3.2.1. Прецедентное право Суда ЕС в сфере защиты прав человека.

Однако на определенном этапе развития права ЕС стало совершенно ясно, что заставить национальные суды применять принципы верховенства и прямого действия будет чрезвычайно сложно до тех пор, пока институты Сообщества не будут обязаны соблюдать основные права и свободы290. Эта проблема представлялась настолько серьезной в государствах - членах, что спровоцировала появление решений Конституционного Суда ФРГ и Италии относительно вопроса соблюдения прав человека291. В результате конфликта юрисдикций, в ходе которого Суд ЕС взял на себя дополнительную компетенцию гарантировать соблюдение прав человека в Европейском Сообществе""292, появились решения конституционных судов ФРГ и Италии, в которых они признавали доктрину верховенства права ЕС и прямого действия, хотя и сохранили за собой право обращаться к вопросу соблюдения прав человека в случае, если Суд ЕС, по их мнению, будет в недостаточной степени защищать и гарантировать права человека331. В данном случае Суд ЕС действовал, фактически выйдя за рамки, предусмотренные Учредительными актами. Суд ЕС, обратившись к защите прав человека, конечно, действовал в рамках ст. 220 Договора о ЕС, но в результате появилось новое юрисдикционнос поле. В связи с этим, как представляется, необходимо обратиться к тем решениям, которые были приняты в этой области Судом ЕС.

Основными судебными решениями, на которые следует обратить внимание, можно назвать решение ERT и Konstantinidis293.

В отличие от нарушений основных прав человека актами Сообщества, довольно долго существовала концепция, согласно которой Суд ЕС не обладал достаточной компетенцией для надзора за государствами - членами в вопросе соблюдения прав человека.

Иную позицию занял Суд ЕС в день Rutili v. Minister for the Interior296. Рутили, итальянский гражданин, домицилированный во Франции, получил разрешение на постоянное проживание от Французского Министерства Внутренних Дел с оговоркой о том, что ему не будет позволено проживать в определенных регионах страны. Французское правительство, выступая в роли ответчика, ссылалось на оговорку об «общественном порядке» ст. 48 (З)297. Таким образом, основным вопросом в ходе служебных слушаний стала точная интерпретация формулировки статьи: «ограниченное соображениями общественного порядка, общественной безопасности»298. Суд в решении по данному делу, тем не менее, вынес решение о том, что содержание данной оговорки подлежит контролю институтами Сообщества. Затем Суд подверг пересмотру некоторые положения вторичного права Сообщества,

имевшие отношение к определению содержания указанной оговорки , подчеркнув, что допустимо лишь такое толкование данной оговорки, которое не противоречит тпринципу защиты прав человека в том виде, в каком они гарантированы в Конвенции.

Что же касается нарушений прав Рутили во Франции, Суд указал, что «подобные ограничения, возложенные на государства - члены, в отношении контроля над перемещениями иностранцев представляют собой более конкретное отражение применения принципа, изложенного в ст. 8, 9, 10, 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в ст. 2 Протокола № 4 к Конвенции, которая предусматривает, что никакие ограничения в интересах национальной безопасности или общественного порядка не могут быть препятствием для осуществления прав, перечисленных в вышеуказанных статьях, за исключением тех случаев, которые допустимы для защиты данных интересов в демократическом обществе»339.

"*-Дело 36/75, Roland Rutili v. Minister for the Interior, [1975] ECR 1231. Дело 118/75, Lynne Watson & Alessandro Belmann, [1976] ECR II85.

конвенции 1950 года299. Генеральный адвокат в своем заключении также указал, что «при решении вопроса о законности действий и решений государств - членов критерий соблюдения прав человека может сыграть огромную роль в сфере

применения права Сообщества Суд ЕС имеет полномочие рассматривать вопрос о

нарушении прав человека и основных свобод государством - членом в той же степени, в какой он имеет право рассматривать вопрос о действительности актов Сообщества, в той степени, в какой нарушенные права человека связаны с защитой экономических прав, являющихся объектом защиты Договоров300, Суд, принимая решение по делу, согласился с доводами генерального адвоката, хотя и сформулировал свой вывод в несколько ином ключе.

Также необходимо обратиться к рассмотрению дела ERT, или Elliniki Radiofonia Tilcorasi-Anonimi Etairia v. Dimotiki306, в котором Суд впервые поднял вопрос о своей компетенции рассматривать споры о законности актов и действий государств - членов на основе Учредительных Договоров. Суть дела заключается в том, что ERT, радио- и телевещательная компания в Греции, получила исключительные права на передачу и ретрансляцию теле- и радиосигнала на территории Греции. Законодательство требовало получения разрешения ERT для осуществления аналогичной деятельности иными лицами. В нарушение этого закона мэр г.Фессалоники и компания «Dimotiki Etairia Piiroforissis» (DEP) открыли телевизионный канал в 1988 году.

ERT обратилась в Суд в Фессалониках. «DEP» в отзыве на иск указала, что существование подобной монополии нарушает положения Учредительного Договора о свободном движении товаров и услуг, нормы права конкуренции, а также ст.

