Прав ли мой брат? Если нет, то что посоветуете?

я живу в двухкомнатной квартире со старшим братом. Родителей у нас нет. Девушек или каких-либо других сожителей – тоже нет.

Я уже немного затрагивал эту тему ранее, но появились некоторые новые обстоятельства, о которых хотелось бы рассказать. До этого я уже писал, что мой брат не одобряет мое увлечение путешествиями. Он считает, что путешествия опасны, так как:

Говорит, что однажды довы**ываюсь – «погоди-погоди, тебя просто жизнь как следует не пи**ила, догуляешься». Ах да, забыл добавить – он против ночных прогулок (клубы, бары, просто прогулки в позднее время суток).

Я пробовал устроиться в казино – он говорит: «не иди, ты что, не знаешь каким людям эти казино принадлежат? Ты хочешь вертеться возле всех этих Тони Сопрано, пока тебя не кончат?».

Еще он презирает черных. Один раз я был в клубе (без него, он в клубы не ходит) и зажег там с одной африканкой. Переспать не удалось, но потанцевали мы с ней знатно. Она мне там пупок лизала и все в таком духе. :)) Решил поделиться с братом радостью, на что он мне сказал: «на фиг ты лезешь к этим черным? хочешь, чтобы тебя ее дружки прирезали? думаешь, черные просто так приезжают в Латвию? они сюда едут торговать герыч и эта девка могла быть подругой какого-нибудь бандюги. он бы тебя увидел с ней – и все».

Брат считает, что черные люди – бесполезные. Они не приносят пользы обществу и их нужно депортировать в Афирку. Недавно брат узнал о новости, где черные разгромили магазин H&M и в сердцах выпалил: «да чтоб эти черномазые сдохли все…». Мне это было неприятно слышать, так как у меня есть темнокожие знакомые.

Также он не любит евреев и украинцев, считая, что они наглые и жадные. Если начальник – то это либо украинец, либо еврей, говорит мой брат. Недавно под окном сосед сел в джип, брат на это посмотрел из окна и сказал со злобой: «вот они, евреи, как живут… пока другие на них горбатятся» (брат работает слесарем). Еще его жутко раздражает, когда я включаю какие-нибудь влоги, где люди тусуются во всяких Тайландах. Говорит: «х… ли нам на них равняться?». Недавно нашел один интересный канал с девушкой, которая путешествует по свету. Брат при просмотре видео отреагировал на это так: «а за чей счет она ездит? я бы тоже был бы жизнерадостным и счастливым, если бы за меня кто-то платил». В общем, не любит, когда видит, что кто-то живет лучше и при этом не работает физически руками.

Например, недавно наткнулся на певицу Клаву Коку. Включил ему видео и первая реакция была: «интересно, сколько же она членов пересосала, прежде чем туда попасть? Тимати ее, наверное, пер всю ночь…». А после прослушивания песни сказал, что нет ни голоса, ни таланта. Говорит, что в восьмидесятые были настоящие певицы.

Ему 38. Мечтает найти девушку лет двадцати, которая будет его любить. Желательно девственницу. Ровесницы не нравятся по ряду причин. Во-первых, считает их толстыми (хотя у самого тоже есть лишний вес). Во-вторых, хочет себе «чистую» девушку, у которой никого не было до него. Считает женщин, у которых было много партнеров, шлюхами. Ну или, во всяком случае, так их называет.

Каждый день жалуется, что у него что-то болит. Тут он может быть прав, так как действительно работает на тяжелой работе. ( Жалуется, что везде притесняют – на работе (коллеги, начальство), на остановке (алкаши трясут копейки), в общественном транспорте (не дают сесть после работы), в магазине (выталкивают из очереди), в поликлинике (не дают пройти в кабинет) и т.д.

Недавно предложили подзаработать на корпоративе – для этого надо было поехать за город. Сказал, чтобы я не ехал, так как на дороге гололед и машину может сбить лесовоз. «Доездишься с этими придурками, пока под лесовоз не попадешь». Сам часто смотрит на ютубе видео с авариями.

Еще отказывается выбрасывать старые мамины вещи (у нас полтора года назад умерла мама). К вещам относятся различные пальто, халаты, простыни, которые она шила и т.д. У нас в прихожей до сих пор висят ее халаты. Я решил их убрать – не выкидывать, а просто спрятать. Он разругался, словно я сделал что-то ужасное. Сказал, что это последнее, что осталось от мамы. Что это ностальгия. И повесил их обратно в прихожку, где висят наши с ним куртки. В квартире есть шкаф, полностью забитый мамиными пальто. И это при том, что мне порой некуда свои вещи положить. Насчет простыней тоже очень забавно – у нас их штук сто (образно говоря). При том, что постельное белье мы меняем… раз в месяц.

А вот из последнего – я нашел в шкафу кучу старой, запыленной обуви. Решил ее продать всю за пять евро. Вот она, на фото:

Вот это все добро я продаю за 5 евро. Когда брат узнал, что я продал половину этой обуви, он разозлился и сказал:

- Да одна такая пара на рынке стоит пятнадцать евро!

Когда я сказал, что смысл с этих сапогов, если в них все равно никто не ходил, то он мне ответил: «а понадобятся – и побежишь покупать в три раза дороже! может, на рынке будешь картошку продавать, там в этих сапогах было бы самое то, они теплые были. ты же никогда не знаешь, что в хозяйстве сгодится».

Сказал, чтобы я не выбрасывал швейную машинку (на которой шила только мама, да и то последние пять лет ее никто даже не включал). Сказал, что в хозяйстве все сгодится. Также сказал, чтобы я не прикасался к шкафу. Говорит, что мебель, которую сейчас изготавливают, в плане качества и в подметки не годится советской мебели и, что второй такой шкаф уже нигде не купишь. А простыни, которые шила мама, пригодятся нашим детям. Телевизор (который видите на фото) тоже просил не трогать, аргументировав это следующим образом: вот приведешь девушку, посадишь на диван и будете смотреть. Когда я ему сказал, что это старый телевизор, к которому невозможно подключить флешку, он сказал, что это не телевизор плохой, а люди зажрались вконец со своими 4К. Говорит, что сто лет назад вообще телевизоров не было и люди были благодарнее.

Насчет моего желания купить себе айфон говорит, что у меня его отнимут или что он сломается. Сказал: «пусть айфоны покупают себе те, кто зарабатывает четыре куска (евро) в месяц. вот они, может, могут себе такое позволить».

