поэтому на различных интернет–форумах можно встретить и такое: “…Только слова самой песни написал не Магомаев, а поэт Геннадий Козловский, и он вовсе не бакинец … у него эти ассоциации связаны с романтической повестью Александра Грина “Алые паруса”, которая была написана на берегах Балтики в революционном Петрограде”.

Козловский Геннадий Владимирович – мой друг, коренной бакинец. Родился в 1936 году, окончил бакинскую школу № 160, а затем и Азербайджанский Политехнический Институт. Инженер – теплотехник. В 1971 году переехал на работу в Москву. Но при этом оставался бакинцем до конца жизни. Прекрасный человек, искренний друг, высоко эрудированный и музыкально одарённый – таким Гена запомнился всем, кто его знал.

Задолго до переезда в Москву, в 1965 году, Геннадий близко подружился с Муслимом Магомаевым, и дружба эта продолжалась вплоть до самой смерти Гены. По предложению Муслима в 1979 году он стал директором Эстрадно–симфонического оркестра Азербайджана под художественным руководством Муслима Магомаева и проработал на этой должности вплоть по 1990 г. В 1991 году с семьёй эмигрировал в США. В 1998 году скоропостижно скончался.

Так судьбе было угодно, что сын Геннадия – Александр женился на дочери Муслима – Марине, у них растёт прекрасный сын. Но это всё случилось уже без Гены. Ниже я привожу воспоминания Александра Козловского об истории написания песни «Синяя вечность», подготовленные им по моей просьбе специально для этой статьи.

Oднажды, летним вечером 1965 года, дверь нашей квартиры распахнулась и ввалилась компания во главе с другом моих родителей Викой Трояновским. Среди пришедших с Викой в тот вечер был Муслим Магомаев, как бы по мановению волшебной палочки вдруг сошедший с экрана тогдашнего черно-белого телевизора. Так началась дружба моего отца с Муслимом, оказавшая огромное влияние на всю нашу жизнь и продлившаяся вплоть до кончины моего отца в марте 1998 года. Их творческое содружество – сотрудничество увенчалось несколькими песнями, об одной из которых я хочу рассказать.

Одним из летних вечеров 1969 года у Вики дома собралась компания. Было шумно, очень интересно и весело. Вдруг Муслим попросил ручку и что-то стал записывать на салфетке. Записав, спрятал салфетку в карман.

Сейчас, по прошествии стольких лет, понимаешь – какая же это жалость, что та салфетка не сохранилась. Это была реликвия-клавир песни «Синяя вечность».

Муслим знал, что отец увлекается поэзией, и предложил подумать над текстом к этой мелодии. Муслим наиграл и напел мелодию на наш магнитофон, чтобы отец мог всё время слушать и переслушивать мелодию. Через некоторое время отец вдруг сказал: “Муслим, а как тебе такая строчка - "… О, море, море!"?” Муслим опять сел к инструменту и запел: “О, море, море..”. Всем очень понравилось. Так родилась первая строка припева.

Вскоре Муслим принёс отцу записанную у себя дома окончательную версию – то есть со вступлением, двумя запевами, двумя припевами, проигрышем и финалом. Музыкальная форма была полностью готова!

В течение нескольких дней у нас в доме, почти непрерывно звучала эта магнитофонная запись. Отец, охваченый вдохновением, писал вариант за вариантом. Звонил Муслиму по нескольку раз в день и начитывал очередной вариант по телефону …

Через несколько дней в квартире Муслима все мы услышали текст (первую версию) песни «Синяя вечность». В отличие от окончательного варианта, который был впоследствии записан Муслимом на радио и телевидении и ныне известен всем, первоначальный вариант имел несколько иной текст. В нём в процессе «полировки» были внесены некоторые изменения. Вот, например, как звучал самый первый вариант припева:

Муслим поставил лист с текстом песни на рояль, сел, заиграл и запел. Мягкий, субтоном спетый запев, мощный взлёт в припев, восхитительный проигрыш – фантастическая динамика от пианиссимо в запеве до фортиссимо в припевах, особенно в финальном и мажорная кода. Одним словом, восхищению не было предела! Муслиму понравилась идея как бы “Алых парусов”. Впрочем текст менялся, постепенно превращаясь в то, что потом и стало “Синей вечностью”. Особенно обсуждались строчки “Ты разбиваешь и горе, и боль” и “Море, возьми меня в дальние страны”.

Муслим сказал, что стихи замечательные, но нужно всё переделать. Отец остолбенел, потому что если замечательные, то почему переделать? - “Геночка, переделать надо потому, что в таком виде стихи ни один xудсовет не примет”.

Началась очередная переделка текста. Работа над песней настолько увлекла и захватила отца, что любая, даже не существенная поправка к тексту доставляла ему удовольствие… Второй куплет родился очень быстро и почти не переделывался.

В семейном архиве хранится фотография, которая так и называется “Синяя вечность”.

На фотографии Муслим и отец в момент работы над текстом. На обороте фотографии рукой отца написано: “Синяя вечность” – 1969 год.