Военным парадом, «Бессмертным полком», солдатской кашей и фронтовыми 100 граммами отметили во Владивостоке 9 Мая (ФОТО; ВИДЕО)
Парад, посвященный 72-й годовщине Великой Победы, оставил неоднозначное впечатление: как и в прошлом году, не было минуты молчания, торжественной поверки войск и коленопреклонения, а кричащее уличное радио иной раз заглушало голос командующего Парадом и песни военных лет. О том, как празднование 9 Мая прошло во Владивостоке, – в репортаже VL.ru.
Полиция перед Парадом преградила подходы к площади и досматривала всех спешащих занять выгодные места на тротуарах Светланской. Возле полицейских скапливались очереди, которые увеличивались с каждой минутой. Антитеррористическая безопасность стала поводом для задержания шеф-фотографа VL.ru, который управлял квадрокоптером.
Первым поздравил присутствующих губернатор края Владимир Миклушевский. Он напомнил о героическом прошлом подводной лодки С-56, а также о том, что приморцы сделали огромный вклад в Великую Победу, отважно сражаясь на всех военных рубежах. После обращения главы региона Парад Победы начался.
Традиционно Парад начинается с выноса Знамени Победы – штурмового флага 150-й Ордена Кутузова II степени Идрицкой стрелковой дивизии. 1 мая его установили над Рейхстагом советские бойцы – русский Михаил Егоров, украинец Алексей Берест и грузин Мелитон Кантария. После торжественной речи губернатора бойцы пронесли флаг России и красное Знамя Победы по Светланской. Затем командующий Парадом, контр-адмирал Осипов, доложил о готовности войск Владивостокского гарнизона к участию в Параде в ознаменование 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне.
В построении и марше приняли участие военнослужащие и курсанты всех родов войск, базирующихся в Приморском крае: МВД, МЧС, ГУФСИН, Росгвардия, военные и гражданские моряки, десантники и другие. Вместе со всеми стояли на Параде очень юные, но уже очень гордые курсанты Нахимовского училища, участники объединения «Юнармия» и флотилии «Варяг». К каждой «коробке» по традиции подъезжал командующий и поздравлял с 72-й годовщиной Победы. В ответ слышалось дружное «Ура-а-а!»
После пешего парада несколько минут на центральной улице Владивостока ничего не происходило. Кто-то догадался наконец выключить уличное радио. И колонна боевой техники пошла практически в тишине – только голоса комментаторов с трибуны сопровождали военные машины. Поскольку парад не юбилейный, то и техники было немного – обошлось без авиации и представителей танковых дивизий. Странно, что в морском городе военные корабли принимают участие только в своем собственном параде, в День ВМФ.
Режиссеры Парада учли прошлогодний «провал» с музыкальным оформлением – в этом году было не в пример больше настоящих военных песен. Правда, «новодел» тоже звучал – бравурный марш «Бессмертного полка», песня Олега Газманова с надрывом про Россию и «От Волги до Енисея». Зато насладились гости праздника и «Журавлями», и «Священной войной», и «Днем Победы».
После техники прошли колонны ветеранов боевых действий и воспитанники военно-патриотических клубов. Серьезные малыши в формах вызывали улыбки и умиление. Очень старательно ребята чеканили шаг.
Все это время ветераны, сидевшие на почетной трибуне, пытались защититься от солнца бумажными флажками – почему-то для пожилых людей не было подготовлено никакого навеса. Многие переговаривались между собой, отмечая не всегда стройный шаг марширующих. И заодно говорили, что и сами бы с удовольствием прошлись в строю, да «ноги уже не те».
Но даже это не помешало ветеранам стоя приветствовать шествие «Бессмертного полка». Колонна горожан с портретами своих близких, воевавших в Великой Отечественной тянулась и тянулась: многие плакали, кто-то кричал в сторону трибуны «Спасибо за Победу!» Больше получаса шли люди, гордо держа в руках портреты.
По информации УМВД, в этом году в составе «Бессмертного полка» только во Владивостоке прошли более 50 тысяч человек. Как сообщает краевая администрация, участники акции прошли 1,5 километров от Алеутской до мемориала «Боевая слава ТОФ». Впервые в «Бессмертном полку» в Приморье прошла делегация провинции Хэйлунцзян с портретами родственников – участников Великой Отечественной войны, бойцов 88-ой интернациональной бригады 2-го Дальневосточного фронта.