Суд ЕС, рассматривая впоследствии данное дело, вопреки позиции Генерального адвоката Ленца309, указал, что Суд ЕС тем не менее имеет право рассматривать вопрос о соблюдении прав человека, поскольку они являются неотъемлемой частью общих принципов права Сообщества, а значит имеют прямую связь с обязательствами государств - членов согласно Учредительному Договору310. Таким образом, Суд ЕС существенным образом расширил свою юрисдикцию, включив в свою компетенцию право рассматривать дела, связанные с соблюдением государствами - членами прав и свобод граждан, которые гарантируются Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод и которые имеют тесную связь с правами экономического характера, гарантированными Учредительным Договором. При этом защита прав человека в Суде ЕС осуществляется в рамках существующей процедуры и системы исков, предусмотренных Учредительными договорами. Впоследствии данный подход получил свое закрепление в деле «Society for the Protection of Unborn Children Ireland Ltd. (SPUC)v. Grogan»311. Однако данный подход к правам человека, как отмечают некоторые специалисты312, будет в дальнейшем расширяться в сторону поддержки всеобъемлющей защиты прав человека Судом ЕС. Так в уже упоминавшемся деле Christos Konstantinidis, генеральный адвокат Якобе, отмечая общую тенденцию в доктрине права ЕС, приходит к выводу о необходимости именно полномасштабной защиты прав человека в Суде ЕС313. Суд, рассматривая вопрос о природе Сообщества, показал свою готовность в будущем поддержать позицию генерального адвоката314. Это нашло свое отражение и в судебном решении по данному делу.

Необходимо подчеркнуть, что защита прав человека представляет собой нечто большее, нежели просто позицию Суда ЕС. Это один из принципов права ЕС. Практика Суда Европейских Сообществ насчитывает огромное количество дел, в которых были сформулированы общие принципы права ЕС. Широкое толкование понятия «общие принципы права» Судом ЕС позволило создать сложную систему процессуальных и материально-правовых гарантий соблюдения права Сообществ, а также прав человека. Суд ЕС в решении по делу Internationale Handelsgesellschaft359 также указал на функции общих принципов права в правопорядке Сообщества: "содействовать формированию такого . политического и юридического основания, общего для государств - членов, из которого через посредство прецедентного права возникает неписаное право Сообщества". В рамках этой системы Суд разработал целый ряд принципов, которые применяются Судом ЕС в своей правоприменительной практике наравне с Учредительными Договорами, составляя часть «европейского конституционного права», о котором так часто говорят некоторые специалисты в области Европейского права360.

Суд ЕС следит за соблюдением прав человека и основных свобод, поскольку они являются неотъемлемой частью общих принципов права Сообщества, но только в том объеме, в каком вопросы соблюдения прав человека и основных свобод в Сообществе и государствах - членах связаны с обязательствами государств - членов и Сообщества согласно Учредительному Договору и актам Сообществ. Именно так сформулировал Суд ЕС сферу применения принципа защиты прав человека и основных свобод в решении по делу Cineth&que361.

yi* - Дело 11/70, Internationale Handelsgesellschaft mbH v. Einfuhr- und Vorratsstelle ftlr Getreide und Futtermittel, [1970] ECR 1125.

340 - например, J.H.H.Wcilcr. Constitutional or International?, Alec Stone Sweet. Constitutional Dialogues in EC / European Court of Justice and National Courts - Doctrine and Jurisprudence: Legal Change in Its Social Context. - London, 1998; см. также Sara E. Strasse. Evolution & Efforts: the Development of the Strategy of docket control for the European court of Justice & the Question of Preliminary References. European University Institute, Working Paper 1995, стр. 13-14.

361 - Дело 60,61/84, Cineth?que SA v. Federation Nationale des Cinemas Francais, [1985] ECR 2605.

Пересмотр позиции Суда ЕС в отношении установления единых стандартов защиты прав человека, превышающих стандарты государств - членов, возможно, наиболее эффективно способствовало бы становлению «тесного союза европейских народов», поскольку позволило бы Суду ЕС пересматривать решения и действия национальных органов власти, как в отношении иностранцев, так и собственных граждан*62. Возможно дело в том, что Суд ЕС не видит необходимости развивать эту область европейского права, тем более учитывая тот факт, что Суд ЕС постарался развивать свою собственную сложную доктрину защиты прав человека, идея которой была навязана Суду извне, в рамках полномочий Европейский Сообществ316. В подтверждение этого предположения можно привести и дело SPUC v Grogan317 в котором был поднят вопрос о защите конституционно закрепленного права на жизнь неродившихся детей. Ирландская конституция обеспечивала это право, и соответственно аборт признавался убийством. Однако Суд ЕС пришел к выводу, что запрет ирландским женщинам выезжать в другие государства-члены ЕС для того, чтобы сделать аборт, чего добивались ирландские власти, противоречит свободе оказания услуг и потому недействителен. Важно обратить на аргументацию Суда ЕС в данном случае: Суд ЕС не использовал аргументы из сферы защиты прав человека в данном случае, а руководствовался исключительно необходимостью защиты свободы движения услуг.

Положения Договора, учреждающего Европейский Союз, о котором уже упоминалось318, не содержат нового импульса к пересмотру объема компетенции ЕС и Суда ЕС в частности. В данном случае Маастрихтский Договор, а затем и Амстердамский Договор, лишь зафиксировал норму, уже сформулированную Судом ЕС в ряде решений, принятых еще в семидесятых годах.