Как прокачать мозги: игроки «Что? Где? Когда?» дают мастер-класс

Играет в элитарном телеклубе с 1997 года и давно завоевал заветную «Хрустальную сову». А в обычной жизни работает коммерческим директором компании, занимающейся импортом химического сырья, и ведет ток-шоу «Футбольное обострение» на «Радио Зенит».

Вы наверняка с детства смотрели игру? А как в нее попасть?

Да, конечно, с детства. В Советском Союзе особенно и делать-то больше было нечего: люди играли в шахматы по переписке, собирали марки и смотрели по телевизору передачу Владимира Ворошилова. В 1991 году я поступил в университет и пришел в «Коломну», клуб по спортивному «Что? Где? Когда?». Это действительно спорт: несколько команд собираются в одном зале, всем задаются одни и те же вопросы, ответы пишут на бумажках. Цель — дать больше правильных ответов, чем конкуренты. То есть можно реально подсчитать, кто лучше играет. Движение существует даже в небольших городах, а также в Америке, Израиле, Германии — всюду, где есть русские диаспоры. В чемпионатах мира по этой интеллектуальной дисциплине участвуют игроки из двух десятков стран. И тем, кто хочет попасть в телеигру, есть смысл заниматься таким спортом, потому что очень большой процент успешности знатока — это опыт, наигрыш, овладение метаязыком, на котором пишутся вопросы. Ведь обычный человек не сможет с ходу уловить, где в вопросе ключевой момент, и поэтому ему гораздо сложнее встать на правильный ход мыслей. У нас благодаря опыту это уже получается автоматически. Мы сразу понимаем: вот это слово тут подозрительное, значит оно является подсказкой. А когда весь вопрос про писателя, а в конце просят назвать произведение, то вполне вероятно, что это будет музыкальное произведение или картина, а вовсе не книга.

В чем феномен программы «Что? Где? Когда?», благодаря которому она живет так долго?

В том, что это не викторина, где ты либо знаешь ответ, либо нет. Самый интересный формат такой, в котором знание рождается прямо на глазах зрителя, — это принципиальный момент, являющийся нашей фирменной «фишкой». Сейчас я играю в самой эмоциональной команде клуба, команде Андрея Козлова, который в каком-то смысле продолжает идеи Ворошилова. Ведь Владимир Яковлевич говорил: «„Что? Где? Когда?“ — это не игра в то, кто умнее, не игра в то, кто больше знает, и вообще не игра в ответы на вопросы. Смысл в том, что мы ставим людей в стрессовую ситуацию и просто смотрим, как раскрываются их личности». Андрей как раз очень последовательно отстаивает эту концепцию: вот команда, это шесть человек, у них есть некое коллективное бессознательное, в котором все ответы на вопросы уже существуют. Речь, естественно, не об эзотерике. Нам задают вопросы, додуматься до ответа на которые в принципе возможно, — такие, где нужно просто знать факт, редакторы никогда не пропустят. И исходя из этого задача капитана в том, чтобы как-то вытащить из нас этот ответ. Ни в коем случае команда не должна рассыпаться, это должна быть именно спаянная внутренними связями группа, игроки которой слышат друг друга. И всю команду нужно ввести в состояние коллективного транса, чтобы концентрация на игре достигала ста процентов, ведь любой человек в обычной жизни сконцентрирован процентов на пятнадцать. Собственно, это очень эмоционально и пытается сделать Козлов. Поэтому каждая игра с ним — это такая феерия, особенно для меня, ведь я вообще живу довольно рациональной жизнью и стараюсь очень тщательно контролировать свои эмоции.

Можете все-таки посоветовать, как стать умнее других?

Давайте сразу расставим точки над i: человек, который лучше другого играет в «Что? Где? Когда?», всего лишь лучше другого играет в «Что? Где? Когда?». Он не умнее, не интеллектуальнее, не эрудированнее многих других. То есть может быть да, а может быть и нет. Да, понятно, что у всех знатоков есть высшее образование, мы довольно начитанны. Но в остальном — совершенно среднестатистические люди, которые просто приобрели навык отвечать на вопросы в телеигре. Для чего (и это тоже правило Владимира Ворошилова, которое до сих пор соблюдается) достаточно общекультурного уровня и программы средней школы. То, что можно действительно натренировать, — это умение слушать и слышать других, быстро воспринимать суть их мыслей. Нужно выхватить из избыточного, противоречивого и не всегда связного потока слов, который на тебя выбрасывает партнер по команде, правильную суть и домыслить ее внутри себя. А с другой стороны — уметь максимально четко сформулировать собственную мысль, уметь ее донести именно на том языке, на котором наиболее оптимально ее воспримет твой партнер. Это то, что называется внутрикомандная химия. И самое главное — развивать в себе критическое мышление. Оно формулируется одной фразой: «Если я что-то знаю, то я всегда должен задумываться о том, а почему я думаю, что я это знаю?» То есть нет вообще никаких аксиом, кроме самых-самых базовых, а все остальное всегда нужно подвергать сомнению. Таким образом можно бороться и с промыванием мозгов, и с манипулированием тобой другими людьми. Правда, это добавляет завышенную самооценку, потому что ты начинаешь уметь делать то, что не умеет делать восемьдесят процентов людей. (Смеется.)