ВИДЕО:
По завершении Парада людской поток плавно перешел на центральную площадь, где по случаю праздника уже давали концерт местные творческие коллективы и работали десятки тематических площадок, а ветераны отправились в Адмиральский сквер. Здесь собрались несколько десятков фронтовиков, ветеранов войны и труда, узников концлагерей, детей войны.
Со сцены звучали песни военных лет и советского времени, а также современные композиции, посвященные Великой Отечественной. Все участники праздника смогли попробовать солдатской гречневой каши из полевой кухни. Многие подпевали артистам и хору, танцевали.
За здоровье ветеранов сегодня фронтовые 100 грамм подняли губернатор Владимир Миклушевский, и.о. главы города Константин Межонов, председатель Гордумы Елена Новицкая, городские и краевые депутаты.
С каждым годом становится все меньше людей, которые помнят войну. Всего в крае сегодня живут более 1400 ветеранов Великой Отечественной. Около 300 из них приняли участие в праздничных мероприятиях на центральной площади.
Роман Иванович Павлюк – ребенок войны. Воспитывался в детском доме, родителей даже не помнит. Когда началась война, ему было шесть лет. «Тяжелое было время, конечно, – рассказывает он. – Немцы плохо с нами обращались, издевались. Были фашисты в нашем селе оккупированном на Украине, в Тернопольской области. Я был ранен в ногу, лежал в немецком госпитале. А День Победы я встретил в своей деревне. »
Узник концлагеря Виктор Васильевич Федоров семилетним мальчишкой попал в Шяуляйское гетто в Литве. «Вернулись домой после концлагеря – было недоверие: "А где ты был? А что ты делал?" Что может семи-восьмилетний пацан делать? Единственное – я вредил, как мог. Жгуты из аптечек на рогатки взяли. Меня немцы поймали, как щенка, бросили в яму метра три глубиной. Маме ребятня рассказала, какую-то немыслимую лестницу кинули мне. В 1944-м году, когда Красная Армия освободила Прибалтику, нас в телятнике – таком вагоне – отвезли домой в Ленинградскую область».
Зою Вячеславовну Драгунову вывезли фашисты из Белоруссии в Германию. «Читали про Хатынь, где заживо сожгли 180 человек? А мне мама рассказывала, что в нашей деревне Боровые заживо сожгли 300 человек – моя тетя с тремя девочками, бабушка родная среди них. Маме в то время было 30 лет. В нашем доме днем останавливались немцы, вечером – партизаны. Вот такая была деревня! Находилась она почти в лесу. Немцы евреев уничтожали, и мама одну евреечку лет 15 под лавку спрятала, обувью заставила. Немцы пришли – не заметили, она жива осталась.
Мама меня годовалую и сестру посадила на повозку и решила вывезти, поехать к свекрови в другую белорусскую деревню, где немцев не было. Фашисты повозку остановили, погрузили в вагон и увезли в Германию. Немцы по вагону ходили. Кто болеет, плачет – детей по ходу поезда в окно выбрасывали. Мама молилась Богу, чтобы я не плакала, прятала меня в тряпках, в чем можно. У меня была дизентерия, и я даже плакать не могла, а сестра здоровенькая была.
Увезли нас в деревню Фасты в Германию. Немки увидели, что женщина с двумя детьми приехала, что она молится, и помогли меня вылечить: в окошко постучат ночью, полынь передадут. Немецкие женщины тоже были добрые, видите. Фашист относился страшно, маму расстрелять хотели. Мама взяла на руки меня и сестру – говорила, что даже щипала нас, чтобы мы плакали, кричали. Немки опять собрались, просили фашиста, чтобы не убивал. Он маму плеткой только стукнул.
Но как только мы из деревни уехали, недели через три наши партизаны убили немецкого офицера. За этого офицера фашисты решили уничтожить 300 человек. Сперва семьи партизан хотели сжечь, но их не выдали. Согнали в два больших сарая, бензином облили и подожгли, сперва люди кричали, а потом прощаться стали. Сгорели все. А рассказал все это один смышленый парень – он в соломенной крыше дома спрятался и сидел там. Освободили нас в 45-м, когда наши войска вступили в Германию».
Около двух часов часов продлился праздник в Адмиральском сквере, принять в нем участие могли только ветераны и сопровождающие, а также официальные лица.