Евангельский смысл басен Крылова - Елена Добронравова

Иван Андре­евич Кры­лов был сотруд­ни­ком Импе­ра­тор­ской Пуб­лич­ной биб­лио­теки, Стат­ским Совет­ни­ком, Дей­стви­тель­ным чле­ном Импе­ра­тор­ской Рос­сий­ской ака­де­мии, орди­нар­ным ака­де­ми­ком Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии наук по Отде­ле­нию Рус­ского языка и сло­вес­но­сти. Он напи­сал более 200 басен с 1809 по 1843 год, они вышли в свет в девяти частях.

Иван Андре­евич Кры­лов был сотруд­ни­ком Импе­ра­тор­ской Пуб­лич­ной биб­лио­теки, Стат­ским Совет­ни­ком, Дей­стви­тель­ным чле­ном Импе­ра­тор­ской Рос­сий­ской ака­де­мии, орди­нар­ным ака­де­ми­ком Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии наук по Отде­ле­нию Рус­ского языка и сло­вес­но­сти. Он напи­сал более 200 басен с 1809 по 1843 год, они вышли в свет в девяти частях и пере­из­да­ва­лись очень боль­шими по тем вре­ме­нам тира­жами. Попу­ляр­ность Кры­лова на родине пре­вос­хо­дила все мыс­ли­мые пре­делы. По его бас­ням учи­лись гра­моте пред­ста­ви­тели выс­ших сосло­вий и дети из про­стых семей. Тиражи про­из­ве­де­ний Ивана Андре­евича мно­го­кратно пре­вы­шали тиражи сочи­не­ний совре­мен­ных ему писа­те­лей и поэтов. Мно­гие выра­же­ния из басен Кры­лова вошли в рус­ский язык как кры­ла­тые слова.

В одной не так уж тол­стой книжке Сошлись лягушки, рыбаки, Ослы, мед­веди и мартышки, Раз­бой­ники и мужики. Тут Моська, Лебедь, Рак и Щука, Тут Тришка и Демьян с ухой, – Всё для того, чтобы наука, Как жить, не сде­ла­лась сухой. Чтоб в полу­с­ка­зоч­ном обличье Живее басенка была, Чтобы еван­гель­ская притча Вер­нее на душу легла.

Монах Лазарь (Афа­на­сьев)

И.А. Кры­лов родился в Москве в 1769 году. Дет­ство его и отро­че­ство про­шли в тяжё­лых усло­виях. После смерти отца Кры­ловы жили в глу­бо­кой нищете. Андрей Про­хо­ро­вич Кры­лов, отец буду­щего писа­теля, был армей­ским офи­це­ром. Сво­ему сыну он оста­вил в наслед­ство сол­дат­ский сун­ду­чок с кни­гами. Мать Кры­лова, Мария Алек­се­евна, не знала гра­моты, но была добра и умна от при­роды. Она ходила читать и отпе­вать покой­ни­ков в бога­тые дво­рян­ские и купе­че­ские дома, а буду­щий бас­но­пи­сец начал слу­жить в одном из казён­ных учре­жде­ний «под­кан­це­ля­ри­стом», рано позна­ко­мился с судей­ским про­из­во­лом, взя­точ­ни­че­ством, крюч­ко­твор­ством, уни­зи­тель­ной атмо­сфе­рой чело­ве­че­ского бесправия.

Буду­щий бас­но­пи­сец не учился в школе. Но в нём жила жажда зна­ний, а спо­соб­но­стями он обла­дал исклю­чи­тель­ными. Он само­уч­кой овла­дел язы­ками, мате­ма­ти­кой и стал высо­ко­об­ра­зо­ван­ным для сво­его вре­мени человеком.

Жизнь не бало­вала Кры­лова, и каж­дый шаг к успеху давался ему не даром. Кры­лов писал коме­дии для театра, выпус­кал жур­нал «Зри­тель». Кроме того, он пре­красно играл на скрипке, хорошо рисо­вал. Но именно басня сде­лала его известным.

Басни Кры­лова знают все. Их слу­шали, когда ещё не умели читать. Их изу­чали в школе. Каж­дого чело­века они про­сто и нена­вяз­чиво обу­чали осно­вам морали.

Неза­мыс­ло­ва­тые, на пер­вый взгляд, исто­рии, живо и ярко напи­сан­ные писа­те­лем, сочув­ственно вос­при­ни­ма­ются всеми от мала до велика. Но не всеми пони­ма­ются до конца: за про­стыми сло­вами кро­ется необы­чайно глу­бо­кое пони­ма­ние мироустройства.

Именно глу­бин­ной основе басен Кры­лова посвя­щён не так давно издан­ный «Меж­ду­на­род­ным Фон­дом един­ства пра­во­слав­ных наро­дов» сбор­ник ста­тей о твор­че­стве заме­ча­тель­ного рус­ского бас­но­писца: «И.А. КРЫЛОВ И ПРАВОСЛАВИЕ». Писа­тели и свя­щен­ники, совре­мен­ники бас­но­писца и наши совре­мен­ники, стре­ми­лись понять и объ­яс­нить фено­мен кры­лов­ских басен, кото­рые не только не уста­рели, но и нашли новые под­твер­жде­ния своей спра­вед­ли­во­сти во мно­же­стве собы­тий, про­изо­шед­ших за пол­тора века.