Еще постоянно пилит мне мозг, чтобы я пошел на курсы сварщика. Я ему говорил, что мне было бы интереснее пойти на курсы какого-нибудь дизайна, на что он мне ответил: «курсы-то курсами, но кто тебе потом платить будет? с тебя капусту снимут, по ушам поездят и все. а сварщики нужны всегда».

Сорри за такой сумбурный набор текста, просто хотелось выговориться. Сталкивались ли вы с подобными убеждениями в своей жизни?

Как думаете: прав ли мой брат?

А вам сколько лет? Если брат дал деньги на курсы ( или , что там у вас) сварщика- идите. Профессию получите и обретёте самостоятельность. Девушку в квартиру не приведёте, так как брат не даст вам жить. И покупать ей не даст ничего . И неподходящие все будут по мнению брата. Девушка захочет терпеть его маразм? Про родителей отдельная тема, он сильно привязан к маме и испытывает беспокойство , когда не видит на местах ее вещей. Как будто она сейчас придёт. Бывает это до помутнения рассудка. К стати зачем 20 летней молодой девушке такой скряга? Не женится он никогда, а если , что то заболит и будет хроническое что то . Будете слушать с утра до вечера про болячки. В общем если не хотите таким стать через несколько лет- бегите от него. Снимайте с кем то комнату , идите работать, хоть в казино. Учитесь на своих ошибках. Он решил , что заменит вам маму и перегибает палку в силу своего характера. Но начать путешествовать, жить с девушкой и устроиться на любимую работу вы сможете только на расстоянии с братом. И чем больше расстояние тем больше может он поймёт что не прав?

ты съехать от этого параноика не пробовал?

А зачем ты его слушаешь? Ты от него как-то зависишь? Пусть говорит что хочет, а ты поступай так, как считаешь нужным.

Хочешь ехать на корпоратив подрабатывать - едь, хочешь и можешь купить айфон - покупай. Тебе же не пять лет.

Зачем девушку перед телевизором сажать? Что там смотреть?

Брат - просто несчастный человек,который сам себя загнал в рамки,ему в них уютно,и,наверно, уже не изменится. Остается смириться,отшучиваться (чтобы не нагнетать конфликт)и жить своей жизнью.

Если судить по тексту, то у вашего очень сильно зашорены кругозор и мышление. Я бы советовал думать своей головой и слушать себя, а не брата.

Чувак, я тебя узнал по твоим картинкам, помню тот твой старый пост.

Я тебе писал год назад, пишу сейчас второй раз: БЫСТРО, РЕШИТЕЛЬНО СЪЕХАЛ ИЗ КВАРТИРЫ, ПРИНАДЛЕЖАЩЕЙ ТВОЕМУ БРАТУ, И ПЕРЕСТАЛ ИМ КОМАНДОВАТЬ И ПРОДАВАТЬ ЕГО ИМУЩЕСТВО!

Твой брат может быть 10 раз плохим и странным, неадекватным и нелогичным, замкнутым и неприятным.

Но кто ты такой, чтобы его судить?!

ОТСЕЛЯЙСЯ И ЖИВИ САМ, ПО СВОИМ ЗАКОНАМ!

как раз год прошёл.

Дальше будет хуже,надо разъезжаться.(

У меня отец такой же. При чём, всю жизнь, сколько я его помню. С возрастом это только усугубляется. Беги от него и строй свою жизнь так, как считаешь нужным - без лишнего барахла и советов, он тебе житья не даст. Кстати, я отработала год в одном казино и 8 лет в другом. Ничего там такого ужасного нет, но морально бывает тяжело. Да и работа эта, скорее, временная, для студентов, как официантом, например, или в макдаке. Умные люди в казино не задерживаются, но немного деньжат заработать можно. В общем, живи сам и делай свои ошибки. От всего не застрахуешься, но голова должна быть на плечах.

Пиздец список пунктов. А ответ требуется один. Он у тебя двачер чтоли?

Не, чел, машинку точно не выбрасывай. Может пригодиться.

И про курсы - брат 100% прав. Дизайнеров, как г-на за баней, а толковых сварщиков нема.

Насчет работы соглашусь на 100%, порой хороший сварщик получает как начальник цеха + подработки и шабашки. а дизайном, по крайней мере каким его преподают сейчас в России ты много не добьешься.. долгий путь + как минимум учеба за бугром. лучше работай, получай бабло. копи деньги. сварщик - совсем не плохая профессия. Потом оплатишь свою дальнейшую учебу на дизайнера.

А дальше будет только хуже,надо бежать сейчас!

Брат - какой-то набор стереотипов.

и он тоже прав,вы просто разные

Думаю что отношение вашего брата к вещам умершей матери необходимо уважать, нужно понимать, что возможно брат не делиться с вами своими чувствами, так как понимания между вами явно нет. Так же вам следуют решить подчиняетесь ли вы брату или будете строить свою жизнь сами. Про лесовоз, казино и тому подобное - это явное проявление заботы.

Тебе то сколько лет?

Может это вопрос поколений?

Всё просто, твой брат это самая настоящая противная приподъездная бабка :D

На сварщика совет правильный.

Брат прав и лев.

А вам нужна помощь.

по большей части твой брат прав, а вот его мечты это его мечты, никто не вправе их обсуждать и тем более высмеивать, да и мечта хорошая

скачайте зачитайте Стив Харви "думай как мужчина, поступай как женщина"

Всё нормально все старшие братья кажутся ебанутыми, по себе знаю, а тебе просто нужно съехать, вот и всё.

В чем-то ваш брат прав. А так, это ваша жизнь и вам с ней жить.

я ознакомился. ты рад?

Слушай, ты, ушемленный братом и не работающий нытик, на какие путесуштвуешь? Противно читать плаканье малоуебков

все сообщения про то что у тс нету своего мнения будут от баб вангую

Брат прав в некоторых моментах. Но купи ему шлюху.

Фига ответы mail ру

Или может это малаховщина?

Показал фокус брату

И правда, почему бы и нет?

Ответ на пост «Везёт по жизни»

Помню как брат кидался на меня с кулаками пьяный из-за обиды, что я любимчик у родителей.С братом разница 5 лет, он старше.Когда он окончил школу, то папа устроил его работать к себе в компанию. После мама хотела его отправить в универ, даже целевое направление выбивала, но он решил пойти в армию и поехать в Чечню воевать и зарабатывать деньги. Вернулся с деньгами и посттравматическим стрессовым расстройством, жил с родителями и сильно бухал. Родители уговорили его пройти лечение, а на оставшиеся деньги от чеченских выплат взяли для него квартиру. Затем мама помогла ему устроиться на работу, и помогла подготовиться к экзаменам для повышения, везде бегала за ним, оформляла все документы. Потом мама помогала ему в суде делить имущество после развода три раза. Карл, ТРИ раза он женился и разводился! Только когда брату стукнуло 40, мама собралась с силами продала все своё имушество и уехала на юг страны и оставила брата жить самостоятельно.А я - любимчик в 16 лет уехал за 600 км в другой город учиться, в 18 лет самостоятельно нашёл работу, после женился и уехал в другую страну, где все пришлось начинать заново и без поддержки родственников или знакомых. Видимо любимчик я потому что родителям не доставлял особых проблем, а брат только и слышал упреки в свой адрес за своё повеление.

Ответ на пост «Везёт по жизни» или Младший брат

2015 год. Младший брат (мне 37, ему 32) живет с родителями. Я передал им с оказией мешок с продуктами ( у них в деревне все втридорога). Пока они ездили в гости к маминой сестре, брат все продукты обменял на спирт и пропил.Им сказал:- Да, вот такой я сын у вас неправильный. Ничего, вам ваш правильный еще пришлет.И даже после таких закидонов он для них самый любимый. " Просто ему не повезло, ему помочь надо, устрой его на работу, он больше не пьет". Сколько я всего этого наслушался за эти годы.Трижды устраивал на работу ( все три раза увольнялся со скандалом), квартиру снимал, на собеседования его водил. Потом просто послал его, сказал, что у меня семья и мне есть кому нос вытирать ( уже второй ребенок родился)Обиделась на меня вся родня. " Это же брат, кровь родная. Разве так можно". И т.д. Вот такой младший брат у меня

Ответ vakovka в «Младший брат»

Прикольно, наверное. А я старшая сестра. И хотя мне не приходилось быть нянькой, всю жизнь живу с ощущением, что я черновик.

Папа очень хотел сына, а родилась я. Офицера это не смутило, и меня воспитывали как мальчика. Когда спустя 5 лет родился мой брат, родители поняли, что это не так работает, учли все ошибки, и воспитали моего брата по-другому. Как девочку.

Сейчас все говорят, что я папина копия. Что называется, характер волевой, нордический. Брат - натура воздушная и романтичная, весь в маму. Если у меня что-то не получается - "эх ты, плохо старалась". Если у брата - "надо ему помочь, он же такой ранимый".

Серьёзно? Блин, я тоже хочу быть ранимой, слабой и тихо ойкать при виде неприбитого гвоздя. А уже всё, уже никак. Мне 34, за плечами два бывших мужа и несколько неудачных романов. Потому что рядом хочу видеть мужчину сильнее себя. Который прям альфа и лидер. За которым хочется следовать. А пока получается, что не получается. Я пыталась снизить планку, правда. Переступить через себя и терпеть. Не смогла ) Ну да ладно.

Брату 29, а его до сих пор тащат. Его тонкую душевную организацию до сих пор берегут. А я завидую. Я же сильная, я и так справлюсь, чё.

Поймите правильно, я люблю свою семью. И меня любят, я знаю. Не всегда чувствую, но знаю. И не виню родителей, просто они такие. У нас хорошая, дружная семья. Но иногда нет-нет, да и корябнет.

Ответ на пост «Младший брат»

Я младшая сестра в большой и дружной семье. Большая семья включает в себя дядек, тёток, двоюродных и троюродных братьев и сестёр, друзей родителей и их детей. И вот я среди них самая маленькая.Меня любили, защищали, мне доставал ось всё самое вкусненькое.И вот я выросла совершенно не приспособленным к жизни человеком. Я ничего не умею и всего боюсь. Тяжелое не поднимай, ты же маленькая. Если кто обидел, братья разберутся. Уроки за тебя сделает сестра отличница. Не умеешь на велосипеде, садись на раму мы тебя покатаем. На глубину не заходи, плескайся у берега, ты же ещё маленькая. Один раз играли в волейбол всей семьёй, я тоже захотела, мяч прилетел мне в голову, больше в мою сторону мяч не кидали. Я до сих пор мячей боюсь, а физкультуру в школе прогуливала. Школу закончила кое как. Родственники устроили на работу и в институт. Институт я бросила из-за конфликта с ректором, я конфликты решать не умею, за меня братья всегда это делали. Отношения с мужчинами не складывались. Ближе к тридцати каким-то чудом вышла замуж. Тут я вытащила лотерейный билет т. к. муж на мои "я не умею" говорит "я научу". Я офигела когда он за 20 минут меня плавать научил, а че так можно было? Скоро мне уже сорок. Я всё ещё учусь жить.

Основная мысль

Сыновья (6 и 5 лет) устроили драку с воплями и угрозами.

Пока не разбудили младшего, я пришёл на шум, разнял, справедливость учинил.

Стал выяснять из-за чего побоище. Оказалось, из-за веской причины - игрушечного кошелька.

Толкнул им речь, что глупо из-за игрушки ссориться, а тем более драться. Что играть можно, и нужно вместе. Что нужно держаться вместе, и не драться, а защищать друг друга.

Привёл в пример средневековую Италию, где друзья объявляли себя братьями, так как окружающие знали, что одиночку обидеть легче. А вот на человека семейного нападать, так себе идея.

И вообще, вместе они сильнее, и меньше найдётся идиотов обидеть дружных братьев.

Младший: - Да, папа.

Старший: - Да, папа. Два дебила - это сила!

Про двух Зой и блинчики с творогом

Однажды в моей семье намечалось грандиозное событие, равноценное визиту английской королевы - к бабушке приезжала подруга детства тетя Зоя.

Прием должен был пройти на самом высочайшем уровне, бабуля ни в коем случае не должна была упасть в грязь лицом. Поэтому мама с тетей драили дом, нас с сестрами, крошили салаты, жарили, парили, вешали новые шторы. Бабушка по случаю пошила себе летний костюм и блузу с оборками в мелкий горох - выглядела отпадно. Деду было приказано отмыться от мазута и нарядиться в костюм-тройку - он был так поражен масштабами приготовлений, что даже не пытался сопротивляться.

С тетей Зоей они дружили с детства, но потом разъехались. Бабушка после учебы вернулась в село, а тетя Зоя осталась в городе, где вышла замуж. Вышла она за односельчанина - молодого красивого офицера, подающего большие надежды и уверенно шагающего вперед по службе. По тем временам - шикарная партия с блестящими перспективами. Если б не одно "но" - Виктор начал пить.

Зоя поступила в институт, а его понизили в звании. Ей хотелось пойти вечером в кино, а вместо этого приходилось вытаскивать на себе пьяного мужа с очередной гулянки. Она плакала, увещевала и угрожала - все было бестолку. В один прекрасный день она собрала чемодан и улетела в Казахстан. Оттуда подала на развод и больше не возвращалась. Закончила институт, вышла замуж за коллегу, родила сына. пошла вверх по карьерной лестнице.

Однажды утром он проснулся и сказал: "Зой, дай денег на бутылку на опохмел". Она привычно пробурчала, что сколько можно, когда напьешься уже наконец. "Последнюю, Зой, честное слово."Зоя схохотала, но денег дала. Виктор купил бутылку, выпил и больше никогда ни при каких обстоятельствах не пил. Отрезало.

Так как мужик был умный и образованный, то вскоре избрался председателем сельского совета, которым пробыл до пенсии. Восстановился в партии. Был уважаем и ценим односельчанами. Начали хорошо жить, а потом к старости Зоя-вторая серьезно заболела - рассеянный склероз, потеряла способность ходить. Он сам ухаживал за ней, менял белье, мыл. Сам готовил и содержал дом в идеальной чистоте. Старался, чтоб жена не скучала: Зоя любила кошек и домашние растения - он разрешил ей завести трех кошек и попросил моего деда сварить стойку под несколько кашпо - чтоб рядом с Зоей было больше "садинок". Когда она умерла - передал бабушке ее золотые сережки для меня - так Зоя завещала.

Приезжал к бабушке посоветоваться - не посвататься ли снова к первой Зое - та тоже осталась одна. Он теперь не пьющий, может все получится. Бабушка сказала - смотри сам, только она к тебе в село из Алма-Аты не переедет, у нее там дом, работа, сын и внуки, а ты сможешь ли к ней уехать? Он подумала и сказал - не буду баламутить воду, не смогу уехать, прирос уже. Посватался к вдовой соседке, тихо и мирно душа в душу прожил с ней до самой смерти.

И вот мы возвращаемся к тому, что Зоя-первая приезжает на родину после долгих лет - уважаемая фигура в в республиканском министерстве архитектуры, светская лощеная дама. И идет к нашей бабушке обняться, вспомнить детство и юность.

Чтоб мы с сестрами (5, 8, 10 лет соответственно) не отсвечивали и не дай бог чего не ляпнули за столом (мы умели, любили и практиковали), родительницы заперли нас в детской. Обычно мы всегда тусовались со взрослыми за общим столом, но тут был особый случай. Чтоб мы не высовывались - нам положили всякой еды с большого стола - салатов, колбасы, пирогов, пирожков, форм и конфет.

Не положили одного, уверенные, что мы на такое ни за что не позаримся. Блинчиков с творогом. Просто блинов положили, творог стоял в холодильнике, а блинчиков с творогом нам в запаре не сделали. Вот таких, квадратненьких, золотистых, поджаристых и хрустящих.

В разгаре светской беседы родительницы с ужасом узрели процессию из детской в ночнушках.Мы вошли в комнату, вытолкнули вперед младшую и я ткнула пальцем в тарелку с блинчиками: "А Анютка вот ЭТОГО хочет!"

"Да покормите же бедных голодных девочек, " - конечно подпрыгнула важная гостья.Покрасневшие матери сунули нам тарелку и моментально вытолкали обратно.

Мне этот случай мать с теткой до сих пор припоминают: "Почему ты не сказала "блинчиков"? Вы выглядели как лишенцы. Так, как будто первый раз в жизни блины увидели, благодаря тете Зое, и не знаете, как они называются. О нас точно подумали, что мы вас на одной картошке держим. Позорище ужасное".

А вот не надо лишать детей блинчиков с творогом.

Вот примерно так мы и выглядели в то время:

Черномырдин был прав - не те методы.

Тема по спасению близких очень неоднозначна. Мимо пройти нельзя, и в то же время часто твои благие порывы имеют нулевой результат. Нет, не жалко затраченных душевных сил, материальных хлопот и прочего. Жалко человека, что всё равно спасти не можешь. В родне пьющих было несколько человек, насмотрелась.

У меня сейчас есть один человек, который погрузился во второй запой за два месяца. Звонит по ночам издалека, душу выматывает. А рядом в эти минуты со мной другая тень - моего старшего двоюродного брата Игоря.

Пустили к себе на время пожить, пока он "социализировался", бросив многолетнее пьянство. Одели, обули, поселили на кухне на диванчике. Держался три месяца, восстановил документы, устраивался на работу, помирился со своей бывшей подругой (директором ресторана, замечу, милейшая женщина). И на майские праздники сорвался. И всё сначала. Распрощались. Муторно было на душе, всё-таки знали друг друга с детства.

А сколько было выслушано! Сколько переговорено, наобещано, напланировано и намечтано! Казалось, человек воспрял, очнулся, загорелся жить по-новому. Опять же та Наташа была готова с ним сойтись, если бы всё это случилось.

И он был ведь далеко не дурак - читающий, интересующийся историей с детства. Собой недурён. Корю себя за два момента: что не отправили его на эти дни в какое-нибудь безалкогольное место, и что умер он вскоре - у чужих людей, от воспаления легких, во сне.

А началось вся эта эпопея по спасению, когда я ему сказала: "Игорёшка, останься сегодня у нас - вымоешься, отстираешься, поужинаем по-человечески. " А он заплакал. Приходил за сотенкой-другой перехватить.

На снимке ещё ничего не предвещает - играем, читаем, ходим в гости, меняемся книгами. Давно уже нет ни Игорёшки, ни моей старшей сестры. Они с ним одинаково были увлечены историей.

Хотите историй про женских намёков? Их есть у меня

Я уже описывал эту свою историю как-то, но было это в комментах, так что не считается.

Молод, горяч, подружка-няшка, живём вместе 8 (восемь) месяцев. Совместное хозяйство, быт, планирование, оплата коммуналки, все дела.

Все 8 (восемь) месяцев никакого секса.

Я ж говорю- планирование. Свадьба планировалась, свадьба, а у неё пунктик, как у барышни из Смольного: до свадьбы нельзя.

Ну, вот я с таким (с такой) столкнулся.

Ну, терплю, штош. Методы разрядки разные- кроме измен: свадьба на носу. Любовь, она такая. Категорически настаиваю- у неё тоже никого на стороне не было.

Вот. Спать вместе в одной кровати, там пальчик, ещё что- это допускается, а вот всё остальное.

Всё остальное после свадьбы.

Я люблю, терплю и жду.

И вот что-то я как-то подумал, что как-то неправильно всё это. Мы вместе, и моя женщина мне отказывает.

Вот и вычитал где-то, что в общении с женщинами нужно-то быть настойчивым и желательно, в образе- мол, Женщины Ж любят пажощи и Плохих Парней.

Восемь месяцев надо было, чтоб допёрло.

И вот подлавливаю её я как-то после дУша, прижимаю игриво к стенке, начинаю зловеще и плотоядно улыбаться, напирать.

-Уйди! Уйди, я закричу!

Оу, так мы играем? Иди ко мне, детка.

А она мне на серьёзе и на грани истерики:

-Уйди! Я на тебя заяву в ментовку накатаю!

И вот тут я словно протрезвел. Я просто собрался, забрал свои вещи и уехал.

Она потом ещё звонила, СМСки присылала, пыталась встретиться, мама её звонила.

Но как отрубило. Звонки сбрасывал, смски не читал.

Рубить, так до конца.

А потом мы пересеклись в городе.

И она меня спросила:

-А чего ты тогда сбежал?

-А то ты не понимаешь: я пристаю к своей девушке- а она грозит мне заявой на износ и устраивает истерики?

-Так я ж не со зла. Я тогда и сама хотела. Ну, если б ты был тогда настойчивей.

Я понял, это намёк (С)

Это был всем намёкам намёк.

Это был, оказывается, Царь-Намёк.

Мораль рассказа такова, что нет ее

Есть у меня одна знакомая, ну как знакомая-бывшая. У нее есть младший брат (младше на 2 года).Как-то в семье у них принято, что она с братом спокойно могут раздеваться до гола и переодеваться не стесняясь присутствия друг друга. Родители на это спокойно смотрели. Причем такая же ситуация у них с ближайшими родственниками (двоюродные и троюродные братья и сестры). Это у них было нормально.Сидел однажды у них дома настраивал компьютер. Комната была большая, сидели всей семьёй (родители, они и я) и разговаривали пока я разбирался с компом. Я сидел спиной ко всем. Она решила переодеться. И тут дело доходит до лифчика. Мама увидела, что она уже начала его расстёгивать, как начала кричать, чуть не до истерики. Мы тут вообще-то не одни. Я даже вздрогнул, но поворачиваться не стал.Благо, что после этого мы не долго встречались. Но такого больше ни где не слышал. Очень странная семейка.

Старшие братья и их опека)

Найти брата

Кто-то неторопливо повернул ключ. Кувырок в замке — и тяжелая дверь открылась, впустив в темноту пустой квартиры свет, звуки и жизнь. Порог переступила маленькая женщина в дорогом кремовом пальто. Вздохнув, она опустила кожаную сумку на пол и стала не спеша раздеваться, иногда в задумчивости задерживая пальцы на гладких пуговицах. Жалобно мяукнула кошка, выбежавшая встречать хозяйку. Кошка порядком одичала за день и принялась приветливо тереться о хозяйскую руку. Женщина что-то ласково шепнула и, наконец управившись с верхней одеждой, поставила на положенное место красивые сапожки без единого пятнышка уличной грязи.

Пожалуй, она была слишком суха для своих лет. В ее годы многие женщины расходятся в ширь и удаль бойкой матроны. Но она оказалась лишена обильной еды, продолжительной вахты у плиты, как и по-домашнему пышных форм женщин, познавших рождение дитя. Сухость и жилистость ее тела говорили об энергичности и многих часах, оставленных на работе за профессорской кафедрой.

Женщина тихо вошла в прекрасно обставленные комнаты, останавливаясь то у окна, то у стола, и разместилась в кресле, наклонившись, чтобы размять нывшую стопу. Позади была насыщенная неделя и научная конференция. В голове еще как будто гудели голоса, проносились мысли и интересные идеи, которые предприимчивый мозг вынес из докладов. Во рту оставалось приятное послевкусие от половины бокала «Shiraz». Привычная тишина квартиры прерывалась мягким шумом от передвижения кошки, с наслаждением приступившей к своему ужину, и тиканьем роскошных винтажных часов. Впереди предстояли тихие и безмолвные выходные.

Уставшая, она закрыла глаза и, облокотившись тяжелой головой на руку, прислушалась к тишине своего дома. Тишина городской квартиры не была безмолвием в действительном смысле слова. Дом гудел, издавал грудной звук «ту-у-у», напоминающий потуги трубы разыграться в полную мощь, будто уставший музыкант силился выдуть из инструмента застрявший предмет.

Обычно эта тишина не тяготила: на горизонте всегда маячило завтра с его событиями. Но сейчас вдруг появилось ощущение, что никакого завтра нет, а длинные праздники всего лишь продолжительное вынужденное ожидание чего-то большего. Новой недели, рабочих будней, наполненных пчелиным смыслом: работа — результат.

Дома профессор престижного учебного заведения превращалась в маленькую женщину, которой и являлась от природы. Откинувшись в кресле, она стала размышлять о погружении в три безработных, безлюдных, бесшумных дня. С каждым футом морской воды этого погружения в грудной клетке становилось все меньше места, приятное удовлетворение от прошедшей плодотворной недели сменялось холодной тоской, заполняющей легкие. Она спрашивала себя: по кому эта тоска или по чему? Откуда взялась и зачем нужна? Не по большой любви, не по чьему-то ночному храпу в постели, не по юности, которая не была счастливой.

Мысли перетекали одна в другую, обрывались, начинались, таяли, ответа на вопрос не приходило. Но вдруг старое детское воспоминание осветило ее изнутри, от догадки она даже приоткрыла глаза и сосредоточенно вгляделась в зыбкую рябь бликов на потолке. Воспоминание тем временем разгоралось, загоралось, пока не застыло на горизонте алым кругляшком заходящего июльского солнца. Она идет по остывающей пыльной дороге босиком. Ступни не колет трава, и не режут камни — они привыкли. Загорелые ноги сплошь искусаны комарами. В ладошке ручка от авоськи, в авоське банка молока. Из-под крышки от тряски пролилось несколько капель, и девочка превозмогает желание облизать их. Молоко теплое и сладкое, кремовое на вкус. Сейчас такого не существует в природе. За другую ручку авоську несет мальчик, ниже ростом и младше на несколько лет. У обоих детей одинаково до белесы выцвели волосы. Мышцы на руках и на ногах устали от целого дня — до одури — купания в теплом озере с илистым дном. Чтобы не получить наказание, наперегонки бросились за молоком и теперь уж возвращались назад. Калитка, еще крепкая, свежеокрашенная, дом с раскаленной от жаркого дня крышей, ведра с клубникой на варенье. Брат крадет ее оттуда и, смеясь, всю ладошку сыпет в рот.

Несколько безмятежных каникулярных лет девчонкой она проводила в гостях у двоюродного брата на какой-то далекой даче. И там, в отличие от ее тихого по-музейному стерильного дома, можно было все: расшибать колени, катаясь на велосипеде, не чистить зубы на ночь, объедаться вредной едой, бегать и громко разговаривать. А потом в один год мама — аккуратная интеллигентная женщина с холодными серыми глазами — спокойно и твердо сказала, что больше там гостить не следует. Девочке не объяснили почему, но по заговорщицкому шепоту взрослых она поняла, что произошло нечто страшное, не должное касаться их семьи и дома с лакированными сервантами, полными книг, папиным кабинетом, чистыми полами и чистой репутацией. Поначалу она скучала по пруду, велосипеду и совместным играм с братом, но родители объявили, что этим летом они едут в Крым. Больше она того светлого мальчика не видела и не интересовалась его судьбой. Об этих родственниках в домашнем кругу не упоминалось.

Где этот мальчик? Что с ним теперь? Как он носил молоко до дома один? Кем он стал, в конце концов? Эти вопросы возникли сами собой, а смех большого семейного застолья звенел в ушах, когда она проваливалась в тяжелый сон.

Пухлые руки несут противень с сухарями, под ногами, неистово радуясь, крутится пес. Они с братом едят блины, делая в них смешные дырки пальцами — маму бы хватил удар, если бы увидела. Смеются, запрокидывая голову, зачерпывая из банки полную ложку сгущенки. Вдруг кухня наполняется людьми, их становится все больше и больше, лица плывут мутными пятнами, они шумят, страшно, брата больше не видно и отчего-то ужасно стыдно за этих людей. Все больше людей, сейчас ее сожмут, она задохнется, мало воздуха, так мало воздуха…

Мышечная судорога вернула тело к реальности. Она сидела, откинувшись на кресле, задремав в неудобной позе, отчего шея сильно затекла. В комнате стало душно. Женщина тяжело встала, открыла окно, и с улицы тут же пахнуло влажным осенним воздухом, вдоволь искупавшемся в свете разноцветных фонарей. «Почему бы не найти брата», — подумалось ей.

Это внезапное решение принесло облегчение, граничащее с крайней степенью усталости. Она погасила свет и уснула беспокойным сном, состоящим из обрывков детских воспоминаний с постоянной подменой места — вот они с братом на пруду, но пруд не на даче, а почему-то во дворе многоэтажного дома, и стыдно идти купаться, и хочется одеться и спрятаться от многочисленных окон.

Тревожные сны оставили ее только на рассвете. Утро попало в ловушку плотных штор, украшенных пухлыми кистями. Мягкий, иллюзорно-призрачный свет поздней осени едва справлялся с обязанностью освещения комнаты. Женщина какое-то время лежала, не шевелясь в утренней слабости. В грудной клетке просыпалась тревога, словно от незавершенного со вчера дела. Она ощущала непонятный покалывающий дискомфорт, как от неприятной занозы в нежной части ступни. Потом вдруг вспомнила все и разом, резко села на кровати, строя догадки, где может пылиться старая записная книжка из других, прошлых времен.

Книжный шкаф был укрыт от глаз и пыли красивой дверцей. В нем притаились научные подборки, собрания сочинений, некогда выкупленные за большие деньги, старые потрепанные и новые — страничка к страничке — уважаемые книги. Пришлось взять табурет и осмотреть верхние давно невостребованные полки. Где-то за Лосским и Фрейдом, которого по воспоминаниям в их семье многозначительно называли Фрёйдом, нашлись старые записные книжки. В одной из них обнаружился заветный номер телефона, аккуратно выведенный черной пастой. Это был домашний номер, и про себя обладательница мучительных воспоминаний лелеяла надежду, что городской телефон квартиры брата не вымер вместе с мамонтами.

Нервничая, набрала номер. Спустя несколько гудков там ответили. Тревожный женский голос терпеливо выслушал внезапный, но краткий монолог. Представился женой брата и немного помялся. Согласился встретиться, предложил приехать на выходных. Может, завтра? Можно и завтра, отчего же нет, у брата, как выяснилось, тоже выходной. Записала адрес. Попрощалась, голос оттуда стал еще тревожнее. Положила трубку и попыталась представить брата и его жену. Они виделись ей веселой супружеской парой из тех, у кого всегда пир горой, сотня-другая рецептов гостевых салатов, шумные дети и непременно пушистый безродный пес — все, как в детстве.

По пути заскочила в хорошую кондитерскую за тортом. Теперь он аппетитной воздушной горкой возвышался на заднем сиденье автомобиля, перевязанный яркой лентой. Из колонок доносился глубокий голос джазовой дивы — осенью она находила в джазе особенную прелесть. Где-то внутри нарастало приятное волнение: сейчас они с братом увидятся и вспомнят былые времена. Ее немного смутило, что по телефону она говорила не с ним. Найти брата оказалось как-то слишком легко. Ну что ж, вряд ли он против ее приезда. Она попыталась прогнать непонятную тревогу.

Плотная городская застройка сменилась невнятным трухлявым пригородом. Дорога петляла туда и сюда, безразличный голос навигатора долгое время путеводил по дворам, пока они не миновали допотопного года чумные деревянные бараки и не остановились у рыжей пятиэтажки. Она огляделась. В детстве все было по-другому. В детстве всегда по-другому.

Пока доставала торт, наступила в грязь у бордюра, пришлось еще какое-то время потратить на приведение обуви в порядок. Темная неподвижная фигура следила из окна за процессом сапожной полироли. Когда она закончила, фигура колыхнулась и погрузилась во тьму квартиры. В подъезде в нос ударил резкий запах кошачьего амбре, и нежданная гостья непроизвольно брезгливо поморщилась. На каждой лестничной клетке бытовали банки, из которых, как поникшие цветы, свисали скрюченные окурки. Наконец рубеж четвертого этажа был преодолен.

Неприятный резкий звонок. Щелчок. Здравствуйте.

Дверь открыла жена брата. При виде вновь обретенной приветливой родственницы она напрягла все мускулы лица для создания гостеприимной улыбки. Уголки рта нервно дернулись. Она много суетилась, помогая гостье раздеться, приговаривая все, что полагается бормотать радушным хозяевам, и негромко покрикивала на любопытную гомонящую детвору. Жена брата была округлая женщина в годах. В окрашенных дешевой краской волосах предательски виднелись тонкие серебристые полоски. Она очень старалась изобразить расположение, и это желание пригибало ее к земле. Хозяйка согнулась и все суетилась: куда помягче посадить, какого чаю принести, подать ли тапочки.

От видавших виды тапочек гостья отказалась, хотя пол был холодный и местами нечистый. Это не ускользнуло от внимания неподвижно сидящего в кресле мужчины, которого близорукая гостья поначалу не заметила. Он смотрел телевизор, наблюдая за вошедшей в дом немного искоса, как бы нехотя. Она поздоровалась, широко улыбнувшись от радости и чуть подавшись вперед, готовая к семейным объятиям. Но он не встал и не пошел к ней навстречу, довольно холодно ответил на приветствие и продолжал равнодушно смотреть на экран, где показывали какое-то воскресное комедийное шоу. Зрители на экране гоготали, но он не улыбнулся ни разу.

Это немного остудило ее пыл, в старой квартире сразу стало неуютно и все показалось ей чужим, засаленным, неприятным. Она мягко попыталась завязать диалог, извиняясь за внезапное вторжение, рассказала о своих воспоминаниях. Брат молча слушал, но ничто не дрогнуло ни на его лице, ни в потаенной невидимой собеседнику глубине, когда она с ностальгией рассказывала о жарком вечере и банке с молоком.

Наконец с кухни вернулась хозяйка с мисками майонезных салатов и стала пенять мужу, что он не пододвинул к гостье старый журнальный столик на колесах. Брат неторопливо встал и направился к столику. В грузном взрослом, пожалуй, слишком взрослом человеке было трудно узнать того веселого мальчишку. Шуршащие домашние спортивные штаны с полоской на боку, просвечивающая от носки синтетическая футболка, обрюзгший живот, крупное красное лицо, каких она боялась в детстве, создавали отталкивающее впечатление.

За столом завязался какой-никакой светский разговор. Его жена все подкладывала еды, приносила и то, и другое, спрашивала о работе, с пониманием кивала. Чем больше гостья рассказывала про свой жизненный путь: университет, диссертация, интересная работа, преподавание, тем больше сходились морщинки на лбу у ее брата, тем легче он наливал себе стопку за стопкой какой-то подозрительной наливки.

Она хотела не смотреть, но ее взгляд все останавливался на его больших потрескавшихся руках, выдававших долгие годы тяжелого физического труда. Ногти на этих руках были небрежно искромсаны, под ними виднелась черная полоска грязи. Супруга брата как раз закончила рассказ об успехах своих троих детей и видно особо гордилась старшим. О том, что мальчик пошел в десятый класс вместо техникума, рассказывала почти с придыханием. Из другой комнаты появился угловатый высокий парень, смотревший исподлобья. Поздоровавшись, он покрылся красными пятнами.

Ей вдруг показалось, что этот мальчик больше похож на ребенка из ее воспоминаний о брате, нежели брат настоящий, выросший и угрюмый. Она приветливо расспросила его о школе и немного рассказала о своей работе. Старшеклассник скоро перестал жаться и с интересом спрашивал ее о темах лекций и преподавании.

Это произошло, когда она предложила мальчику приехать на день открытых дверей в их университет. Брат перебил ее и дрожащей рукой протянул рюмку с наливкой. С вызовом он предложил ей выпить. Все члены семьи молча и как-то тупо уставились на рюмку. Гостья тихо отказалась. В мутных глазах брата зажегся нехороший огонек. Он развел руками в приступе алкогольного благодушия, мол, обижаете, сударыня, выпивайте, раз предлагают. Она снова отказалась, но это лишь раззадорило его пыл, и каждое новое предложение выпить было все тверже и агрессивнее. Стало не по себе. Хозяйка дома, привыкшая к выходкам мужа, стыдилась и просила его перестать.

Брат тяжело перевел взгляд на жену и сказал: «Он никуда не поедет с ней». Сын насупился и смотрел в пол, хозяйка все называла супруга по имени, пытаясь утихомирить бурю. «Я университетов не кончал! И что я — не человек что ли?» — спрашивал брат неизвестно у кого. Гостья пыталась что-то сказать, но он перебил и в своем порывистом монологе все приговаривал: зачем приехала, покрасоваться приехала, как на тлю смотрит. Он бешено блуждал глазами по комнате, изо рта вырывались больные слова, взмах рукой перевернул рюмку, и едкая зловонная жидкость разлилась по клеенчатой скатерти.

Взяла сумку и ушла. Вслед разразилась нецензурная брань, провожать никто не стал. Она услышала упреки хозяйки в сторону буйного мужа, а когда, спешно одевшись, оглянулась — увидела потухший взгляд мальчика, наблюдавшего за ней. В голове пронеслось беззвучное «прости», хотя она не понимала, за что перед ним извиняется.

Погода испортилась. Накрапывал дождь, и осеннее небо прижалось к земле, будто прося немного тепла, спрятанного под листьями, и исходившего из них влажным паром. Бывают дни, когда происходящее кажется чем-то нереальным. Придумка отчаянного постмодерниста, исковеркавшего оригинальный сюжет жизни до неузнаваемости, до абсурда, словно ткань реальности прохудилась, и из-под нее проглядывает сонный полумрак со странными видениями, где ты один во враждебном месте и пытаешься добраться до дома.

Навигатор отправлял из одного двора в другой, и она никак не могла выехать из грязного, брошенного жизнью и прогрессом микрорайона. С ржавых турников капала вода, когда проезжала мимо очередного, похожего на десятки прочих безликого облезлого пятиэтажного дома, редкие прохожие провожали ее машину враждебными взглядами. Чувство запятнанности не оставляло и ощущалось почти физически, она хотела сейчас же принять душ, чтобы отмыться от кислого запаха квартиры брата и его слов, выбросить колготки, к которым налипли крошки, впивающиеся в кожу. Навигатор вдруг умолк. Она заблудилась. В легкой панике женщина остановила машину и опустила тяжелый горячий и пульсирующий лоб на холодные ладони. Что произошло?

Что произошло с детьми, когда дачный домик был покинут навсегда? На какой прием она рассчитывала в чужой семье, что ожидала увидеть: ожившие картинки из детства, бабушку с блинами, крынку молока, мальчика, который знал все ее детские секреты? Осознание собственной чуждости и покинутости сдавило прессом грудную клетку так, что трудно было дышать. Она выпрямилась и глубоко, но неровно вдохнула, чтобы прогнать внезапно обуявшую тяжесть. Конечно, сама виновата. Глупая была идея: найти брата. Нет у нее никакого брата…

Какое-то время она смотрела, как мелкие капли неприятного осеннего дождя разбиваются о лобовое стекло и холодными струйками стекают вниз. Ее внимание привлекла табличка дома, стоявшего неподалеку. Название улицы показалось ей знакомым, она проезжала здесь. Улица нашлась на карте навигатора, и вскоре удалось выехать на шоссе. Всю дорогу голову теснили тревожные мысли, вспоминались обрывки грубых фраз и провожавший ее потухший взгляд мальчика. Лишь дома она немного успокоилась, смыла горячим душем налипшую грязь и предложила себе, словно в детстве: «А давай, этого как будто бы не было».

Ее манера держаться была в меру приветливой, в меру строгой. В холле университета было шумно: группа за группой приезжали старшеклассники, которых встречали и вели на экскурсию. Она руководила. Мимо шла очередная группка, как вдруг кто-то подошел к ней. Профессор подняла голову, чтобы сказать дежурное приветствие. Оборвалась на полуслове — перед ней стоял брат, за спиной которого краснел неловкий старшеклассник.

— Здравствуйте. Пришли вот… — сказал брат, переминаясь с ноги на ногу в попытках остановить свой взгляд на собеседнице.

— Я… Хорошо, что пришли, это хорошо… Пойдем, как раз начинается экскурсия для группы, ты можешь присоединиться, — она ласково улыбнулась своему племяннику и отвела его в сторону, где собралась кучка старшеклассников.

Женщина обернулась. Брат, словно зверь, опасающийся преследования, неуверенно оглядывался по сторонам, втянув голову в плечи. То теребил рекламки на стенде, то хотел достать сигарету, но вдруг вспоминал, что находится в помещении. Она подошла к нему и, стараясь говорить как можно мягче, произнесла:

— Я правда рада, что вы решили приехать.

— Выпил я тогда, извиняюсь, не прав, — ответил брат, откашливаясь через слово, будто боясь сказать лишнее.

— Послушай, мне, наверное, действительно не стоило приезжать, хотя я не понимаю, чем могла обидеть. Но если обидела, я тоже прошу прощения, — ответила она и наконец их неловко блуждающие взгляды встретились. Она смотрела с сочувствием, сжав брови, он — стыдясь, исподлобья.

— Да глупо как-то получилось, — брат снова нащупал в кармане пачку сигарет, не в силах унять тревогу в руках. — Меня зло взяло. Ты рассказывала про бабку. А сама, сама потом не приехала ни разу ее навестить, — в этих словах она расслышала горький упрек того, другого маленького брата из детства. — Ты… Ты хоть помнишь ее?

— Да, — ответила она, и сердце глухо ухнуло. — Конечно, я помню. Ее и тебя, и нашего пса, я все помню. Но… Но я не помню, почему родители мне запретили к вам приезжать. Честно, я хотела приехать тогда, я просила их отпустить меня, — с надеждой взглянула на брата, но он молчал, угрюмо изучая узор на полу. — Что произошло? Они поссорились?

— Поссорились? — с усмешкой переспросил брат. — Да у наших родителей-то дружбы особой не было. Это ты в своем дворце жила, ничего не видела, а я все знал, я все видел, — брат пододвинулся чуть ближе, и его громкий шепот наполнился обидой и тоской. — Да они нас презирали всегда, кто мы для них были? Простые работяги, да никто, тьфу! Плюнуть и растереть. А тебя к бабке сдавали, потому что уезжали на свои симпозиумы.

— Но мне нравилось у вас, — ей очень хотелось изменить мнение брата, но он ее перебил.

— А потом… Ну выпили как-то. Ну с кем не бывает-то? Бабка и мать тогда дома были, когда твои заявились. Устроили концерт на всю деревню, мол, пьянчуги, да вас родительских прав лишить… И уехали… С тобой. Мать потом два дня плакала, — договорив, он отошел и наконец достал сигарету из пачки. Она молчала, растерявшись.

— Я тебя ждал тогда, — тихо сказал брат спустя какое-то время. — Каждое лето ждал, как дурак, — взглянул на нее, и в помутневших от тяжелой жизни и пьянства глазах брата она разглядела мальчишескую синь.

— Прости меня, Коля, — дрогнула она и сделала порывистый шаг, но обнять не смогла. Положила руку на плечо. — Прости меня. Я не знала ничего.

Он неловко отстранился.

— Да что теперь уж… Давно было, — какое-то время стояли в напряженном молчании, пока он не сказал. — Пойду я. Лёнька сам доедет. На метро. Пока.

— До свидания, — попрощалась потухшим голосом и добавила, когда он уже был в дверях. — Может, увидимся еще!

Брат обернулся и едва заметно кивнул. Она улыбнулась. Внутри было больно и тепло. Больно за то, что не приехала тогда. Тепло, что брат вернулся, и как ей показалось, простил.

Он ушел. Вспомнилось — так же прощались, когда она уезжала с дачи. И вот он пойдет теперь собирать рябину на пульки в свой пистолет, а она сядет в красивую машину. И все будет хорошо. Будет хорошо…