"И скажет кто-нибудь: она была поэт. " Стихи Беллы Ахмадулиной
Иосиф Бродский написал о поэзии Беллы Ахмадулиной, что ее стих "размышляет, медитирует, отклоняется от темы", Вознесенский сравнил его с "высшей гармонией", а Евтушенко назвал "брюссельскими кружевами". Ниже – подборка самых известных стихотворений поэтессы.
Одной из главных тем лирики Беллы Ахмадулиной – дружба, одно из самых сильных и прекрасных чувств, часто связанной с грустью потери и расставания. "По улице моей который год. " - одно их таких стихотворений, которое было положено на музыку М. Таривердиевым и стало известной песней из кинофильма "Ирония судьбы, или С легким паром!".
По улице моей который годзвучат шаги - мои друзья уходят.Друзей моих медлительный уходтой темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,нет в их домах ни музыки, ни пенья,и лишь, как прежде, девочки Дегаголубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страхвас, беззащитных, среди этой ночи.К предательству таинственная страсть,друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!Посверкивая циркулем железным,как холодно ты замыкаешь круг,не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!Твой баловень, обласканный тобою,утешусь, прислонясь к твоей груди,умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,на том конце замедленного жестанайти листву, и поднести к лицу,и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,твоих концертов строгие мотивы,и - мудрая - я позабуду тех,кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,свой тайный смысл доверят мне предметы.Природа, прислонясь к моим плечам,объявит свои детские секреты.
И вот тогда - из слез, из темноты,из бедного невежества былогодрузей моих прекрасные чертыпоявятся и растворятся снова.
Ощущение потери и одиночества человеческой души – частый мотив лирики поэтессы. Искусство "призвано не веселить людей, а приносить им страдания", - так молодая Белла Ахмадулина писала в своей статье еще в студенческие годы.
Кто знает - вечность или мигмне предстоит бродить по свету.За этот миг иль вечность этуравно благодарю я мир.
Что б ни случилось, не кляну,а лишь благославляю легкость:твоей печали мимолетность,моей кончины тишину.
Метель
Февраль - любовь и гнев погоды.И, странно воссияв окрест,великим севером природыочнулась скудость дачных мест.
И улица в четыре дома,открыв длину и ширину,берет себе непринужденновесь снег вселенной, всю луну.
Как сильно вьюжит! Не иначе -метель посвящена тому,кто эти дерева и дачитак близко принимал к уму.
Ручья невзрачное теченье,сосну, понурившую ствол,в иное он вовлек значеньеи в драгоценность перевел.
Не потому ль, в красе и тайне,пространство, загрустив о нем,той речи бред и бормотаньеимеет в голосе своем.
И в снегопаде, долго бывшем,вдруг, на мгновенье, прерваласьмеж домом тем и тем кладбищемпечали пристальная связь.
Не уделяй мне много времени,Вопросов мне не задавай.Глазами добрыми и вернымиРуки моей не задевай.
Не проходи весной по лужицам,По следу следа моего.Я знаю - снова не получитсяИз этой встречи ничего.
Ты думаешь, что я из гордостиХожу, с тобою не дружу?Я не из гордости - из горестиТак прямо голову держу.
Одно из таких стихотворений – "О, мой застенчивый герой…" - проникновенно читает героиня Светланы Немоляевой в "Служебном романе" Эльдара Рязанова.
О, мой застенчивый герой,ты ловко избежал позора.Как долго я играла роль,не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоейя не прибегнула ни разу.Среди кулис, среди тенейты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бредуя шла пред публикой жестокой -все на беду, все на виду,все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!Ты не прощал мне очевидностьбесстыжую моих потерь,моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стаданапиться из моей печали.Одна, одна - среди стыдастою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпегерой действительный не виден.Герой, как боязно тебе!Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль - моя лишь роль.Я проиграла в ней жестоко.Вся наша боль - моя лишь боль.Но сколько боли. Сколько. Сколько.
Заклинание
Не плачьте обо мне - я проживусчастливой нищей, доброй каторжанкой,озябшею на севере южанкой,чахоточной да злой петербуржанкойна малярийном юге проживу.
Не плачьте обо мне - я проживутой хромоножкой, вышедшей на паперть,тем пьяницей, поникнувшим на скатерть,и этим, что малюет Божью Матерь,убогим богомазом проживу.
Не плачьте обо мне - я проживутой грамоте наученной девчонкой,которая в грядущести нечёткоймои стихи, моей рыжея чёлкой,как дура будет знать. Я проживу.
Не плачьте обо мне - я проживусестры помилосердней милосердной,в военной бесшабашности предсмертной,да под звездой моею и пресветлойуж как-нибудь, а всё ж я проживу.
А стихотворение "А напоследок я скажу. " стало проникновенным романсом из другого рязановского фильма – "Жестокий романс".
А напоследок я скажу:прощай, любить не обязуйся.С ума схожу. Иль восхожук высокой степени безумства.
Как ты любил? - ты пригубилпогибели. Не в этом дело.Как ты любил? - ты погубил,но погубил так неумело.
Жестокость промаха. О, неттебе прощенья. Живо телои бродит, видит белый свет,но тело мое опустело.
Работу малую високеще вершит. Но пали руки,и стайкою, наискосок,уходят запахи и звуки.
Не уделяй мне много времени,Вопросов мне не задавай.Глазами добрыми и вернымиРуки моей не задевай.
Не проходи весной по лужицам,По следу следа моего.Я знаю - снова не получитсяИз этой встречи ничего.
Ты думаешь, что я из гордостиХожу, с тобою не дружу?Я не из гордости - из горестиТак прямо голову держу.
Героями стихотворений Ахмадулиной становились русские поэты - от Александра Пушкина, Анны Ахматовой и Марины Цветаевой до современников - Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко и Булата Окуджавы.
Свеча
Всего-то - чтоб была свеча,свеча простая, восковая,и старомодность вековаятак станет в памяти свежа.
И поспешит твое перок той грамоте витиеватой,разумной и замысловатой,и ляжет на душу добро.
Уже ты мыслишь о друзьяхвсе чаще, способом старинным,и сталактитом стеариннымзаймешься с нежностью в глазах.
И Пушкин ласково глядит,и ночь прошла, и гаснут свечи,и нежный вкус родимой речитак чисто губы холодит.
Взойти на сцену
Пришла и говорю: как нынешнему снегулегко лететь с небес в угоду февралю,так мне в угоду вам легко взойти на сцену.Не верьте мне, когда я это говорю.
О, мне не привыкать, мне не впервой, не вновевзять в кожу, как ожог, вниманье ваших глаз.Мой голос, словно снег, вам упадает в ноги,и он умрет, как снег, и превратится в грязь.
Неможется! Нет сил! Я отвергаю участьявиться на помост с больничной простыни.Какой мороз во лбу! Какой в лопатках ужас!О, кто-нибудь, приди и время растяни!
По грани роковой, по острию каната -плясунья, так пляши, пока не сорвалась.Я знаю, что умру, но я очнусь, как надо.Так было всякий раз. Так будет в этот раз.
Исчерпана до дна пытливыми глазами,на сведенье ушей я трачу жизнь свою.Но тот, кто мной любим, всегда спокоен в зале.Себя не сохраню, его не посрамлю.
Когда же я очнусь от суетного рисканеведомо зачем сводить себя на нет,но скажет кто-нибудь: она была артистка,и скажет кто-нибудь: она была поэт.
Измучена гортань кровотеченьем речи,но весел мой прыжок из темноты кулис.В одно лицо людей, всё явственней и резче,сливаются черты прекрасных ваших лиц.
Я обращу в поклон нерасторопность жеста.Нисколько мне не жаль ни слов, ни мук моих.Достанет ли их вам для малого блаженства?Не навсегда прошу - но лишь на миг, на миг.