Так архи­епи­скоп Иоанн Сан-Фран­цис­ский (Шахов­ской) в своей ста­тье «Рели­ги­оз­ное созна­ние в рус­ской лите­ра­туре. Кры­лов» пишет, что Кры­лов «подо­бен восточ­ному муд­рецу, зага­ды­ва­ю­щему людям загадки, чтобы людей этих научить и вра­зу­мить. Истину сво­его лите­ра­тур­ного слу­же­ния он сам назвал “исти­ною впо­лот­крыта”. Было бы неверно думать, что истина “впо­лот­крыта” есть полу­и­стина. Нет, это пол­ная истина, только “засве­чен­ная малым огонь­ком”, чтобы не пора­нить боль­ных, при­вык­ших к нрав­ствен­ной тьме и к полу­тьме душев­ных глаз чело­века, не выно­ся­щих яркого света. Один кры­лов­ский совре­мен­ник так оце­нил твор­че­ство Кры­лова: “ты, любез­ный тятенька, пишешь это для всех: для малого, для ста­рого, для уче­ного и про­стого… Басни твои – это не басни, а Апо­стол”. Про­сто­душ­ный чита­тель уга­дал нечто глубокое.

С уди­ви­тель­ной про­сто­той и силой в басне “Васи­лёк” рас­крыта притча о Гос­поде Боге и чело­веке, кото­рого из-за его сла­бо­сти и незна­чи­тель­но­сти окру­жа­ю­щие уни­жают, счи­тают недо­стой­ным благ мира. Но солнце Божие оди­на­ково све­тит на всех людей, на все цветы тво­ре­ния, взра­щи­вая их и животворя:

О вы, кому в удел судь­бою дан Высо­кий сан! Вы с солнца моего при­мер себе берите! Смотрите: Куда лишь луч его доста­нет, там оно Былинке ль, кедру ли – бла­го­тво­рит равно, И радость по себе и сча­стье оставляет…

В басне “Лань и Дер­виш” Кры­лов рас­кры­вает суще­ство истин­ной любви – бескорыстие:

Мла­дая Лань, своих лишась любез­ных чад, Ещё сосцы мле­ком имея отягченны, Нашла в лесу двух малых волченят И стала выпол­нять долг матери священный, Своим питая их млеком. В лесу живу­щий с ней одном, Дер­виш, её поступ­ком изумленный: “О без­рас­суд­ная! — ска­зал, — к кому любовь, Кому своё млеко ты расточаешь? Иль бла­го­дар­но­сти от их ты роду чаешь? Быть может, неко­гда (иль зло­сти их не знаешь?) Они про­льют твою же кровь”. “Быть может, — Лань на это отвечала, - Но я о том не помышляла И не желаю помышлять: Мне чув­ство матери одно теперь лишь мило…

Так Кры­лов пока­зал, что для суще­ства доб­рого тво­рить добро всем есть радость, а не тво­рить добра – муче­ние; что смысл всей жизни в этой бес­ко­рыст­ной, пере­ли­ва­ю­щейся чрез край любви.

Чтобы понять рели­ги­оз­ную муд­рость Кры­лова, вспом­ним ещё одну его басню — “Без­бож­ники”.

В ней рас­ска­зы­ва­ется об одном народе, кото­рый “к стыду зем­ных пле­мён” до того “в серд­цах оже­сто­чился”, что про­тив самого неба воору­жился. Но Хозяин земли и неба гово­рит: “Подо­ждём”. Если эти люди не уго­мо­нятся в своём воин­ствен­ном неве­рии и будут упор­ство­вать — то они, сами собою, “от дел своих казнятся”.

Вла­ди­мир Одо­ев­ский, про­из­нося 2 фев­раля 1838 года тост на исто­ри­че­ском обеде, посвя­щён­ном 50-летию лите­ра­тур­ной дея­тель­но­сти И.А. Кры­лова, ска­зал: «Я при­над­лежу к тому поко­ле­нию, кото­рое учи­лось читать по Вашим бас­ням и до сих пор пере­чи­ты­вает их с новым, все­гда све­жим насла­жде­нием». Это ска­зано о поко­ле­нии, к кото­рому при­над­ле­жат и мно­гие декаб­ри­сты, и госу­дарь Нико­лай Пав­ло­вич, и Алек­сандр Пуш­кин. Веро­ятно, неспро­ста Нико­лай I как-то на Новый год пода­рил наслед­нику бюст баснописца.

Оптин­ские старцы почи­тали басни Ивана Кры­лова и не раз настав­ляли своих духов­ных чад выска­зы­ва­ни­ями из них. Так архи­манд­рит Ага­пит (Бело­ви­дов) в жиз­не­опи­са­нии пре­по­доб­ного старца Амвро­сия Оптин­ского пишет, что в хибарке старца, в ком­нате его келей­ника, лежала книга басен Крылова.

Батюшка Амвро­сий часто среди дня, во время при­ёма мно­же­ства людей вхо­дил в ком­нату сво­его келей­ника отца Иосифа и здесь наскоро обе­дал. При этом про­сил про­чи­тать вслух одну-две басни Кры­лова. Читали те, кто при­сут­ство­вал здесь в это время, – посе­ти­тель или посе­ти­тель­ница. Батюшка любил басни Кры­лова, находя их нрав­ствен­ными, и часто для пре­по­да­ва­ния своих муд­рых сове­тов при­бе­гал к ним. Так он велел одной посе­ти­тель­нице, мона­хине из Шамор­дин­ского мона­стыря, про­честь вслух басню под загла­вием «Ручей»: